– Похоже на лошадиную шкуру, – с удовлетворением сообщила она. – Шерсть не длиннее полутора дюймов. Кассандра, хочешь пощупать?

– Нет, спасибо.

Пандора взяла близняшку за руку.

– Ну тогда... пойдём смотреть на копытных животных или на тех, что с когтями?

– С когтями.

Леди Бервик двинулась за девушками, но остановилась и ещё раз взглянула на жирафа. Сделав несколько поспешных шагов в сторону экспоната, она украдкой потрогала его ногу и виновато взглянула на Хелен.

Борясь с улыбкой, она опустила глаза на карту, притворяясь, что ничего не заметила.

После того, как графиня присоединилась к близнецам в южной галерее, Хелен направилась в северную, которая состояла из пяти обширных помещений, заполненных экспонатами в огромных стеклянных витринах. Отыскав второе помещение, она прошла мимо экспозиции с рептилиями. Хелен остановилась при виде ящерицы с большим воротником, который напомнил ей о рюшах вокруг шеи на платье королевы Елизаветы. Согласно табличке рядом с ней, рептилия могла раздувать воротник, чтобы выглядеть более угрожающей.

Не успела она подойти к следующей витрине с разнообразными змеями, как рядом с ней появился мужчина. Зная, что это мистер Вэнс, она ненадолго прикрыла глаза, мышцы в её теле напряглись из-за мгновенно подступившей неприязни.

Он изучал пару африканских хамелеонов. В конце концов, Вэнс пробормотал:

– Ваш аромат... тот же, что любила носить ваша мать. Орхидея Каланте и ваниль... никогда его не забывал.

Заявление о том, что он был так близко знаком с ароматом её матери, застало Хелен врасплох. Никто никогда не замечал того, что это был один и тот же парфюм.

– Я нашла рецепт в одном из её журналов.

– Вам идёт.

Хелен подняла глаза и встретилась с его оценивающим взглядом.

На таком близком расстоянии лицо Альбиона Вэнса, с высокими скулами, вылепленное с утончённостью, присущей женской, приковывало к себе внимание. Цвет глаз напоминал ноябрьское небо.

– Вы красивая девушка, хотя и не так прелестны, как она, – заметил он. – Похожи на меня. Она вас терпеть не могла?

– Я бы не хотела обсуждать мою мать с вами.

– Я хочу заставить вас понять, что она кое-что для меня значила.

Хелен опять переключила внимание на ящериц. Мистер Вэнс ожидал ответа, но она так и не смогла придумать ни одного.

Её молчание вывело его из себя.

– Конечно же, я бессердечный соблазнитель, – сухо сказал мистер Вэнс, – который бросил свою любовницу и новорожденную дочь. Но Джейн не собиралась покидать графа, и я этого тоже не хотел. Что касается вас... Я не мог ничего для вас сделать, как и вы для меня.

– Но теперь, когда я обручена с богатым женихом, – хладнокровно возразила Хелен, – вы, наконец-то, мной заинтересовались. Давайте не будем тратить время, мистер Вэнс. У вас есть список требований или вы бы предпочли назвать просто сумму?

Его изящные тёмные брови взлетели вверх.

– Я надеялся, что мы придём к договорённости, не переходя на грубости.

С напускной терпеливостью Хелен молча ждала, так пристально разглядывая его, что, казалось, это поставило его в неудобное положение.

– Ледяной темперамент, не так ли? – спросил он. – Есть в вас что-то непорочное. Отсутствие живости. Вот почему вы уступаете красотой вашей матери.

Она отказывалась поддаваться на провокацию.

– Чего вы хотите, мистер Вэнс?

– Среди множества благотворительных начинаний леди Бервик, – наконец сказал он, – существует организация, собирающая средства на пенсии слепым нищим. Я хочу, чтобы вы уговорили Уинтерборна пожертвовать двадцать тысяч фунтов в попечительский совет. Вы объясните, что его щедрый подарок будет использован на покупку права пожизненной аренды земли в Уэст-Хакни, которая будет приносить ежегодные дивиденды в пользу слепых пенсионеров.

– Но вместо этого, – медленно проговорила Хелен, – вы придумали план, как обогатить себя самого.

– Пожертвование должно быть сделано незамедлительно. Я срочно нуждаюсь в средствах.

– Вы хотите, чтобы я попросила об этом мистера Уинтерборна ещё до того, как мы с ним поженимся? - недоверчиво переспросила Хелен. – Я не думаю, что смогу убедить его это сделать.

– У женщин есть свои методы. Вы справитесь.

Хелен покачала головой.

– Он не отдаст деньги без выяснения точных целей этой благотворительности. Он всё узнает.

– Не будет существовать ни одного документа, который он мог бы обнаружить, – самодовольно ответил мистер Вэнс. – Он не сможет связать меня ни с благотворительностью, ни с собственностью в Уэст-Хэкни, все договорённости устные.

– А что произойдёт со слепыми пенсионерами?

– Какая-то часть денег достанется им, конечно, чтобы со стороны всё выглядело законно.

– Хочу прояснить для себя ситуацию, – сказала Хелен. – Вы шантажируете свою дочь, чтобы у вас была возможность обокрасть слепых бедняков.

– Никто не крадёт у бедняков, начнём с того, что это изначально не их деньги. И это не шантаж. У дочери существует естественное обязательство перед отцом, помогать ему, когда тот нуждается в поддержке.

– Чем я вам обязана? – изумлённо спросила Хелен. – Что вы для меня сделали?

– Я подарил тебе жизнь.

Видя, что он говорит совершенно серьёзно, Хелен кинула на него неверящий взгляд. Её душил неудержимый, полуистерический смех. Она прижала пальцы к губам, пытаясь сдержать хохот, но это только усугубило ситуацию. Не помогало и оскорблённое выражение лица мистера Вэнса.

– Вы считаете это смешным? – спросил он.

– П-простите, – пробормотала Хелен, пытаясь успокоиться, – но от вас особенно ничего не потребовалось. Кроме... своевременного спазма чресл.

Мистер Вэнс оглядел её с ледяным достоинством.

– Не принижайте наших отношений с вашей матерью.

– О, да. Она "кое-что значила" для вас, – дикий, безрадостный смех угас, и Хелен сделала неровный вдох. – Я полагаю и Пегги Крю тоже.

Вэнс пристально на неё посмотрел.

– Значит Уинтерборн рассказал вам об этом. Я предполагал, что он может.

Заметив женщину и трёх детей, идущих к стенду с ящерицей, Хелен была избавлена от необходимости отвечать. Она сделала вид, что переключила интерес на стеклянную витрину с черепахами и медленно побрела к ней, Вэнс проследовал за ней.

– У Уинтерборна нет причин питать ко мне бесконечную ненависть за то, что я сделал то, чем занимаются большинство мужчин. Я не первый, кто переспал с замужней женщиной и не буду последним, – сказал Вэнс.

– Из-за вас, – подчеркнула Хелен, – миссис Крю умерла в родах, и её муж, человек, которого мистер Уинтерборн любил как брата, тоже мёртв.

– Я виноват в том, что её муж был слабовольным и поэтому покончил жизнь самоубийством? Я виноват в том, что женщина не обладала достаточно крепким телосложением, чтобы родить? И вообще всей этой ситуации можно было бы избежать, если бы Пегги не раздвинула ноги. Я лишь взял то, что мне так охотно предлагали.

У Хелен перехватило дыхание от его чёрствости. Казалось, что даже акула совестливее его. Что сделало Вэнса таким? Она пристально разглядывала его, пытаясь найти любой намёк на человечность, какой-то проблеск вины, сожаления или печали. Но ничего не находила.

– Что вы сделали с ребёнком? – спросила Хелен.

Вопрос его удивил.

– Я нашёл женщину, которая за ней присматривает.

– Когда вы в последний раз её видели?

– Я никогда с ней не встречался. И не собираюсь, – мистер Вэнс становился нетерпеливым. – Это не имеет никакого отношения к делу.

– Вы не заинтересованы в её благополучии?

– А почему я должен, если семья её матери в этом не заинтересована? Никому нет дела до этого внебрачного ублюдка.

Естественно, о ней он думал также. Хелен почувствовала, как в ней просыпается мучительное, быстро растущее беспокойство за маленькую девочку, её сводную сестру. Воспитывали ли ребёнка, обучали? Пренебрегали им? Плохо обращались?

– Как зовут женщину, которая о ней заботится? – спросила Хелен. – Где она живёт?