Если верить всё тем же книгам, араи были закрытым народом, к людям они относились с долей снисходительности и считали их отсталыми в развитии. Но в то же время в городах араев не существовало рабства, каждый житель, в том числе и самый нищий крестьянин, имел право на беспристрастный суд. Происходило это действо в храме, куда приводили спорщиков или подозреваемых в преступлении, и специальный артефакт давал ответ. Как он это делал — в книгах не описывалось, всё же легенды и хроники древнего народа составлялись уже после его уничтожения.

По мере продвижения по городу стало понятно, что лошадей придется оставить, слишком велика стала вероятность повредить им ноги. Я своей Снежинкой рисковать не хотела, да и других лошадок было жаль, поэтому мы спешились, животных стреножили и оставили с ними одного степняка. Я так поняла, что охранять он остался именно мою «блондинку», которой восхищенных взглядов доставалось даже больше, чем мне.

— Госпожа, осторожно! — Пазыл подхватил меня под руку, когда я чуть не упала, перепрыгивая с одного камня на другой. — Надо ходить медленно, бегать по камням опасно.

Я была с ним согласна, поэтому спорить не стала, зато про себя заметила, что моя беспечность какая-то странная. С чего это я вдруг сорвалась чуть ли не на бег? Куда я так тороплюсь? Прислушавшись к себе, поняла, что меня действительно тянет в глубь города. Пока еще это ощущение не было навязчивым, скорее просящим и зовущим. Казалось, где-то там есть что-то принадлежащее мне, и оно очень соскучилось, можно сказать, страдает в чужих руках.

«Придет же такая глупость в голову!» — фыркнула я про себя и постаралась абстрагироваться от зова. Тем более что сделать это достаточно легко, так как развалины весьма живописны.

Время пролетело незаметно, судя по солнцу, день подходил к полудню. Я успела чертовски устать, исписать заметками несколько листов в блокноте и даже зарисовать парочку приглянувшихся зданий. Поэтому предложение Пазыла укрыться в тени и пообедать я встретила с энтузиазмом. Мы выбрали на вид самое крепкое здание и вошли внутрь, далеко проходить на стали, опасность обвала никто не отменял.

Из-за жары особо есть не хотелось, отломила кусок лепешки, съела пару шариков сухого сыра и запила водой. Пазыл настойчиво вручил мне шмат вяленого мяса, которое я даже не пыталась отгрызть, а просто спрятала в карман, куда уже отправились несколько сырных шариков. Вещи испачкать я не боялась: и мясо, и сыр, имели крайнюю степень сухости, главное, не забыть их вытащить из кармана потом. Пазыл укоризненно покачал головой, но ничего не сказал, видимо, посчитав свою миссию по моему кормлению выполненной.

Я прислонилась спиной к прохладной стене и прикрыла глаза, ноги гудели от непривычных нагрузок, а голова от духоты. Степняки тихо переговаривались, то ли не хотели тревожить своими голосами духов, то ли боялись, что древние конструкции способны развалиться от любой малости. Я же так не считала, в монументальных творениях моих предков еще ощущалась сила. Тончайшие нити магии пронизывали здание, едва заметные, будто паутина, но они все же были. Когда-то мастера потрудились на совесть, чтобы не только построить город, но и напитать его силой, соткать узор из нее. Я грустно улыбнулась, захотелось своими глазами увидеть город в те времена, когда он был живым и великим. Протянула руку к ближайшей колонне, провела ладонью по выцветшему и полуистершемуся узору, поправила ниточку магии, стремясь восстановить рваное кружево древнего плетения. Последующий непонятный удар болью пробежался по всему телу, заставил сердце затрепыхаться в груди, а душу устремиться вдаль…

Перед глазами мелькали сцены прошлого, а может, будущего. Все мои страхи и кошмары кто-то могучей рукой просеял и отбросил в сторону, посчитав их несущественными и наивными. От меня ждали великих свершений, отмщения врагам и восстановления былой славы. Этот кто-то признал меня достойной знаний и мудрости предков, и его совершенно не волновало, нужны ли они мне.

— Госпожа, просыпайтесь, — тронул меня за плечо Пазыл. — Погода портится, быть урагану, надо возвращаться.

— Ураган? — спросила я, недоуменно хлопая глазами, в голове не укладывалось, что вся та дикость, которая еще несколько минут назад заполняла мое сознание, была всего лишь сном.

— Да, ветер сильно дуть, тучи нести с севера, — закивал головой телохранитель.

В подтверждение его слов раздалось завывание и ощутимо повеяло прохладой.

— Так на улице опаснее.

Я не могла понять, почему нам следует покинуть надежное убежище, чтобы попасть под ураганный ветер с дождем.

— Нет, стены могут рухнуть, — не согласился со мной Пазыл. — Старые, ненадежные.

Зря он это сказал, хаос в голове выстроился в логическую цепь последующих событий, и я подскочила на ноги. Надо бежать, успеть, не дать совершить страшную ошибку…

— Пазыл, слушай меня внимательно. Передай Саиду, пусть ищет меня среди цветущего вереска, не здесь. Снег ему подскажет. Большего я не знаю, точнее, не вижу. И постарайся не попасть на плаху до моего возвращения, в крайнем случае, скажи, что я просила подождать две недели.

— Госпожа безумна.

Телохранитель нахмурился и попытался схватить меня за руку, но я была к этому готова и накинула на себя отвод глаз.

— Прости, Пазыл, но я не могу взять вас с собой, там вы точно погибнете. А мне хотя бы кузена спасти, — проговорила я, устремившись в глубь здания. Я точно знала, куда надо идти, зов был путеводной нитью.

Чем дальше я уходила от степняков, тем сильнее меня мучали сомнения. А правильно ли я поступила, поддавшись в очередной раз эмоциям? Может, смерть Августиана — это лучший выход для всех? Двэйну придется стать регентом при малолетнем принце, забросить любимую и опасную работу, он будет больше времени уделять мне и сыну. Я останусь министром и буду видеть супруга чаще, чем до этого. Никто не рискнет распространять о нас порочащие слухи, Саиду не придется переживать, что ему запретят появляться в нашей стране. Августиана немного жаль, но он сам виноват, беспечно поддавшись своим желаниям. Не говоря о том, что умереть на жертвенном алтаре во славу древних предков — это не самый плохой конец жизни для такого вредного и самовлюбленного человека, как наш монарх.

Так почему я бегу ему на выручку? Почему лечу сломя голову на помощь тому, кто не единожды мне угрожал? И ладно бы я была уверена, что все закончится хорошо, или дар старика подсказал бы мне, что необходимо сделать, чтобы предотвратить эту ненужную и даже в чем-то опасную для многих смерть. Нет, я видела только последствия своей нерасторопности, а еще небольшую надежду, зацепку на благоприятный для меня исход. Я даже толком не могла сказать, выживет ли Августиан, но самое главное было не в смерти как таковой, а в том, чтобы не дать им пролить кровь короля на алтарь.

Кто такие ОНИ, я смогла узнать, только войдя в центральный храм. Меньше всего я ожидала увидеть лорда Эдинторна, стоящего над телом Августиана с кинжалом в руке и пустым взглядом. Рядом суетились два священника, а третий прохаживался между лежащими без сознания людьми и что-то рисовал на их лбах. Я не я буду, если это не сами святоши загипнотизировали лорда и усыпили охрану короля! Но и он хорош, расслабился и позволил себя схватить, неужели забыл прошлую попытку переворота?!

Лорда убивать не хотелось, мы, конечно, не ладили, но он всегда относительно честно вел дела и даже его желание пристроить меня в надежные руки Саида, а не отправить в мир иной, говорило в его пользу. Поэтому снежком в лицо лорду я бросила осознанно, решив, если не получится вывести его из транса, тогда уже буду принимать кардинальные меры.

Стоило отметить, что мое появление произвело фурор, его никто не ожидал. Августиан выругался, поминая мое вездесущее любопытство. Священники слегка растерялись и попытались колдовать, а лорд Эдинторн очнулся, увидел кинжал в своих руках и с криком отбросил его в сторону. Я уже было порадовалась, что у меня появился помощник, но третий священник быстренько подскочил и огрел лорда по голове камнем.