Она отвернулась от него с презрительной улыбкой. Каким восхитительным показалось мне это презрение!

— Постойте, Маюми! Дорогая Маюми! Не расставайтесь со мной так! Не сомневайтесь, я сделаю все, что от меня зависит.

— Выполните мою просьбу: освободите брата и позвольте мне вернуться домой.

— И если я это сделаю…

— Ну, сэр…

— Знайте, Маюми, что, пытаясь исполнить вашу просьбу, я рискую многим. Меня могут лишить офицерского чина, разжаловать в солдаты, предать позору… Меня могут заключить в тюрьму, даже худшую, чем та, куда они собираются отправить вашего брата. И на все это я готов пойти, если…

Девушка молча ждала, что он скажет дальше.

— И я готов вынести все это, даже рисковать жизнью, если вы… — здесь в голосе его послышалась страстная мольба, — если вы согласитесь…

— На что?

— Милая Маюми, неужели мне надо говорить вам об этом? Неужели вы не понимаете, что я хочу сказать? Неужели вы не видите моей любви, моего преклонения перед вашей красотой…

— На что же я должна согласиться? — спросила она мягким тоном, в котором как будто послышалась снисходительность.

— Только любить меня, прелестная Маюми. Стать моей возлюбленной!

Несколько мгновений царило молчание. Благородная девушка стояла неподвижно, как статуя. Она даже не вздрогнула, услышав это наглое предложение. Она как будто окаменела.

Ее молчание ободрило пылкого влюбленного. По-видимому, он принял его за согласие. Он не мог видеть ее глаз, иначе он уловил бы в них то, что мгновенно заставило бы его замолчать. Он, наверно, не заметил взгляда, брошенного девушкой, иначе он вряд ли совершил бы такую ошибку. Он продолжал:

— Обещайте мне это, Маюми, и ваш брат уже сегодня будет свободен, а вы получите все свои…

— Наглец! Наглец! Ха-ха-ха!

Никогда в жизни не слышал я ничего более восхитительного, чем этот смех. Это были для меня самые сладостные звуки. Ни свадебный звон колокола, никакие лютни, арфы и кларнеты, никакие трубы и фанфары в мире не могли бы прозвучать для меня более пленительной музыкой, чем этот смех.

Казалось, что луна льет серебро с неба, звезды стали крупнее и ярче, ветерок повеял чудесным ароматом, как будто благоухание пролилось с небес, и весь мир для меня внезапно превратился в земной рай.