С этого дня изменилась принцесса. Неведомые чувства тревожили ее душу, сладко сжимая сердце. Она вновь стала веселой и каждый вечер спешила в сад, боясь пропустить хоть один звук волшебной шао. Но однажды вечером она не услышала музыки. Наступил другой вечер, третий, а шао все молчала. Казалось, песни исчезли навсегда. Напрасно Ми Ныонг выбегала в сад Тхыой Уйен, напрасно просиживала в беседке до поздней ночи — чудесная музыка не возникала. И тогда она заболела. В королевском дворце поднялась суматоха, король и королева не отходили от дочери уже третий день. Но она не приходила в себя и только бредила, повторяя: «Где он? Где его музыка?»

А Чыонг Ти между тем и не подозревал, что его музыка пленила прекраснейшую из прекрасных. Как и прежде, днем ловил он рыбу, а вечером играл на шао. Но теперь его лодка отплыла далеко от дворца — там был богаче улов.

Болезнь Ми Ныонг не проходила. Она продолжала метаться в бреду и однажды, придя в себя, спросила у матери, склонившейся над ее постелью:

— Мама! Скажите мне, почему не слышно той чудесной музыки?

В глазах дочери королева увидела такую тоску, что невольно вздрогнула. «Бедная девочка, — подумала она, — любовная тоска унесет ее в могилу». И мать поспешила к королю, чтобы посоветоваться с ним, как исцелить Ми Ныонг.

На следующий день, королевские гонцы помчались на поиски музыканта, игравшего прошлую неделю около дворца. Вскоре они разыскали Чыонг Ти и передали ему, что принцесса вновь желает услышать его музыку и что он должен немедленно явиться в королевский дворец.

Эта новость как гром поразила бедного рыбака. Он готов был играть для принцессы свои любимые мелодии, но зачем для этого являться во дворец? Он слишком некрасив для того, чтобы глаза Ми Ныонг смотрели на него. Нет, он не может пойти во дворец! Но королевские гонцы сказали, что таков приказ короля. Чыонг Ти пришлось согласиться.

— Хорошо! Я приду. Но только пусть мое лицо будет закрыто тканью.

Он быстро собрался и отправился во дворец. Как только Ми Ныонг узнала, что пришел человек, игра которого так поразила ее. она оживилась и с нетерпением стала ждать, когда польются чарующие звуки. И вот Чыонг Ти заиграл. Ласковый взор Ми Ныонг устремился на него, она словно расцвела. А он играл самую любимую свою мелодию — мелодию любви. «Какая чудесная песня!» — воскликнула про себя Ми Ныонг. чувствуя, как силы постепенно возвращаются к ней. Когда Чыонг Ти кончил, принцесса встала, и все обрадовались, видя, что она совсем здорова. А Чыонг Ти поспешил уйти.

Вернувшись домой, он долго не мог уснуть, думая о прекрасной Ми Ныонг. Впервые в своей жизни увидел он такую красавицу. Ее божественное лицо стояло перед его глазами. Он ни о чем, кроме как о Ми Ныонг, не мог думать. Так прошла неделя. Чыонг Ти стал кое- как работать, плохо ел и спал. Все валилось из его рук, а глаза не хотели ни на что смотреть.

— Что с тобой, сын мой? — спрашивала его мать.

— Мама! Я, кажется, полюбил принцессу… Если ты желаешь мне счастья, то пойди к королю и попроси у него от моего имени руки Ми Ныонг.

Мать замахала на сына.

— Что за мысль пришла тебе в голову! Ты, сын простого рыбака, хочешь взять в жены дочь короля! Не шутишь ли ты со мной, со старой?

Но Чыонг Ти не шутил. Он сказал:

— Иди, мама. Если ты любишь меня, ты исполнишь мою просьбу. Я не шучу, и мой разум не помутился. Голос моего сердца подсказал мне эту мысль… Иди, мама!

И старая мать пошла. Она очень любила своего сына и, конечно, желала ему счастья. Она купила скромный подарок и пришла во дворец. Через некоторое время король и королева приняли ее. Но когда она рассказала, зачем пришла, они возмутились и велели вытолкнуть старуху за ворота.

Грустная, очень грустная возвращалась она домой к своему любимому сыну Чыонг Ти.

С той поры Чыонг Ти заболел. Он слег и уже не вставал. Старушка мать не отходила от него, обливаясь слезами. А Чыонг Ти метался в бреду, и с уст его не сходило имя Ми Ныонг. Прошло несколько дней, и он умер.

Похоронили Чыонг Ти на берегу реки. Вскоре на его могиле выросло дерево бать дан, славящееся своей ценной древесиной.

Все дни, пока Чыонг Ти болел, прекрасная Ми Ныонг выходила в сад Тхыой Уйен и ждала, когда польются чудесные звуки шао. Но мелодия исчезла навсегда. Тогда она спросила свою мать, где тот юноша со своей волшебной музыкой. Королева ответила, что он переехал в другое село. При этих словах Ми Ныонг горько зарыдала, и король с королевой разрешили ей выйти за стены дворца посмотреть страну. А король в это время стал подыскивать для своей дочери жениха. В течение двух лет Ми Ныонг отвергала одного жениха за другим. Она снова стала грустной и теперь даже не выходила в сад.

А дерево бать дан на могиле Чыонг Ти выросло большим, с огромной развесистой кроной. Когда ветер колыхал его листья, они звенели, и казалось, это тихо грустит шао бедного рыбака.

Один столяр увидел редкостное дерево, срубил его и вырезал маленькую чашку. Чашка получилась очень красивая, ее поверхность была искусно отполирована, а на дне талантливые руки мастера нарисовали лодку с парусом, в которой сидел рыбак и играл на шао. Когда столяр закончил свою работу, он отнес чашку на базар и продал ее королевскому министру. А министр в свою очередь подарил ее королю.

Однажды вечером Ми Ныонг зашла к отцу и тот предложил ей чаю. Она поднесла ко рту маленькую изящную чашку и вдруг увидела в ней лодку и рыбака с шао. Ей показалось, что юноша с шао в руках ожил, в ее ушах зазвучала полузабытая чудесная мелодия любви. Воспоминания вновь поднялись в ее душе, и невыносимая тоска сжала сердце. Она не выдержала и зарыдала. Крупные слезы падали в чашку, и она видела, как лодка с парусом и рыбаком вдруг тонет, исчезает. Через минуту в руках Ми Ныонг были одни лишь осколки маленькой чашки из дерева бать дан.

Любовь исчезла навсегда,
Любовь, омытая слезами.
И не осталось ни следа —
Одни осколки пред глазами.

ТАМ И КАМ

Сказки и легенды Вьетнама doc2fb_image_02000006.jpg

Сестры Там и Кам имели одного отца, но разных матерей. Мать Там умерла давно, когда девочка едва могла ходить. Потом через несколько лет умер и ее отец. С тех пор Там жила со своей мачехой — матерью сестры Кам. Обеим сестрам к тому времени исполнилось по пятнадцать лет. Мачеха заставляла Там работать с утра до ночи, а свою дочку Кам баловала и холила.

Однажды мать Кам дала девочкам корзинки и приказала идти на рисовое поле, залитое водой, ловить креветок.

— Той, которая наловит полную корзину, — сказала она девочкам, — я подарю шелковый лифчик.

Взяв корзинки, сестры побежали в поле. Нещадно палило солнце, обжигая тело, но Там усердно возилась в ростках риса, выискивая маленьких креветок. Ее корзинка быстро наполнялась, и это радовало девочку. В то время как Там, не жалея своей спины, вылавливала креветок, ее сестра и не думала в такую жару утруждать себя. Она поставила свою корзинку на сухое место, а сама разгуливала по меже и наблюдала за полетом разноцветных бабочек.

Уже вечерело, а корзинка Кам по-прежнему оставалась пустой. Тем временем, изрядно устав, Там присела отдохнуть под тенью соседнего дерева. Взглянув на испачканные руки, Там невольно задумалась над своей горькой судьбой, о том, как издевается над ней мачеха. Ей так стало жаль себя, что она чуть не заплакала. В это время к ней подошла Кам, которой уже надоело без дела бегать по полю. Увидя полную корзину креветок, Кам расхохоталась.

— Какая ты усердная, — смеясь, сказала она, — подумать только — набрала целую корзинку креветок! Но я должна тебе сказать, Там, ты здорово выпачкалась в грязи. Советую тебе сбегать к пруду и умыться, а то мама опять будет тебя ругать!


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: