Пока я размышлял, Лёшка успел помыться и уже стоял перед зеркалом с мокрой головой и обёрнутым вокруг бедер полотенцем.

Я слез с кровати и, подойдя сзади, обнял его за талию, прижимаясь грудью к прохладному влажному торсу.

- Ты так хорошо пахнешь, - я провёл носом по его шее, вдыхая терпкий запах мятного шампуня.

Он повернулся и коротко чмокнул меня в щёку.

- Иди в душ от греха подальше.

- А то что?

- А то до обеда будешь ходить не жрамши.

- Угрожаешь? - я скользнул рукой к его паху, нащупывая мягкий расслабленный член.

- Предупреждаю. Иди, я сказал. Или я тебя туда сейчас затолкаю!

- Jawohl, mein general! * - я насмешливо вскинул руку, лукаво улыбаясь и отступая к ванной.

- Придурок! - Лёха беззлобно хлопнул меня по заднице упавшим с бёдер полотенцем.

***

За завтраком Лешка был напряжён и всё время оглядывался.

- Не дёргайся, - тихо произнес я, - никто ни о чём не догадывается. Всем плевать на нас.

Я понимал, Лёшка боится, что кто-то вдруг нас заподозрит, и поэтому ведёт себя так, будто только что продал государственную тайну американским спецслужбам.

- Да не дёргаюсь я. С чего взял? - откашлялся он, продолжая озираться по сторонам.

- Лёш, ну ты что, в самом деле? Никто свечку не держал. Откуда им знать?

- Тише ты, - зашипел он, провожая взглядом женщину с тарелкой, вальяжно проплывшую мимо нашего столика. Было очевидно: Лёша стесняется наших отношений и жутко боится, что кто-то о них узнает. Возможно, он прав, секс с мужчиной - не повод для гордости. Но ведь это становится неважно, когда тебе действительно нравится тот, с кем ты проводишь время в постели. Мне вдруг стало неприятно. Может, он ко мне ничего не чувствует? Я сам всё придумал? Возможно, ему просто стало интересно, как это бывает с парнями, и он решил попробовать? Чёрт! Всё зря?! Зачем только я вчера затеял этот разговор? Зачем требовал от него признаний? Наверное, стоило просто обидеться и уйти, а не подставляться под его член самому. Блядь! Какой же я кретин!

Я отвернулся к окну и задумался, глядя на сверкающую вдалеке морскую равнину, раскинувшуюся до самого горизонта.

- Макс, ты что, обиделся?

- На что?

- Ну не знаю. Ты был такой весёлый и вдруг замолчал.

- Всё нормально. Тебе показалось, - я выдавил из себя улыбку.

- Слушай, может, после завтрака рванём на пляж? - дожевав блинчик, Лёха запил его соком. - Позагораем, искупаемся. А то скоро домой, а я - бледня́ бледнёй!

«Точно!» - хмыкнул я про себя и улыбнулся. Лёха всегда умел поднять мне настроение. И зачем я только накручиваю себя? Он же здесь, рядом. Сейчас у нас всё хорошо. Не стоит закатывать истерик по пустякам. Надо выкинуть из головы всю эту дурь и просто получать удовольствие от жизни.

- На пляж так на пляж, - мне было всё равно, как мы проведём этот день, лишь бы быть вместе с ним.

Примечания:

* Слушаюсь, мой генерал! (нем.)

24

     Макс

На сей раз мы с Лёшкой расположились на хороших местах под большим тентом и, лёжа на шезлонгах, неспешно потягивали через трубочки слаш, наблюдая за тем, как резвится у берега детвора. Сейчас мне было хорошо и спокойно. Рядом с ним я чувствовал себя счастливым.

Поставив стакан на пластиковый столик, Лёха снял очки и прищурился, глядя на сверкающую голубизной водную гладь.

- Пойду искупаюсь. Не хочешь? - он встал, широко расставив ноги и уперев руки в бёдра. Я залюбовался его стройной атлетичной фигурой с красивыми длинными ногами.

- Может, позже. Я пока почитаю.

- Ну как хочешь, - размашистой походкой он направился к морю. Блаженно вздохнув, я перевернулся на живот и раскрыл книжку в мягком переплёте на заложенной странице.

Солнце стояло высоко и вовсю слепило глаза, отражаясь от белого, похожего на сахар песка. Со стороны моря доносились женские крики и детский визг. Натянув на голову кепку, я погрузился в чтение.

- Ну привет, - знакомый голос заставил вздрогнуть. Я обернулся. Передо мной стоял Илья. Сощурившись, он смотрел на меня.

Вот чёрт! А я-то, дурак, надеялся, что после вчерашнего динамо он не захочет со мной разговаривать. Да уж, неприятная получилась ситуация.

- Привет, - я виновато поджал губы и замер, ожидая, что будет дальше.

- А я вчера тебя ждал, - он сел на Лёхин шезлонг и, подобрав с земли камешек, уставился на море.

Я тяжело вздохнул, понимая, что сильно виноват перед ним.

- Чё не пришел? Не нравлюсь?

- Прости... Так получилось, - фигово прозвучало, вроде «извини, чувак, но ты и в самом деле не в моём вкусе».

Блин! А что я ещё мог ему сказать? Правду? «Знаешь, я хотел прийти, но мой ебанутый на всю голову приятель, которого я хочу до спазмов в челюсти, сначала попытался меня изнасиловать, а потом мы с ним занялись жарким сексом»? По-моему, звучит как-то не очень правдоподобно. К тому же за такое можно и по роже схлопотать.

- Значит, не нравлюсь... - опустив голову, Илья шумно выдохнул. Я заметил, как на его лице заходили желваки. - А чё сразу не сказал? На хуй так было делать? - он зло зыркнул на меня из-под длинной белой чёлки.

Вот чёрт! Внутри неприятно заныло.

- Да нет... Не в тебе дело... - я попытался оправдаться перед ним, чтобы успокоить не столько его, сколько свою собственную совесть.

- Угу... А в чём?

- Это что ещё за нахер?! - мокрый после купания Лёшка уставился на сидящего в шезлонге парня.

Илья поднял на него насторожённый взгляд.

- Извини. Я, кажется, занял твоё место. Уже ухожу, - он встал с лежака, бросив камешек в песок.

Лёха побагровел.

- А ну пиздуй отсюда, уёбок малолетний! И чтобы я тебя здесь больше не видел! Пшёл на хуй! Пидорас!

Илья презрительно хмыкнул и, набычившись, отступил к деревянному настилу.

- Ну понятно, - он метнул на меня колкий взгляд. - Так бы сразу и сказал... А то голову морочил...

С этими словами он развернулся и быстро зашагал прочь.

- Чё-о-о?! О чём это он? Я не понял! - Лёха наморщил лоб.

Было очевидно, что появление Ильи вызвало у него очередной приступ неконтролируемой ревности. Я возликовал. Значит, всё-таки я ему нравлюсь. От этих мыслей я невольно заулыбался, прикрывая лицо книжкой, чтобы не слишком светить свою радость.

- Он подумал, что ты мой парень, - я лукаво стрельнул в Лёху глазами, с интересом ожидая, как он отреагирует на такое заявление. Откровенно говоря, мне безумно льстило, что Илья посчитал нас парой.

Лёха переменился в лице и побледнел.

- Блядь, - тихо выругался он, плюхнувшись на лежак. Обняв шезлонг руками, он отвернулся от меня и затих.

Я опешил. И что это всё значит? Меня снова отшили? Нет, нет, я просто себя накручиваю. Всё же хорошо. Всё хорошо. Точно хорошо. Лёшка же ничего плохого мне не сказал, не оскорбил, не унизил. Зачем я опять завожусь? Может, он разозлился на меня за то, что я разговаривал с Ильёй? Я гнал от себя плохие мысли, стараясь не выискивать в Лёхином поведении тревожных звоночков.

***

Остаток дня мы провели вместе. Мы, как и раньше, беседовали с ним на разные темы: обсуждали фильмы, еду, погоду; купались в море, дурачились, загорали - в общем, делали всё то, что доставляло нам удовольствие.

Ани и Лены поблизости не было, что сильно облегчало мне жизнь. Я так боялся их появления на пляже, что каждый раз нервно вздрагивал, стоило только увидеть приближающуюся к нашим шезлонгам женскую фигуру. Время шло, а девушки на пляже так и не появились.

К вечеру я совсем расслабился и позабыл об их существовании. Этот день был самым лучшим за те семь дней, что мы провели в Турции. В идеале таким я себе и представлял отдых с Лёшей.

Поужинав, мы снова отправились на море, чтобы посмотреть на закат. Солнце, утонув за горизонт, гасило последние лучи, стирая границы между белёсым небом и розовато-жемчужной поверхностью моря. Волны с шелестом накатывали на берег, лизали голые ноги, оставляя на песке влажный тёмный след. Я шёл рядом с Лёхой, держа в руке сандалии и загребая ступнями прохладную воду. Воздух был наполнен морской свежестью и запахом водорослей. Было так хорошо, так спокойно, что мне безумно захотелось прикоснуться к нему, взять его за руку, ощутить кожей его тепло, почувствовать близость.