Я проигнорировала вопрос, но по моим вспыхнувшим щекам мужчина и так понял ответ.

— Вот же везучий подлец, — скрипнули зубы Манора.

— В следующий раз я Саида удерживать не буду, — пригрозила, справляясь с волнением.

— В следующий раз я сам набью морду этому князьку! — пообещал верный пес Джанжуура и глянул на меня так, будто я его жена и он меня застукал с другим мужчиной.

— Манор, давайте вы будете заниматься своей личной жизнью, а со своей я разберусь сама. Заметьте, наши с вами судьбы никогда не пересекутся в том плане, о котором вы уже несколько раз мне намекали. Я это точно знаю, — твердо произнесла, глядя мужчине прямо в глаза.

— Я не провидец, леди, но тоже это знаю, — с горечью проговорил Манор. Не думаю, что он успел проникнуться ко мне серьезными чувствами, скорее, его мучила какая-то другая мысль. — А еще я не верю, что из вашей затеи что-то выйдет.

— Самое тяжелое в жизни — это не схватка с врагами, а сражение с самим собой. А чем старше мы становимся, тем сложнее нам что-то менять в себе или в окружающем пространстве. Но если в душе нет ощущения правильности, комфорта и счастья, то меняться все же необходимо. А насчет наложниц, вас же никто не заставляет на них жениться, Манор. Если уж совсем откровенно, я вообще сомневаюсь, что одна из этих женщин сможет стать для вас кем-то по-настоящему важным и значимым…

— Тогда зачем все это? Чтобы посмеяться надо мной?! — прошипел Манор, злясь.

— Не только, просто я подумала, что своего сына вы точно воспитаете правильно, а дочка, если родится, станет для вас той женщиной, у которой получится растопить ваше сердце, — лукаво улыбнулась я и сразу отвернулась в сторону тихо переговаривающихся наложниц. Я не хотела, чтобы Манор видел в моих глазах сентиментальность и грусть, останусь для него ведьмой до конца.

Брат князя промолчал, похоже, он был согласен со мной и собирался обзавестись небольшим гаремом не из любви к женщинам, а желая продолжить свой род. Во всяком случае, на лице мужчины застыло весьма страдальческое и героическое выражение, как если бы его отправляли на жертву во благо народа. Именно с таким лицом Манор отправился вдоль нестройного ряда и без того испуганных девушек.

— Как думаешь, удастся ему сплавить хоть кого-нибудь? — спросил Саид, тихо вернувшись ко мне. — О чем вы, кстати, беседовали?

— Уговаривала Манора не сбегать, — фыркнула я. — Я тут подумала, а ему вообще есть куда этих девушек привести? А то, может быть, он не женится, потому что не имеет средств и возможностей содержать жен?

— Все у него есть, и дом, и деньги, и даже какая-то земля в приграничье, так что не беспокойся, девушки голодать не будут, — с улыбкой ответил Саид, а потом неожиданно взял мою ладонь в свои руки и поднес к губам.

Меня этот порыв слегка удивил, все же в последнее время друг вел себя достаточно сдержанно. Но заметив, что на нас косится Манор, все поняла и успокоилась. Ох, уж эти мужчины, всю жизнь ведут себя как дети.

Наложницы Манора побаивались, но в обморок не падали и истерики не устраивали, стало быть протестов особых не будет. Мужчина несколько раз прошелся вдоль нестройной шеренги девушек, но так никого и не выбрал, оглянулся на меня, как бы говоря: «А может, не надо?»

— Если он сейчас опять начнет звать тебя замуж, я ему точно что-нибудь сломаю, — проговорил Саид, хмуро поглядывая на Манора.

Тот то ли услышал, то ли понял по выражению лица моего друга, скривился и не глядя схватил первую попавшуюся девицу за руку. Надо сказать, девушка такого поворота не ожидала и не очень-то обрадовалась, нахмурилась и упрямо поджала губы. Манор этого не видел, он вообще не удостоил выбранную наложницу ни одним взглядом, он тащил ее за собой к нам с Саидом.

— Я выбрал, — отчитался верный телохранитель Джанжуура.

— Только одну? — преувеличенно жизнерадостно спросила я. — Мы же обсуждали трех или пятерых…

— Хватит и одной, — буркнул Манор, не давая мне развить мысль.

— Хорошо, дело ваше, — не стала я настаивать. — У меня к вам будет одна просьба, господин Манор.

— Все что угодно, леди Рибианна. И если я говорю «все» — это значит, что любое ваше пожелание будет исполнено, — склонил голову в легком поклоне Манор.

— Мне некогда, да и не хочется возиться самой с продажей наложниц покойного советника, вы не могли бы взять этот вопрос на себя? Или поручите какому-нибудь надежному человеку.

— А что, князю Мансуру вы, леди Рибианна, доверять перестали? — не удержался от ехидства Манор.

— Я слишком дорожу нашей дружбой с Саидом, чтобы оскорблять его чувства такой просьбой. Но я могу обратиться к князю Джанжууру, если вам, Манор, неохота заниматься этим делом.

— Я обещаниями не разбрасываюсь, — раздраженно ответил мужчина. — Все будет сделано. Детей вы тоже решили продать?

— Нет, они не виноваты в том, что бывший советник заигрался. Так что дети останутся свободными людьми, осталось придумать, куда их определить на воспитание. У вас же в городе нет приютов для сирот? — спросила я.

— У нас о детях обязаны заботиться родственники, но по факту многих сирот просто выгоняют на улицу или продают. Везет тем, кто попадает к ремесленникам, впоследствии они могут выкупить свою свободу и уйти из гильдии, — пояснил Саид.

А у меня появилась мысль о том, что я попрошу у Джанжуура. Подарок в виде дома — это замечательно, но жить в нем я все равно не собиралась, а если мы с детьми и Двэйном приедем в Камсур, проще будет остановиться у Саида. Так что место для приюта есть, а вот деньги на детей придется выделять Князю или пусть покопается в архивах покойного советника и узнает имена высокопоставленных отцов. Уверена, многие предпочтут откупиться от ненужных детей.

— У тебя дети есть?! — Манор резко обернулся к девице, лицо у него было таким зверским, что наложница побледнела и растерялась.

Я уже хотела сказать мужчине, что он неправильно начинает свои отношения с женщиной, но он сам понял, что задал свой вопрос на не том языке. Манор повторил на рамхасском, и девушка отрицательно замотала головой. Мужчину почему-то ответ не устроил, и он скривился, что-то цедя сквозь зубы. Наложница покраснела, а потом выдала целую обличительную речь, судя по ее возмущенному взору. Манора такой отпор озадачил и он, повысив голос на девушку, начал ей что-то высказывать или доказывать.

— Пойдем, мы здесь лишние, они сами разберутся.

Саид, злорадно ухмыляясь, повел меня к лестнице наверх.

— Подожди, а что случилось-то? Ты уверен, что драки не будет? — спросила я, удивляясь тому, что и другие наложницы решили покинуть все набирающий обороты скандал.

— Нет, скорее, наоборот, Манор решит доказать свою мужскую состоятельность прямо тут, при свидетелях, — рассмеялся друг.

Пока мы поднимались, Саид коротко рассказал о том, что так возмутило девушку. Оказалось, Манор в свойственной ему грубой манере высказался о том, что ему досталась бесплодная наложница, но он мужик и своих решений не меняет. На что девушка ответила, что она не дура рожать детей от всяких подлецов и прочих гадов, которые повадились ходить в гости к прежнему хозяину в надежде на бесплатную ласку его наложниц. И вообще, сам верный пес Князя не раз бывал в этом доме, но ни одна женщина не может похвастать не только ребенком от него, но просто тем, что он польстился на ее красоту. И кто здесь бесплоден, спрашивается?!

Я посмеялась над красочным пересказом Саида и тоже решила, что судьба с Манором выкинула странную шутку — подкинула ему строптивую и острую на язык девицу. А с учетом того, что Манор, как большинство степняков, не выносил скандальных женщин и вообще любых проявлений неповиновения, даже не представляю их дальнейшую совместную жизнь. Впору было пожалеть девушку, ведь ей достался грубый и агрессивный мужчина, но интуиция подсказывала, что в скором времени она из Манора будет вить веревки.

— Анна, так что ты все-таки решила делать с детьми? — спросил Саид.

— Хочу организовать сиротский приют. Мне кажется, это богоугодное дело. А на деньги, которые будут выручены от продажи наложниц, я хочу нанять учителей и другой обслуживающий персонал. Раз матери не захотели позаботиться о своих детях, то пусть хоть чем-то помогут им. Как думаешь, если я предложу вдове советника остаться в доме и стать управляющей приюта, она согласится? А еще попрошу у Джанжуура поучаствовать в финансировании первого в его стране приюта, уверена, он не откажет. Во всяком случае, я его точно уговорю.