— Леди, если это месть за все мои сомнения, то я готов повторно попросить у вас прощение на коленях.

Почему-то мое предложение разозлило непризнанного брата Князя. Думает, что я подарю ему кого попало или ярый женоненавистник?

— Ну что вы, Манор, вы меня бесите, конечно, но не до такой степени, чтобы вам мстить. Нет, я действительно хочу сделать вам подарок, тем более никто же вас не заставляет использовать наложниц по прямому назначению, вы можете их кому-нибудь передарить. Но я на вашем месте не торопилась бы, только представьте, какими красками заиграет ваша жизнь, если в ней появятся пять женщин? — не удержалась и хихикнула я, воображение нарисовало яркую картину.

— Заиграет, но ненадолго, — хмуро ответил Манор, пристально глядя на меня, будто хотел проникнуть в мои мысли. — Я во всем люблю порядок, а истерик и женских слез не выношу. Видимо, я из тех мужчин, которым нравятся исполнительные и незаметные женщины. Есть среди ваших наложниц такие?

— Нет, господин Манор, тихие мышки точно не в вашем вкусе, иначе вы были бы уже давно женаты. Ведь слабые люди бесят вас так же сильно, как слезы и страх в их глазах? А вам подавай битву, пусть даже словесную. Саид, скажи, ту склочную троицу продать еще не успели?

— Нет, не до того было, — покраснел друг, которому не нравилось мое желание продать девиц в бордель.

— Хорошо, думаю, им найдется более интересное применение, — хитро улыбнулась я недовольному брату Джанжуура. — Более того, господин Манор, я дам вам возможность сделать выбор самостоятельно, я же не монстр, навязывать вам женщину, которая вам не нравится.

— Если хотите мне угодить, станьте моей женой, — нагло ухмыльнулся Манор, ловко уклоняясь от кулака Саида и вскакивая на ноги. — Такой женщине, как вы, нужен сильный мужчина, который не потакал бы вашим неразумным желаниям, а сделал бы вам с десяток детишек, чтобы и времени не было думать о глупостях.

— Саид, прекрати, ребенка разбудишь, — остановила я друга, который вознамерился во что бы то ни стало поквитаться с нежданным соперником. — Что ты завелся, Манор тебя специально провоцирует, наверное, думает, что синяк на его лице сильно напугает девушек, и они будут меня умолять не дарить их. Хотя если уж Руману не испугало лицо Пазыла, то кровоподтек девушки даже не заметят. Зря стараетесь, Манор, вы вполне привлекательный мужчина, несмотря на жуткую репутацию.

— Ведьма, — хмыкнул Манор, садиться в кресло он пока не торопился, хотя Саид уже взял себя в руки.

— Мы поговорим в другом месте, — пообещал ему князь Мансур, возвращаясь на свое место рядом со мной.

— Да, никаких драк в моем кабинете, — наконец-то пришел в себя Джанжуур и подошел к нам с дочкой на руках.

Девочка немножко ожила, но все равно напоминала испуганного мышонка, милого, симпатичного и очень робкого. На меня она поглядывала с любопытством, а когда Князь поднес ее к корзинке с Азаматом, все внимание девочки прикипело к маленькому братику. Она даже запросилась на пол. Было так трогательно наблюдать, как малышка осторожненько берет Азамата за ручку и что-то ему лепечет по-детски. Джанжуур даже прослезился, глядя на своих детей.

— Не по годам мудрая малышка, — тоже расчувствовался Манор, потом повернулся ко мне и сказал: — Я согласен на подарок, леди Рибианна. Только девушку я выберу сам.

— Саид, а что девочка такое сказала, что даже Манора пробрало? — тихо спросила у друга.

— Что они с папой любят малыша и будут защищать его, — ответил Саид, сжимая мою ладошку в своих руках.

Больше он ничего не сказал, но и без слов понятно, что и он задумался о собственных детях, которых у него пока не было. Мне самой стало грустно, вспомнились Роберт и Данька. Как же я по ним соскучилась…

— Наверное, мне стоило дождаться результатов допросов. — Было непривычно видеть сомневающегося Джанжуура. — Но они могут затянуться, а виновные успеют сбежать. Леди Рибианна, ваша идея о массовой клятве оказалась настолько впечатляющей, что я не могу не задать вам один вопрос — что вы еще посоветуете? Как нам раскрыть зачинщиков сегодня, сейчас?

— Не знаю, Князь. Я рассказала вам свою версию событий, но у меня нет прямых доказательств, да и косвенные весьма шаткие. А вдруг мы ошибаемся, и заговор против вас не имеет ничего общего с убийством Нияматы?

Мне почему-то совсем не льстило доверие Джанжуура. Уверена, он и сам не хотел «рубить с плеча», ведь в главных подозреваемых были его жены и наложницы, а также родственники и советники.

— Госпожа видит прошлое, так почему бы этим не воспользоваться? — не смог промолчать Манор. К моменту нашего военного совета дочку князя увели, и к его другу вернулось обычное выражение лица: хмурое и скептическое.

— Вы ошибаетесь, я не вижу прошлое или будущее, мое знание, что так поразило вас, господин Манор, всего лишь дедукция. Вижу, для вас это слово незнакомо, что ж, я поясню. Дедукция — это логический вывод, сделанный на основании множества разрозненных фактов. Не хмурьтесь, господа, сейчас вам станет все понятно. Давайте, я буду излагать факты по нашему делу, а вы что-то добавлять, глядишь, нас озарит какая-нибудь гениальная идея. Всё началось задолго до приезда нашей делегации, вероятнее всего, когда у вас, Князь, созрел план дружеского договора между нашими странами. Кузен упоминал, что это произошло около двух лет назад?

— Переговоры велись и раньше, но короля Августиана не устраивало то, что не было гарантий соблюдения долгосрочного договора другими князьями. Пришлось собирать всех князей и уговаривать их дать мне все необходимые полномочия и закрепить титул Князя Объединенной Степи на бумаге. Саид тоже был на этом собрании, — внес уточнения Джанжуур.

— Я правильно понимаю, теперь ваш титул еще и наследуемый?

— Да. Когда погиб отец, мне повезло, что дядя не захотел встать у власти, а еще у него было самое сильное войско. Пока князья сориентировались, пока выясняли, кто достоин занять мое место, дядя смог не только сохранить всех своих людей, но и удвоить их численность. А так как единодушия среди князей не наблюдалось, каждый из них хотел править, они пришли к выводу, что лучше потерпеть мальчишку на троне несколько лет. Потом они собирались меня потихоньку убрать, но и не поссориться с дядей.

— Ясно, еще несколько лет назад у каждого князя была надежда, что когда-нибудь он сам или его наследник займет ваше место. Вероятно, ваш многосторонний договор будущих заговорщиков заставил напрячься, а когда пару лет назад началось ваше обсуждение с Августианом сотрудничества между нашими странами, они и вовсе засуетились. Особенно тот пункт, где страны обязуются оказывать друг другу военную помощь в случае нападения врагов или свержения законной власти. Объясняясь простым языком, скажу, если бы этот договор был подписан, переворот в вашей стране терял смысл, Августиан был бы обязан прислать войска и помочь законному наследнику. А кто у вас наследник? Сейчас Азамат, а если бы его не было? Или убийца избавился бы и от ребенка? Думаю, именно в этот момент появился бы ваш надежно спрятанный «сын». А теперь вопрос, как заговорщики собирались доказать ваше родство? Ну, какие будут предложения? — Я обвела мужчин требовательным взглядом. Но, похоже, сама мысль, что можно предъявить фальшивого наследника и стать Верховным Князем, ставила их в тупик. — Самый простой путь — это предъявить свидетелей. Они должны быть надежными, родовитыми, в идеале людьми с незапятнанной репутацией и родственниками наследника. Выходит, одна из ваших жен должна признать ребенка своим, а лучше, чтобы и другие оставшиеся в живых после переворота жены и наложницы подтвердили это. Их слов будет недостаточно, и тут появится какое-то доверенное лицо, скорее всего один из ваших советников.

— Мне не нравится ваша интерпретация событий в будущем времени, — проворчал Джанжуур.

— То ли еще будет, — хмыкнула я, — потому что мы плавно подходим к причинам убийства вашей любимой и попытке похищения Азамата. С малышом все ясно, лучше иметь под рукой настоящего наследника, чем поддельного. Да и убийству есть причина, то самое письмо, которое мы с Саидом нашли в документах бывшего советника по безопасности. Он не успел его прочесть, был слишком занят подготовкой к приезду нашей делегации и даже не ночевал дома несколько ночей подряд. Уверена, если бы он прочел это письмо, он быстрее бы назвал вам заговорщиков. Нам же остается пока только гадать.