Мы вышли из кареты на перекрестке Пайк- и Монро-стрит и осмотрелись. Застройка здесь не отличалась плотностью, между строениями зияли значительные промежутки. Кроме скромного вида жилищ тут и там возвышались громоздкие складские амбары, шаткие пакгаузы; судя по вони, где-то рядом находилась и скотобойня. На фасадах болтались вывески нескольких лавок.

Ощущая необходимость поторапливаться, мы тем не менее на некоторое время в нерешимости застыли на месте. Стремясь как можно скорее попасть в Бауэри, мы не выработали никакого плана действий. Помог случай, решающая rôle [29]которого в судьбах человеческих еще недостаточно исследована метафизиками. Оглядываясь вокруг, я наткнулся взглядом на витрину ближайшей лавки, предлагавшей покупателям красители, посуду, столовые приборы и кухонные инструменты и принадлежности.

Испустив возбужденный вопль, я бросился к этой витрине. Над выставленными в ней образцами товаров висели многочисленные таблички, прославляющие несравненное качество предлагаемой продукции: отделка упряжи Миллера, очиститель для печей «Восходящее солнце», асбестовые прокладки Тальбота «Чудо», ламповые стекла «Жемчужина», наждачный аппарат Пэйсона, самовыжимающаяся швабра «Триумф», асфальтовый лак Чейза и множество других товаров. Пожалуй, наиболее заметное место среди всех этих пестрых прямоугольников занимало висящее в центре объявление:

— Смотрите, смотрите! — указал я на эту табличку.

Таунсенд взглянул в витрину, затем перевел непонимающий взор на меня. Я быстро рассказал о найденных в постели Иеремии окрашенных в черный цвет рыжих волосах.

Затем я повернулся к Карсону.

— Хотя ламповую сажу в городе можно купить где угодно, логично предположить, что Джонсон воспользовался ближайшей возможностью. Предлагаю немедленно переговорить с владельцем лавки.

— А где его искать? — спросил Карсон.

Я указал вверх, на затянутые шторами окна второго этажа.

— Здесь. Как и большинство владельцев торговых предприятий в беднейших кварталах, он, конечно же, живет над своим магазинчиком.

Карсон тут же шагнул к двери и забарабанил в нее неповрежденным кулаком.

Сначала на стук никто не отозвался. Но вот распахнулась створка, и из окна высунулась голова.

— Что за грохот? — спросил возмущенный мужской голос.

— Вы владелец лавки? — спросил Карсон, отступив от двери и подняв голову к окну.

— А вы кто такой? — донеслось сверху.

— Меня зовут Карсон. Кит Карсон.

До сих пор Кит Карсон — согласно моему предложению — старался скрывать свое имя от публики. Теперь безошибочное чутье подсказало ему, что настал момент, когда слава послужит не помехой, но подспорьем в достижении цели.

Интуиция его не обманула. Тон владельца лавки тотчас волшебным образом изменился.

— Кит Карсон? Тот самый? Настоящий?

— Да, сэр. Извините за беспокойство, но дело того требует. Надо переговорить.

— Бегу!

Через несколько мгновений дверь лавки открылась, и мы увидели невысокого худощавого человечка средних лет, держащего в руке горящую свечу в подсвечнике. По состоянию одежды видно было, что он наспех натянул брюки и запихнул в них рубаху, очевидно поднятый нами из постели. Макушка блестела обширной плешью, а нижнюю часть лица, словно компенсируя недостаток растительности на верхней части головы, скрывала роскошная борода. Глаза, устремленные на Кита Карсона, возбужденно сверкали.

— Прошу, прошу, — пригласил он нас внутрь.

Мы вошли в лавку, оказавшуюся узкой и довольно затхлой дырой. Хотя свеча хозяина давала не слишком много света, я различил вдоль стен полки, заставленные множеством всяческих предметов.

— Маллиган, — представился лавочник, остановившись в центре помещения. Осмотрев скаута от носков сапог до шляпы, он снова открыл рот: — Кит Карсон. Я вас несколько иным представлял. Выше и в такой, знаете, одежде… Вот Мэгги-то узнает… Моя миссис. Храпит наверху, ее пушкой не разбудишь. Она ваша поклонница. Все книжки про вас покупает. Да вот вечером только читала… «Кит Карсон — охотник и боец»… Нет, как-то иначе… «Воин в скалах», что ли?

Он еще долго распространялся бы на тему вечернего чтения супруги, но Карсон прервал его.

— Мы очень торопимся, мистер Маллиган. Мы ищем одного человека.

— Этого Джонсона, — закивал Маллиган. — Слышал. Читал. Знаю. Вот мерзавец! — Тут он опешил. — И я могу вам помочь?

Ответил ему я.

— Мы пришли к вам, увидев объявление в витрине. Не можете ли вы вспомнить, покупал ли на днях ламповую сажу человек большого роста и крепкого сложения?

— А ведь действительно, — почти сразу ответил Маллиган. — Пару дней назад. Здоровенный громила купил банку сажи. — Он тихо ахнул. — Это… он?

— Возможно, — ответил я. Пока все сходилось, но хотелось получить дополнительное подтверждение. — Не можете ли вы вспомнить какие-нибудь подробности? Волосы у него ярко-рыжие, потому он и купил ламповую сажу для маскировки. Борода рыжая, еще больше, чем у вас.

— Волос не заметил, шляпа на уши была напялена. А на физиономии ничего, ни бороды, ни усов.

Эта информация меня не слишком разочаровала, ведь я и сам предполагал, что Джонсон сбреет растительность с лица.

— Постойте, постойте, — прищурился Маллиган, задумчиво потягивая собственную бороду. — Вот на что я внимание обратил. Ноги. Он все время нагибался и чесал голени, лодыжки, щиколотки… И ругался. Ох, как он ругался!

Мы с Карсоном переглянулись.

— Он! — вырвалось у меня.

— Очень возможно, — согласился Карсон.

— Что вас в этом убедило? — несколько озадаченно спросил Таунсенд.

Я вкратце описал ему свой прискорбный опыт с чиггерами в Сент-Джонс-Парке.

— Джонсон, очевидно, тоже с ними познакомился, когда принес туда тело Розали Эдмондс, — пояснил я.

— Случайно не заметили, где он живет? — спросил Карсон у лавочника.

— Да, да! — хлопнул тот себя по сократовскому лбу. — Пара кварталов отсюда. Я случайно увидел, как он выходил! Старая развалюха между Уотер- и Саут-стрит. Ее легко найти, она стоит в глубине, не на краю тротуара. Там раньше была лавка старого еврея Зеркова.

На ходу благодаря его за помощь, мы уже устремились к выходу.

— Может, мне сбегать в полицию? — крикнул он вдогонку. — Я был бы счастлив…

Окончания фразы я уже не слышал. Мы устремились к реке.

Спеша по освещенным луною улицам, я обратил внимание на лицо Карсона. То же привычное чеканное выражение, сжатые челюсти, блестящие глаза. Сосредоточенность на предстоящем деле.

Я разделял его решимость, но в то же время меня беспокоила перспектива встречи с чудовищем. Разумеется, я полностью доверял боевой подготовке Карсона. Нас все-таки трое, соотношение три к одному нельзя назвать неблагоприятным. Но уж слишком внушительный противник противостоял нам. Необычной, уникальной силы, свирепости и жестокости. Кроме того, я сознавал, что Карсон не только не вооружен, но и ранен.

Тем не менее я не давал своему беспокойству возобладать над чувством долга. Главная забота — успеть спасти мальчика.

Указанный Маллиганом дом мы нашли без труда. Он отыскался у самого конца Пайк-стрит, в непосредственной близости от причалов. Мы слышали, как вода плещет у пирса, и чувствовали характерный застоявшийся запах гниющих водорослей. Перед домом валялся всякий хлам, частично различимый в лунном освещении: ржавый железный остов кровати, несколько сломанных тележных колес, опрокинутая древняя чугунная ванна… Очевидно, Зерков принимал у населения металлолом.

Сам дом представлял собою сарай-переросток: большое приземистое строение, одноэтажное, безо всякого наружного декора. Света внутри не было видно. Два окна по обе стороны от входной двери зияли чернотой, как глазницы черепа.