Поиск
ТЕБЕ
Ты запомни строки эти…
Было так:
На белом свете
Жил какой-то человек,
Почему-то мною звался,
Очень часто увлекался,
Слишком часто ошибался
Он за свой короткий век.
На моей он спал кровати,
Надевал мое он платье,
И курил он мой табак.
Веселился он некстати.
И грустил совсем некстати.
Жил не так,
Любил не так,
Был он слаб,
А я сильнее.
Скуп он был,
А я щедрее,
Груб он был,
А я нежнее.
Нет такого в нем огня,
Если б он тебя не встретил,
Значит, не было б на свете
Настоящего меня.
БАБУШКА
Спешит
на свидание бабушка.
Не правда ли, это смешно?
Спешит
на свидание
бабушка,
Он ждет ее возле кино.
Расплакалась внучка обиженно.
Сердито нахмурился зять —
Спешит
на свидание
бабушка,
Да как же такое понять!
Из дома ушла,
оробевшая,
Виновная в чем-то
ушла…
Когда-то давно овдовевшая.
Всю жизнь она им отдала.
Кого-то всегда она нянчила —
То дочку,
то внучку свою —
И вдруг
в первый раз
озадачила
Своим непокорством семью.
Впервые
приходится дочери
Отчаянно стряпать обед:
Ушла
на свидание
бабушка. —
И это на старости лет!
Спешит на свидание бабушка.
И совестно ей от того…
Спешит на свидание бабушка.
А бабушке — сорок всего.
МАТЬ И ДОЧЬ
Две старушки —
мать и дочь.
Седенькие,
старенькие,
Не поймешь,
кто мать,
кто дочь —
Обе стали маленькими.
Доживают век вдвоем
Тихо,
однозвучно,
И стареют
с каждым днем
Обе
неразлучно.
Из-под шляпок
букольки —
Беленькие стружки.
Покупают бублики
В булочной старушки.
Как же так?
Я замер вдруг,
Недоумевая,
Ведь одну
из двух старух
Родила другая.
Нянчила и нежила,
Умывала личико,
Заплетала
свежие
Детские косички,
От простуды берегла.
Это ж было,
было…
Женихов разогнала —
Так ее любила.
ПЕРЕПЕЛКА
Охотник
Подарил мне перепелку.
Испуганно дрожавшую
В силке.
Я нежно гладил
Крохотную холку,
Зажав птенца
В бессильном кулаке.
В неволе
Эта пойманная птаха
Такою беззащитною была.
Живая ртуть
Ее слепого страха
Как бы огнем
Мне руку обожгла.
И тут
рванулась
Ввысь
моя душа.
Простер ладонь:
— Лети,
пичуга,
смело!..
Нахохлившись,
Испуганно дрожа.
Она
в ответ мне
Словно омертвела.
Какой простор
В разжатом кулаке. —
И эта синь небес,
И этот клевер в поле.
Она ж застыла
На моей руке.
О древняя
инерция
неволи!
……………………………………………….
Я вспомнил с болью
Друга одного
И женщину.
(Давно все это было.)
Та женщина,
Хотя и разлюбила.
Но до сих пор
уйти
не может
от него.
МОНОЛОГ ГЕНРИХА IV
Меня враги считали дураком.
О, я на них за это не в обиде!
Как куколку с потешным колпаком,
Я им себя протягивал — берите!
Играйте с ней и засыпайте с ней.
Когда Париж как замок заточенья.
Мне ваша снисходительность нужней
Опасного кровавого почтенья.
Настанет день. Придет моя пора.
Не далека развязка этой пьесы.
Башка шута не стоит топора.
Зато Париж, конечно, стоит мессы!
Что ж, хлопайте по заду, по плечу,
Есть голова, была бы только шея!
Я приручу вас, я вас приучу
К тому, что я ручной, что я вас всех ручнее.
О, господи, быть глупым помоги!..
В бокалах яд. Блестят кинжалы бледно.
Взойду на трон я, снявши башмаки.
Бесшумно, заурядно, незаметно.
Взойду на трон, и Франция сама
Склонит чело, на верность присягая.
О, высшая стратегия ума —
Обманчивая глупость шутовская.
Ну, а пока насмешки, как добро.
От королевских я приму фамилий.
Быть хитрым — это вовсе не хитро.
Куда хитрей казаться простофилей.
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: