С Синайским полуостровом связана и одна из самых удивительных историй спасения целого народа. Библейский рассказ об Исходе описывает, как благодаря вмешательству Бога пришло к концу притеснение израильтян, проводившееся новым египетским фараоном, которым, возможно, был Меренптах (1224–1211 гг. до н. э.). Когда Моисей вырос и, по некоторым данным, получил высокое посвящение египетского жреца, он напал на египетского надсмотрщика, избивавшего израильтянина, убил его и был вынужден бежать в пустыню. Там он жил при Иофоре, священнике Мадиана, области к востоку от северной оконечности Красного моря – залива Акаба, или Эйлатского; дочь Иофора Сепфора стала женой Моисея.

Когда Моисей пас стада в глубине пустыни, из горящего куста к нему воззвал Бог, сказав, что Моисей избран, чтобы вернуться в Египет и вывести соотечественников из-под гнета. Бог наделил Моисея знамениями, которыми тот мог убедить собратьев-израильтян и фараона. Моисей со своим братом Аароном вернулся в Египет и был принят монархом, однако тот не пожелал отпустить евреев. Тогда Бог наслал на эту страну одну за другой десять «казней», наиболее сокрушительной из которых была последняя – умерщвление всего первородного у египтян. Это заставило правителя одуматься: в ночь, когда намечалось массовое убийство, он послал за Моисеем и Аароном и потребовал, чтобы они немедленно увели свой народ.

И они вышли, все разом, с чадами, домочадцами и слугами, стадами и отарами. Отряд пришел к водному пространству, позднее описываемому (в греческом переводе Библии) как Красное (Чермное) море. На самом деле это море ярко-синее, а Красным стало потому, что древние мореходы были поражены массой алых микроводорослей в его водах. Авторы оригинала, скорее всего, имели в виду северную оконечность Суэцкого залива или одно из Соленых (Горьких) озер, а может быть, залив Акаба.

Именно здесь развернулись самые величественные из событий, описанных в Ветхом Завете. Море расступилось перед израильтянами, и прошли они по дну, словно по сухой земле. А когда фараон с войском устремился вслед за беглецами, волны вновь сомкнулись, потопив египтян. Некоторые библейские историки, считая это событие подлинным, относили его ко временам фараона Меренптаха. Ходило предание, что мумия этого царя отличается белизной, поскольку тело успело просолиться в море, пока его не извлекли. Но в действительности мумия Меренптаха такого же цвета, как прочие царские тела, собранные в Египетском музее…

В дальнейшем триумфальное спасение неизменно провозглашалось величайшим и чудесным деянием Бога в защиту народа Израиля. Исход из Египта группы семитоязычных людей, состоящих из членов дома Иосифа, вероятно, действительно имел место. Семитоязычные мигранты многократно приходили в Египет и впоследствии покидали его. О подобных исходах сохранились египетские предания, одно из которых записано на папирусе, датируемом последними годами XIII ст. до н. э.; об изгнании евреев сообщал и живший позже египетский историк по имени Манефон. Сам библейский рассказ в том виде, в каком он дошел до нас, по-видимому, является комбинацией двух очень давно связанных воедино, но первоначально независимых повествований. Одно из них – о бегстве (а именно, о бегстве Моисея) и другое – об изгнании. Бегство Моисея расценивалось египтянами как досадный провал использования принудительного труда. А какая-то другая семитоязычная группа, члены которой считались нарушителями спокойствия, видимо, была депортирована независимо от произошедшего с Моисеем.

Нет оснований полагать, что во всех подобных случаях спасающиеся или высланные из Египта бежали по единственному, тому же что и Моисей, маршруту, предусматривающему пересечение описанного в Библии водного пространства. Среди племен или групп кланов, нашедших путь из Египта в Ханаан, были, по-видимому, и такие, что вовсе не участвовали в Моисеевом Исходе. Ряд таких групп, вероятно, двигались наземным путем вдоль средиземно-морского берега, и весьма удивительно, что современным археологам не удается найти соответствующих следов.

Таким мог быть, например, маршрут, по которому достигло своего конечного места назначения самое южное племя (союз племен) Иуды. Вполне возможно, что был и третий Исход, и четвертый. Более того, предки некоторых других племен, особенно колен Рувима и Гада в Заиорданье, могли прийти в области, заселенные ими в исторические времена, с окраин пустыни, вообще не побывав в Египте. Наконец, кое-кто из людей, происходящих из групп Авраама, Исаака и Иакова, безусловно, все время оставался в Ханаане.

Как бы то ни было, но евреи вступили на Синай, и огромный, раскаленный солнцем полуостров встретил их весьма неприветливо. Морщинистые лилово-красные, серо-коричневые, охристо – желтые скалы вздымались над щебнистыми долинами со скупым жестким кустарником. Но все-таки как они преодолели море?

Есть предположение, что в пору Моисеева похода, свыше трех тысяч лет назад, северная часть Красного моря выглядела совсем не так, как сейчас. Она представляла собой почти что сплошные болота и заросли с редкими тропами. Недаром по-древнееврейски этот край назывался Ям-Суф – Тростниковое море.

Вспомним еще раз Библию. Задолго до Исхода евреев из Египта Моисей был вынужден бежать на Синай. Там он стал пастухом и оставался им сорок лет. Однажды Моисей увидел куст, который горел пламенем и не сгорал; в этом огне ему явился сам бог израильтян Яхве и велел вернуться в Египет, чтобы вывести оттуда соплеменников… Если правда хотя бы то, что бывший египетский жрец столько лет пас стада, – насколько же хорошо он должен был бы узнать дороги Синая. Возможно ли для такого знатока провести людей через болота? А воины фараона, не зная троп, погибли в трясинах или вернулись не солоно хлебавши…

Есть, конечно, и другие версии чуда с Красным морем. Одна из них гласит, что сразу вслед за переходом, совершенным евреями по мелководью, некий ураган пригнал большую волну, отрезавшую путь египтянам. Другая гипотеза привлекает в качестве объяснения известную средиземноморскую катастрофу – взрыв вулкана на острове Санторин. Тогда, мол, возник колоссальный прилив, который мог затопить земли Нижнего Египта. Или того проще: израильтяне просто попрятались в тростниковых зарослях, окружавших озера между Суэцким перешейком и побережьем Красного моря.

Какой бы вариант ни оказался правильным, главное другое: Исход произошел, целый народ освободился из рабства. Сам этот факт не мог не вдохновить летописцев на сказочные преувеличения. Ведь семитские племена, называемые в древних хрониках ибрим или хабиру («пришельцы, люди с другой стороны»), пришли в Египет отнюдь не как пленники, ставшие рабами. Вероятно, ибрим были родственны гиксосам (точнее, «хекасасут», то есть «царям чужеземных стран»). Эти азиатские кочевники захватили страну на Ниле около 1700 г. до н. э. Возможно, вместе с ними пришли ибрим. Среди имен гиксосских вождей упоминается некий Якобер – почти библейский Иаков. Позднее гиксосы были изгнаны египтянами; но ибрим (от этого слова пошло название «евреи») остались, поскольку уже стали оседлым народом, скотоводами и землепашцами. При могучем и жестоком фараоне Рамзесе II, великом воине и строителе, в Нижнем Египте, где жили ибрим, начали возводиться новые города.

Пришельцев стали использовать на стройках, в каменоломнях. Очевидно, именно этот период Библия вспоминает как рабский.

Подтверждение Ветхому Завету обнаружил археолог Флиндерс Петри, и как раз на Синае. Среди необычайно выразительных морщин и складок местных скал можно встретить провалы, дышащие духотой металлургического цеха. Многие ямы оставлены рукой человека – здесь в дни фараонов искали и добывали медь. В одной из медных выработок Петри обнаружил надпись на древнесемитском языке. Быть может, ее оставили рабы-ибрим, обреченные задыхаться, долбя кирками горячий камень. Это – самый ранний в мире семитский текст, ему около трех с половиной тысяч лет. Знаки до сих пор не расшифрованы.