Поиск
АНДРЕАС ЧЕРНИНГ
ДЕВУШКЕ, ВЫХОДЯЩЕЙ ЗАМУЖ ЗА СТАРИКА
Да ты свихнулась, что ли?..
При облике твоем
Самой, по доброй воле,
Сойтись со стариком?!
Ужель его седины
Твоих волос светлей,
А ветхие руины,
Чем новый дом, целей?
О, сколь сей брак неравен!..
Стареющий баран
Ведь только шубой славен,
Хоть он и ветеран.
Гляди: в костре пылает
Пень, что давно иссох,
И понапрасну лает
Беззубый кабысдох.
Коробится с годами
И ржавеет металл.
Так ржавеем мы сами,
Когда наш срок настал.
Напрасно ищет сваху
Проворный старичок:
Смерть явится — и с маху
Подловит на крючок!
О, старость столь степенна,
Столь мудрости полна!..
Но истинно священна
Лишь молодость одна!
К ОТСУТСТВУЮЩЕЙ
Ни пастбищем, ни пашней,
Ни мраморною башней,
Ни роскошью дворца
Свой взор я не унижу,
Покуда не увижу
Любимого лица.
Мне самый воздух душен:
Нет никаких отдушин,
Когда тебя здесь нет!
Мое ты сердце съела,
В мозгу моем засела,
Очей затмила свет.
Я до того скучаю,
Что смерть не исключаю:
Я близок к ней весьма!..
Сие предупрежденье
Шлю как бы в подтвержденье
Вчерашнего письма.
ЮСТУС ГЕОРГ ШОТТЕЛЬ
ПЕСНЯ ГРОМА
Сера, пламень, дым, вода —
Началась меж них вражда.
В драку влезть туман решил,
Свет и воздух удушил.
Буйный ветер начал дуть,
Бить, швырять, ломать и гнуть.
Воет, ноет, стонет шквал.
Рек смятенье. Гор обвал.
С треском молния взвилась.
Страшно стало: мгла зажглась.
Серный ливень… Мир в чаду.
Чадно, дымно, как в аду.
Ухнул, бухнул, грохнул гром,
Бахнул, жахнул — все вверх дном.
Снова стукнул сгоряча
И утих, ворча, урча.
В черноте опять сверкнет,
Где-то глухо рокотнет…
Новый ветер-ветрогон
Учинил грозе разгон.
НЕПРЕРЫВНОСТЬ СТРАДАНИЙ
Хлещут волны, море стонет —
Бурю ветер урезонит,
Сгонит тучи с небосвода —
И уймется непогода.
Но навечно жить в заботе
Духу нашему и плоти.
Лишь одно избудешь горе,
Набежит другое вскоре.
Солнце сядет — солнце встанет,
За зимой весна нагрянет,
После ночи день начнется,
Дождь пойдет — земля напьется.
Нет скончанья нашим бедам.
За бедой — другая следом,
За невзгодою — другая,
Нас в отчаянье ввергая.
Вечно страждем, вечно злимся,
Жить стремимся, суетимся,
Вечно просим, сердце мучим,
То, что просим, не получим.
Наши скорби, наши муки,
Наши встречи и разлуки,
Взлеты, подвиги, соблазны —
Ах! — ни с чем не сообразны.
Наша жизнь вотще влачится.
Радость горем омрачится.
И на краткий миг услады —
Годы тягостной досады.
ИОГАНН КЛАЙ
АНАКРЕОНТИЧЕСКАЯ ОДА ОТ ЛИЦА МАРИИ МАГДАЛИНЫ
Огнями золотыми
Сияя в вышине,
Где рожками своими
Кивает месяц мне,
Вы, звездочки, скажите,
Зачем ушел от нас
Тот, к чьей святой защите
Прибегну в смертный час?
Слабеючи на грани
Глухой поры ночной
И предрассветной рани,
О, сжальтесь надо мной
И посему скажите,
Когда ушел от нас
Тот, к чьей святой защите
Прибегну в смертный час?
О вы, поля и чащи,
Вы, нивы и сады,
Что столь плодоносящи,
Вы, тучные плоды,
Узнайте, поищите,
Куда ушел от нас
Тот, к чьей святой защите
Прибегну в смертный час?
Вы, горы, вы, пустыни,
Весь мир я обойду,
Но верю и поныне,
Что я его найду!
Леса мои и реки,
Встречаючи зарю,
С ним буду я навеки,
С тем, коим я горю!
ПРАЗДНИЧНЫЙ ФЕЙЕРВЕРК ПО СЛУЧАЮ РОЖДЕНИЯ МИРА
Под грохот, под хохот, под клики, под крики
Летают, витают, пылают гвоздики.
И воздух весь в звездах, и в облаке дыма
Кометы, ракеты проносятся мимо.
Та-ра-ра, тра-ра-ра! Кларнеты и трубы
Играют, скликают вас в круг, жизнелюбы!
И ноги с дороги так в пляске топочут,
Как бой, как прибой, как грома не грохочут.
От градин-громадин, от ливневой бучи
Смят лад. Ах! В лесах переломаны сучья.
Но град — не снаряд! Вот загрохают пушки,
И ахнут, и лопнут, и хлопнут хлопушки!
Взвились, понеслись за ракетой ракеты,
Горят и парят огневые букеты.
Народ так и прет, разодетый красиво:
«Вот чудо так чудо! Вот диво так диво!..»
Неситесь! Светитесь! Чтоб тьма расступалась!
Земля чтоб, людей веселя, сотрясалась!
Война, чья вина не имеет предела,
Чадя и смердя, наконец околела!
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: