Из «Собранья стихов на родном языке, сложенных в годы «Великой добродетели». — Осенью 1495 года, двадцать шестого года девиза «Великая добродетель» государь, вдохновленный кротостью стихий и щедростью урожая, сочинил девять стихотворений на ханване, положенных на музыкальный лад и названных «Девять песен Яшмового сада». В предисловии к ним он объявлял себя Главным предводителем Собрания светил словесности, Ле Тхань Тонг созвал для участия в Собрании еще двадцать семь поэтов, и оно стало именоваться Собранием двадцати восьми светил словесности; заместителями Ле Тхань Тонга были Тхэн Нян Чунг (1418–1499) и До Нюан (1446—?), среди членов Собрания — Дам Тхэн Хюи (1462–1527), Лыонг Тхе Винь (1411—?), Тхай Тхуан (1440—?), и др. Все они занимали видные государственные должности. Члены Собрания слагали стихи на темы и рифмы, предложенные государем, на языке вьетов и на ханване, причем значительная часть их представляла собой панегирики в его честь. Главное место в поэтическом наследии Ле Тхань Тонга и его школы занимает «Собрание стихов на родном языке, сложенных в годы «Великой добродетели». Оно включает в себя 328 стихотворений, составляющих пять разделов: «О явлениях земных и небесных», «О человеческих существах», «О красотах земных», «О вещах и сущностях», «Вирши, восхваляющие праздность». Публикуемые ниже переводы взяты из первых четырех разделов. Наряду с традиционными конфуцианскими темами в книге звучат патриотические мотивы; так, например, утверждается равенство государств и государей Юга (то есть Дай-вьета) и Севера (Китая), многие стихи посвящены прославленным вьетским полководцам и ученым; воспеваются картины родной природы, образы которой ощущаются и в описаниях китайских пейзажей. Целый ряд стихов написан на «низкие», «простонародные» темы, прежде почти не включавшиеся в поэтический обиход.

«Восхваление весеннего пейзажа», «Первая стража», «О самом себе» написаны Ле Тхань Тонгом.

Колотушки услышим стук… — Речь идет об ударном музыкальном инструменте «мо» из цельного куска выдолбленной древесины, формой нередко напоминавшего рыбу; им пользовались в пагодах во время молитв и т. д.

Ворон-солнце на востоке взлетел… — Ворон — метафорический образ солнца; вьетнамские комментаторы связывают его с преданием о трехлапом золотом солнечном вороне.

«Восхваление Гао-цзу из дома Хань» — В стихотворении речь идет о Лю Бане (посмертное имя — Гао-цзу, см. сноску 601).

Рассыпаны на левом бедре семьдесят два родимых пятна. — По преданию, у Гао-цзу на левом бедре было семьдесят два родимых пятна, что якобы роднило его с далеким его предком, мифическим Красным государем.

Тхыок— мера длины, равна 40 см.

Меткой стрелою сражен Фазан, // оборотый пал Олень. — Прорицатель сказал Гао-цзу, что династия Цинь подобна оленю, которого загонит и одолеет основатель следующей династии. На Фазаньей горе циньский государь якобы подстрелил диковинного фазана, превратившегося в камень. Гора эта символизировала величие династии Цинь.

Макаку гнал до реки Уцзян… — Соперника Гао-цзу, по имени Сян Юй, называли макакой в шляпе мудреца; здесь: намек на то, что Сян Юй, потерпев поражение, закололся кинжалом на берегу Уцзян.

Того, кто был простым рыбаком, ваном назначил своим… — Речь идет о Хань Сине (см. сноску 1321), который в молодости был рыбаком. Однако Гао-цзу не сам избрал его своим приближенным, а возвысил по совету вельможи Сяо Хэ. Ван— князь.

Сделал «Княгинею с черпаком» ту, что была умна. — Лю Бан, когда еще жил в бедности, привел как-то гостей в дом своей невестки. Та начала скрести черпаком по дну котла, намекая, что ей нечем их угощать; но потом Лю Бан обнаружил, что котел полон похлебки. Взойдя на престол, он пожаловал племяннику (сыну этой женщины) титул князя Похлебки.

Четыре столетия пели хвалу люди правлению Хань. — Династии Хань и Поздняя Хань правили в общей сложности более четырехсот лет.

«Жившему в царстве Лу» воздал Лю Бан сполна. — Лю Бан, будучи в земле Лу (некогда царство Лу), на родине Конфуция, совершил жертвоприношение в храме Конфуция, чем конфуцианцы и объясняли долговечность его царствования.

«Скорбя о высокоученом чанг нгуене из рода Лыонг, уроженце Као-лыонга»— Стихи оплакивают смерть Лыонг Тхе Виня, одного из любимых приближенных Ле Тхань Тонга, который на столичных экзаменах был удостоен высшего ученого звания чанг нгуена (1463 г.). В отличие от большинства придворных, он исповедовал буддизм, о котором написал ряд книг; известны его трактаты по математике и др. По преданию, он, как и сам Ле Тхань Тонг, был небожителем и послан на землю в помощь государю. Лыонг Тхе Винь родился в общине Као-лыонг (в современной Ха-нам-нинь).

«Изъявление скорби об урожденной Ву, сложенное на берегу Желтой реки»— Стихотворение написано Ле Тхань Тонгом. По преданию, женщина из рода Ву вышла замуж за Чыонг Шиня (см. выше). Когда он ушел на войну, Ву, чтоб утешить сына, спрашивавшего об отце, выдавала за Чыонг Шиня свою тень. Когда тот вернулся, сын рассказал ему об «отце», навещавшем их с матерью каждый вечер. Муж обвинил Ву в неверности, и она утопилась в Желтой реке.