Свободной рукой Леха с силой вцепился в простыню и, сжав челюсти, ощерился. Его член дернулся у меня во рту.

- Кончаю! - выпалил Леха и зарычал, содрогаясь в предоргазменных конвульсиях.

Теплые солоноватые струи ударили мне в глотку.

От накатившего возбуждения я принялся неистово трахать его руку, пока не кончил, выстреливая жемчужными каплями ему на живот.

Несколько секунд, я не понимал, на каком свете нахожусь. Перед глазами сверкали белые точки. Державшийся из последних сил на трясущихся конечностях, я рухнул на разгоряченное тело Лехи.

Лежа у него на животе, я растирал по его коже свою сперму и слушал, как отчаянно пульсирует его сердце. Мы оба тяжело дышали, приходя в себя после оргазма.

Вдруг он провел рукой по моей голове и зарылся пальцами в волосы. От нахлынувшей на меня нежности в груди защемило. Ради этого момента стоило перетерпеть все унижения. Сейчас я как никогда любил Лешу, понимая, что он мой единственный.

Счастливый, я заснул, прижимаясь к такому волнующему, пахнущему сексом телу своего любовника.

_________________

Внимание: Завтра выкладки не будет. Возможна задержка с выкладками последующих глав на 2-3 дня. Текст находится в работе.

16

Макс

Сладко потянувшись, я открыл глаза. Тело было лёгким, словно пёрышко. Воспоминания о завершении вчерашнего дня заставили мои губы растянуться в довольной улыбке. Как же классно просыпаться вот так утром после крышесносного траха.

Я провёл рукой рядом с собой, надеясь нащупать тёплое ото сна тело Лёхи, но, к моему огорчению, постель была пуста. Приподнявшись на локтях, я огляделся. В комнате никого не было.

Сердце кольнуло обидой. Неужели он сбежал?

Решив удостовериться, я встал с кровати и прошёлся по номеру.

- Лёш, - на всякий случай позвал его я. Но мне никто не ответил. Дверь в ванную была открыта настежь, свет не горел. Балкон тоже был пуст.

От плохих предчувствий в груди неприятно заныло.

«Может, он пошёл искупаться перед завтраком?» - я всё ещё на что-то надеялся, не желая признавать, что Лёха от меня тупо смылся.

Взяв с тумбочки телефон, я обнаружил, что на часах почти десять. Надо было срочно одеваться и идти завтракать, иначе придётся ходить голодным до обеда. После бурной ночи ужасно хотелось есть.

Наскоро приняв душ и натянув первое, что попалось под руку, я направился в ресторан.

Лёша уже сидел там. Положив на тарелку блинов и налив себе кофе, я подошёл к его столику на открытой террасе.

Он развалился в плетёном кресле и старательно делал вид, что разглядывает что-то на площадке перед бассейном.

- Привет! - я сел возле него.

Не удостоив меня взглядом, он залпом допил кофе и, затушив сигарету в пепельнице, недовольно поморщился.

Лёша настойчиво не хотел замечать моего присутствия.

От нахлынувшей обиды я до побелевших костяшек пальцев сжал столовые приборы. Я не мог посмотреть ему в глаза. Почему я вдруг решил, что эта ночь что-то изменит?

Кинув салфетку на стол, он встал и направился к выходу.

Боясь пошевелиться, я продолжал сидеть и смотреть в одну точку. Ни есть, ни пить уже не хотелось. Его холодность, его брезгливое безразличие говорили сами за себя: для Лёши ничего не изменилось. Для него я как был, так и остался пидорасом, с которым он не хочет иметь ничего общего. Прошлой ночью он лишь позволил мне доставить ему удовольствие.

Как же мерзко! Ведь для него я даже не человек, нет! Спермоприёмник, который не может ни любить, ни чувствовать. Наверное, он думает, что я сосу всем, кто ни предложит.

Чёрт! Зачем я только влез между ним и этой брюнеткой! Пусть бы он трахнул свою Леночку. По крайней мере, сегодня я не чувствовал бы себя такой дрянью.

Всё! Хватит! Надо прекращать распускать сопли. Как-нибудь перетерпеть ещё пять дней, а там уже и домой.

Не притронувшись к еде, я выпил остывший кофе и вышел из ресторана. Меня сильно мутило.

Я сам позволил ему вытирать о себя ноги. Не надо было его слушать. Надо было идти на ресепшн и просить о расселении. Если бы мы с ним разъехались, то ничего бы этого не было.

Видеть Лёшу я не хотел. Меня передёргивало от одной мысли, что встречусь с ним в номере. И я решил немного погулять, чтобы дождаться, когда он соберётся и уйдёт.

Поднявшееся солнце постепенно накаляло воздух. Садовник поливал шлангом дорожки и растения, распыляя воду из сверкающей металлической лейки. Пахло пылью, влагой и древесной корой. Я прошёлся по небольшой банановой рощице и свернул на дорожку, ведущую к пляжу.

Неожиданно передо мной появился Лёша в сопровождении наших вчерашних подруг.

- Привет, Максим! - заулыбалась Лена. - А ты что, с нами не идёшь?

Лёха хмуро глядел на меня в упор и молчал.

- Похоже, нет! - хмыкнула Аня.

Я смотрел на Лёшу, стоящего передо мной в обнимку с двумя девушками, и понимал, какой я в сущности дебил.

- Лёш, вы что, поссорились? - Лена повернула к нему свое хорошенькое личико.

- Вроде того, - хмыкнул Лёха. - Ну так что, идём?

Он потянул за собой таращившихся на меня девиц.

- Да, идём!

- Лёш, ну как же так? Вы должны помириться! - услышал я удаляющийся капризный голосок Лены.

Внутри всё перевернулось. Ну почему я такой дурак?! Разве же не понятно, что между нами ничего быть не может! Зачем я от него чего-то жду?! Мне давно пора принять и смириться с тем, что для Лёхи я пустое место. Никто! Ноль! Надо взять себя в руки и забыть все свои безумные фантазии. Забыть эту дурацкую любовь!

Я поплёлся в номер и без сил рухнул на кровать.

Моё сердце ныло, разрываясь от боли. Зачем он так со мной? Чем больше я влюблялся, тем хуже мне становилось. Если три дня назад я думал, что пережил самое страшное разочарование в жизни, то начавшееся утро троекратно перекрыло все мои прошлые переживания. Я был на грани отчаяния. Униженный и растоптанный, я хотел сдохнуть, лишь бы не чувствовать того, что чувствовал сейчас.

Я лежал на кровати и не знал, как пережить этот день.

Провалявшись так около часа, я заставил себя подняться и пойти на пляж. От лежания в одиночестве мне становилось только хуже. Возможно, среди людей жизнь не будет мне казаться такой мрачной.

17

Лёша

Открыв глаза, я протяжно замычал. Голова раскалывалась после вчерашнего.

Блядь! Я аж подпрыгнул, когда обнаружил, что лежу абсолютно голый в объятиях такого же голого Макса. Как заправский пидор!

Мысль о том, что сюда в любую минуту может кто-то войти, забила в голове тревожным колоколом. Ну мало ли у кого есть ключи от нашего номера. Горничная, портье, да фиг знает кто ещё.

Стряхнув с себя Макса, я выбрался из постели и поплёлся в душ. Кожу ниже пупка стянуло тонкой плёнкой. Вспомнив, что Макс кончил мне на живот, я брезгливо поморщился. Фу, бля! А ведь вчера я ему два раза подрочил. Сам! Не надо бы мне больше пить, а то мало ли чем всё это закончится. Надо остановиться, пока я у него в рот не взял. Потом возврата не будет. Так и стану пидорасить по мужикам. А что? Я читал, такое бывает. Это как с курением: один-два раза ещё ничего, но стоит несколько раз покурить - всё, пиздец, втянешься, завязать потом сложно.

Не, побаловались, и хватит! Будет, сука, подкатывать, пошлю его на хуй. Ага, пошли его туда. Ещё воспримет, как руководство к действию.

Моя воспалённая фантазия тут же нарисовала весьма похабную картинку с участием Макса. Член опять ожил.

Да что ж ты будешь делать! Надо собираться и мотать отсюда, пока не поздно. Я глянул на обнажённую попу Макса, эротично торчащую из-под белой простыни.

Даже не думай! Завтракать и на пляж. Больше никаких голубых развлечений. Достаточно. Наигрался уже. Надо срочно переключаться на женский пол. Интересно, в каком номере мои девоньки?

Спустившись на ресепшн, я дал портье десять баксов, чтобы тот сказал, где остановились Лена и Аня. Парень оказался наблюдательным и быстро сообразил, о ком идёт речь.