Субъект в сером костюме удалился. Ди Маджио устремил на меня проницательный взгляд.

— Где изумруд, Робертс? — тихо спросил он.

— Где капитан Виллис? — ответил я вопросом на вопрос.

— К черту Виллиса! — вспыхнул он. — Как-нибудь разберемся без него. Вы ведь собирались сплавить этот растреклятый камень, а покупатель сыграл в ящик. Какой вам прок от изумруда, если, сидя за решеткой, вы все равно не сумеете его реализовать!

— Я пожертвую его на строительство лазарета для коррумпированных полицейских.

Ди Маджио вскочил с явным намерением ударить. Я не шелохнулся, но, надо думать, по моему виду он догадался, что я не постесняюсь дать сдачи, и медленно опустился в кресло.

— Постараюсь забыть ваши оскорбительные слова, Робертс. Но впредь не советую провоцировать меня.

— Так где же Виллис? — настаивал я на своем. — Почему ваши люди не удосужились вплотную заинтересоваться машинами, которые всем показались подозрительными? Отчего не вмешались в перестрелку, зато без всякого риска схватили единственного человека, и не думавшего применять оружие, то бишь меня?

— Значит, вы пытаетесь выстроить защиту таким образом… — задумчиво протянул Ди Маджио. — Не самая удачная линия. Судьи привыкли, что преступник всегда перекладывает вину на полицейских. Но скорее всего до суда не дойдет. — Откуда ни возьмись в руке у него появился кольт тридцать восьмого калибра. — Вы уже не раз оказывали дерзкое сопротивление полиции, подняли руку даже на самого капитана Виллиса. Полагаю, никто не усомнится в правомерности моей самообороны.

Ди Маджио дослал патрон в ствол. Я знал, что он не из тех, кто попусту сыплет угрозами.

— Ну а кто вам тогда скажет, где находится изумруд? — насмешливо ухмыльнулся я.

— А девица на что? — без прежней уверенности в голосе парировал он, однако кольтом размахивать перестал.

— Как бы не так! Девица и понятия не имеет, где камень. Неужели вы воображаете, будто я способен доверить женщине важную тайну? Впрочем, ваш коллега только что подтвердил, что я говорю правду, не так ли?

Ди Маджио спрятал оружие, что служило утвердительным ответом.

— У вас есть единственный шанс спастись, Робертс. Продайте изумруд и катитесь на все четыре стороны.

— Кому продать?

— Не ваше дело, — досадливо отмахнулся он.

— За какую цену?

— За ту же самую, что предлагал Траски.

— А как насчет особых условий?

— Условия приняты, — кивнул он.

Все складывалось слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Ну что ж, по рукам, — сказал я и почувствовал, как итальянца отпустило напряжение.

Он был порядочным сыщиком, который принимает взятки не каждый день, а разве что раз в неделю. Мы выпили по стаканчику, обмыв сделку, и обговорили подробности. Я продиктовал на машинку свидетельские показания по поводу обстоятельств убийства Траски, подписал их, после чего получил свой пистолет и был отпущен на свободу. Изумруд я должен был на следующий день вручить Ди Маджио, который принесет деньги. Таинственный покупатель не пожелал самолично встречаться со мной. Я принял все условия. У меня не было уверенности, что Ди Маджио сдержит слово и не пожелает расплатиться пулей вместо звонкой монеты. Зато я твердо знал, что меня такой вариант не устраивает. Если таинственный покупатель — не фикция, а реальность, я хотел связаться с ним напрямую. Чутье подсказывало, что покупатель этот мне знаком.

Солнечные лучи тысячами игл впились мне в лицо, когда я выбрался из машины наружу. Церковный шпиль отбрасывал короткую, косую тень, контуры самой церковки подрагивали в знойно колышущемся мареве. На стоянке было пусто, но теперь меня это не успокаивало. В прошлый раз я получил горький урок, испытав на собственной шкуре, что не перевелись еще в Штатах люди, способные передвигаться и на своих двоих. Достав пистолет, я снял его с предохранителя. Передвигался я как по вражеской территории, а не в мирном церковном саду. Одним броском я рванулся к зданию, затем, прижимаясь спиной к стене, осторожно подобрался ко входу. С оружием на изготовку я ворвался внутрь, но стрелять, конечно же, было не в кого: в церковке не оказалось ни одной живой души.

Я вышел наружу и внимательно оглядел окрестности. Когда авторы специальных пособий пишут, что необходимо первым делом определить точки, откуда вас могут подстрелить из ружья с оптическим прицелом, великие теоретики наверняка имеют в виду места, не похожие на здешние. Тут, куда ни глянь, всюду наткнешься глазом именно на места возможной засады. Захлопнув за собой дверь, я снова вернулся на дорогу. Разумеется, не было никаких гарантий, что гангстеры не затаились в скалах; в подобных случаях остается лишь махнуть рукой и постараться подавить тревогу. Спрятавшись за валуном, я приготовился ждать.

Было всего лишь два часа пополудни, а усталость уже давала себя знать. Что и говорить, денек выдался хлопотный: убийство Траски, доверительная беседа с Ди Маджио, затем еще добрый час кружения по городу, прежде чем удалось оторваться от «хвоста». А главное — надо было подыскать для Эми безопасное укрытие, и не абы какое; ведь о гостиницах и мотелях не могло быть и речи.

Наконец меня осенила гениальная идея спрятать ее в квартире Мэри Харрис. Срок аренды еще не истек, и Эми на правах ближайшей родственницы квартиросъемщика могла преспокойно вселиться туда. Самое пикантное во всей затее, что никому не пришло бы в голову искать Эми там. Квартирка выглядела очень мило, уютней, чем жилище самой Эми в Сан-Рио, и лишь кое-какие мелочи напоминали, чем бывшая владелица зарабатывала на дезинфицирующие средства. Фотография на столике изображала Эми, какою я увидел ее при первой встрече: хрупкой, невинной, без тени косметики на лице. Эми с черной гривой и размалеванной физиономией при виде этой фотографии пустила слезу. Прихватив записную книжку Мэри, я дал ей возможность вволю выплакаться и отбыл восвояси.

У ближайшей бензоколонки остановился позвонить. Поскольку я знал, на какую фамилию искать, нужный номер обнаружил сразу, и вскоре уже отсиживался в укрытии за каменным выступом и мрачно раздумывал, не ошибся ли я в своих расчетах.

Встречу мы назначили на шесть вечера. Голос ее звучал холодно, ровно, и у меня сложилось впечатление, будто она вовсе не удивилась моему звонку. При мысли о ней у меня даже вспотели ладони.

Время час за часом тянулось медленно. Спина моя взмокла от пота, по шее ползали какие-то противные букашки, в зад впивались острые камни, живот подвело от голода. Я проклинал собственную глупость. Не сказать, чтобы мое ремесло было из тяжелых, всего и требовалось — лишь неукоснительно соблюдать два-три основных правила, чтобы просуществовать относительно спокойно. Одно из этих правил — перед началом очередной акции запасись едой. Если тебе предстоит выслеживать кого-то, ты лишен возможности решать, когда пора перекусить в кафе или забежать в супермаркет за съестным. Не исключено, что ждать в машине тебе придется всего лишь пять минут, но они могут растянуться и до пяти часов. Сверток с сандвичами и термос кофе для частного сыщика важнее любого оружия. Я же повел себя как жалкий дилетант, набрав оружия больше, чем надо, и забыв о еде. С каким бы удовольствием я променял сейчас любой из своих пистолетов на сандвич с цыпленком!

Мне казалось, она приедет загодя, но нет: маленькая двухместная спортивная машина вынырнула из-за поворота извилистой дороги ровно в шесть. Мотор натужно гудел, девица терзала его безбожно, словно не боясь, что он откажет. Красный автомобильчик походил на игрушечный и вполне гармонировал с ее длинными белокурыми волосами. Оторвавшись от этой живописной картинки, я перевел взгляд на автомобиль, свернувший на стоянку вслед за красной спортивной машиной. Затененное стекло мешало разглядеть салон, однако смело можно было предположить, что субъекты, сидящие внутри, исполнены такой же безмолвной силы, как и доставивший их сюда черный лимузин. Из автомобиля, перегородившего дорогу, никто не вышел. Хромированные детали ослепительно сверкали под лучами солнца.