Спокойней, брат! Не надо омрачать
Рассудок свой картиной бед грозящих.
Коль все равно они стрясутся с нами,
Не стоит торопиться им навстречу,
Заране предугадывая их;
А коли не стрясутся, нам придется
Краснеть за страхи ложные потом.
Так разумом тверда и преуспела
В науке добродетели настолько
Сестра у нас, что я тебе клянусь:
Ни полночь, ни безлюдье (а другая
Опасность вряд ли ей грозит) не властны
Покой ее душевный возмутить
И мысли привести в разброд постыдный.
Поверь, так лучезарна Добродетель,
Что видит, как ей поступать и в час,
Когда луна и солнце тонут в море.
К тому ж подчас стремится даже Мудрость
С Раздумьем, лучшим пестуном своим,
Побыть вдвоем: удобнее и легче
Ей в одиночестве расправить крылья,
Чем в суетливой толчее мирской.
Тот, в чьей груди горит источник света,
И в полночь ярким солнцем озарен;
А тот, чьи мысли низки, сердце черно,
Впотьмах бредет и в ясную погоду.
Он сам — своя темница.