Поиск
ЖАН-ОЖЕ ДЕ ГОМБО
Я С ВАМИ РАЗЛУЧЕН
Я с вами разлучен, леса, долины, горы,
Где я увидел свет и счастлив был подчас;
Я с вами разлучен и словно мертв без вас:
Меня лишили вы поддержки и опоры.
Напрасно я стремлюсь, к вам обращая взоры,
Покинуть край чужой, где сердцем я угас,
Напрасно на судьбу ропщу в недобрый час:
Мне вас не возвратят ни ропот, ни укоры.
Вы мной потеряны — и я мертвец живой.
Не здесь ты, родина моя! Но предо мной
Пример Спасителя, о нем я помнить буду;
Нет, я не изменюсь, пока живым слыву,—
Он места не имел, где приклонить главу,
А я, куда б ни шел, я чужестранец всюду.
ХАРИТА ПРОЧЬ УШЛА
Харита прочь ушла из края, где когда-то
Два солнца глаз ее смотрелись в гладь озер.
Зефир, чтоб ей внимать, на травяной ковер
Ложился у воды, смолкая виновато.
Вот лес, чьи гордые вершины в час заката,
Казалось, опалял мерцающий костер.
Но этих мест краса, что так пленяла взор,
Оставив все как есть, исчезла вдруг куда-то.
О радость дней моих, какой удел нас ждет?
Подобна ты цветку: лишь утро он живет.
Уходит радость прочь — печаль подъемлет знамя…
Но, счастьем притворясь, печаль здесь не одна:
Пустынный полон край прелестными тенями,
И где Хариты нет — вновь предо мной она.
ПО МОРЮ Я ПЛЫВУ
По морю я плыву, взирая боязливо,
Как самый ясный день грозу в себе таит;
Благоразумие мое не победит
Ее внезапного свирепого порыва.
Волнам доверившись, я знал, как прихотлива
Бегущая волна: ее обманчив вид;
Здесь все опасностью великою грозит,
А берег — это смерть, что ждет нас молчаливо.
Мир с морем схож, где я, чтоб скуки избежать,
В минуты зыбкого затишья мог внимать
Коварным голосам, когда сирены пели.
И страх меня томит, поскольку вижу я
Гряду подводных скал, предательские мели
И бездну черную, куда швырнут меня.
* * *
О мысли праздные, за радостью былою
Зачем бежите вы? Ее не удержать.
Хотим мы, чтобы вновь любовь была с тобою
И сердцу твоему вернула благодать.
— Химеры глупые, вы знаете, с какою
Печалью нам дано о прошлом вспоминать?
— Надежда верная, как любящая мать,
Нам душу исцелит, не знавшую покоя.
— Ах, разве я могу надеяться и ждать,
Что милая моя ко мне придет опять?
— Причуды верности любовной очень странны.
Ты женщин не кляни. Развей душевный мрак.
Ведь их отказ — ответ оракула туманный:
Предскажет вам одно, а выйдет все не так.
* * *
Ее не видел я, она мне не знакома…
Зачем влюбиться в тень велел мне тайный рок?
По слухам, воплотил в ней совершенство бог,—
И страстью к ней одной душа моя влекома.
Померкнет ум, когда увижу я фантома!
Так в бурю гибнет бриг, хоть берег недалек.
Жизнь, смерть ли принесет мне встречи нашей срок?
В одном лишь имени — надежда, страх, истома…
Любовью к призраку кто долго проживет?
На слухах основать возможно ли, Эрот,
И всю мою печаль, и всю мою отраду?
Я больше не хочу внимать молве о ней!
Поверю лишь себе! Ее мне видеть надо,
Чтоб или разлюбить — иль полюбить сильней!
* * *
Ты, усомнившийся в могуществе небес,
Ты, почитающий природу вместо бога,
Скажи нам, кто зажег все звезды, — их так много! —
В движенье их привел, исчислил путь и вес?
Каким ты одержим желаньем? Или бес,
Вселившийся в тебя, рад всякому предлогу,
Чтоб разум твой мутить, и, потеряв дорогу,
Бредешь ты, как слепой, сквозь заблуждений лес?
Как можно отрицать, что все творцу подвластно?
И жизнь и смерть людей являют ежечасно,
Что Провиденье есть… Есть, к твоему стыду.
Коль эти знаменья твой ум не удивили,
И небо и земля тебя не вразумили,—
О грешник, обо всем узнаешь ты в аду.
ЭПИГРАММЫ
РАЗГЛАШЕННОЕ БЛАГОДЕЯНИЕ
Он оказал услугу мне
И так о ней распространялся,
Что мы с ним квиты: он вполне
Сам за нее и рассчитался.
ВЫНУЖДЕННЫЙ ВИЗИТ
Ко мне он ходит раз в году,
А после я к нему иду;
Томится он, и я в томленье,
Платя стесненьем за стесненье.
ЛЮДИ
В людских сообществах, столь шумных,
Возник закон во время оно.
Лишь у зверей благоразумных
Нет разума и нет закона.
ЖИЗНЬ ГИЙОМА
О нем никто не скажет слова
Ни доброго и ни дурного:
Не враждовал он, не дружил;
То сидя сиднем, то в движенье
Он прожил жизнь и в довершенье,
Хотя и помер, но не жил.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: