Поиск
Урал
С детства ты коварным был,
Тайком от отца крови испил,
Добрый совет мой не послушал
И отцовский запрет нарушил.
Еще тогда от добра отвернулся
И вот теперь кровью захлебнулся.
Сердце твое камнем стало,
Лицо отца чужим тебе стало,
Вкус молока материнского забыл ты,
Землю родную огнем спалил ты.
Людей для себя сделал врагами,
А злобных дивов назвал друзьями,
Ты зло конем себе оседлал
И всюду на этом коне скакал.
Так кто же сильнее - добро и правда
Или зло, с которым ты сжился?
Что человек всех сильней на свете,
Разве ты не убедился?
Отныне тела убитых дивов,
Которых ты считал друзьями,
Превратились в каменные груды,
В скалы, где прячутся дикие звери.
Отныне войско Кахкахи-злодея
Будет ползать, ног не имея.
И если ты, землю целуя,
Не склонишь голову перед правдой,
Не поклянешься словом егета,
Если ты слезы людские
На совесть свою не примешь,
А у отца и матери при встрече
Не станешь вымаливать прощенья,
То я твою голову, как точильный камень,
Метну в небо,
А душу,
Ту, что сейчас мотыльком порхает,
Превращу в туман.
Окровавленную тушу
Зарою в горах Яман-тау,
Возникших из тела твоего друга -
Кровавого падишаха Азраки.
И ты превратишься в скалу черную,
И ни одна душа людская
Добрым словом тебя не вспомянет.
Эти слова брата Урала
Шульген выслушал и испугался,
Зная, что брат не пожалеет
И убить его прикажет.
Шульген
Позволь, Урал, брату умыться
В озере, что осталось от моря,
Сотворенного моей злой волей,
Позволь поцеловать ту землю,
По которой нога твоя ступала.
Зло не творя, жить буду,
Наши обычаи не нарушая.
Со всеми людьми в согласии буду,
Всюду, всегда с тобою буду.
Урал
Лицо от крови растолстевшее,
Разве отмоет вода озерная?
Душа твоя очерствевшая
Найдет ли к добру дорогу торную?
Кровью умытые, огнем опаленные,
Разве забудут люди прошлое
И другом тебя посчитают ли?
От проклятий ставшее каменным,
Против добра восставшее,
Твое сердце ядом наполнилось.
Верю - камень может расплавиться,
Но сердце твое навсегда останется
Твердым, нерастаявшим.
Если любишь людей и вместе со всеми
Хочешь помочь живущим в бедствии,
Помогай поднять страну на ноги.
А тех, кто против людей идет,
Врагами назови,
Кровь их в озеро преврати.
О прошлом своем задумайся.
И пусть боль обожжет сознание,
Что за горе, тобой причиненное,
Тело твое раздутое черной кровью наполнилось.
Пусть просветлеет душа в страданиях,
Пусть высохнет в сердце кровь черная
И заалеет по-прежнему...
Только тогда ты изменишься,
Тогда ты в стране останешься,
Тогда ты батыром прославишься,
Снова человеком станешь ты...
Молча слова эти выслушав,
Снова Шульген начал каяться,
Просьбу свою высказывал.
Шульген
Дважды споткнулся мой лев верховой,
И дважды я ударил его
Так, что на теле показалась кровь...
Но и третий раз споткнулся он,
И с мольбой посмотрел на меня,
И поклялся, что никогда
Спотыкаться не будет.
Поверил я, не стал упрекать,
Не стал камчою полосовать.
Вот и я, брат твой - Шульген,
Дважды сбивался с пути,
Как дважды споткнувшийся лев.
И тревогу вселил в сердце твоем.
Поверь - в третий раз не споткнусь.
Кровью дивов смою позор,
От злобы умою лицо свое
И с просветленною душой
Другом предстану перед тобой,
Поцелую землю у ног твоих,
Буду любить всех людей простых,
И вместе с тобою
Жилище построю...
Урал
Мужчина, потерявший честь,
Теряет вместе с нею и жизнь.
Мужчина, считающий кости людей,
День свой превращает в ночь.
Для жестокой души нет дней -
День для нее ночи черней.
Того, кто ходит с черной душой,
Всегда радует темнота, -
Потому что в темноте
Легче жертву свою поймать.
Когда для людей была ночь,
Ты, Шульген, торжествовал,
Потому что кромешную темноту
Ты - днем называл.
Убивая слабых людей,
Ты себе славы искал,
Потому-то и дивов злых
Ты друзьями называл.
Не знал ты, что среди темноты
Все равно для людей взойдет Луна,
А за нею заря взойдет,
А потом и Солнцу дорогу даст.
Теперь ты видишь - день настал
Для всех обиженных людей,
А для тебя и для дивов твоих
Теперь наступила черная ночь.
Смотри - оживает наша страна.
Поднимаются снова - и млад и стар.
Неужели не понял:
Людей победить злою силою нельзя.
Никому, кто на земле живет,
Коварство победы не принесет!
И если клятву твоего льва,
Как говоришь, запомнил ты,
Тогда запомни и мои слова:
Ради нашего отца,
Ради матери, что жизнь нам дала,
Испытаю тебя еще раз...
...Проводив Шульгена в путь,
Урал всех людей собрал
И, радости не тая,
Так, говорят, сказал:
"Смерть, доступную нашему взору,
Мы в жестоких боях победили,
Уничтоженные нами дивы
Превратились в угрюмые скалы.
Сейчас у нас забота другая,
Из родника, где вода живая,
Черпать все вместе воду будем
И отдадим ее людям.
Тогда от Смерти, невидимой глазу -
От болей, от болезней разных,
От немощи, недугов,
Телесных страданий -
Мы всех людей избавим,
Принесем им счастье и радость,
И бессмертными люди станут".
Тут из толпы старик дряхлый
Подошел, горестно вздыхая,
С мольбою Смерть к себе призывая, -
Все тело его иссохло,
Кости в суставах расшатались,
Подошел и сказал слова такие:
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: