- Да вы что?

- Лично видел, - с едва уловимой ехидцей произнес аскет. – Что ж за нужда выгнала их на большую дорогу?

- Кто знает? – Влад пожал плечами и принялся за яйца с чесноком. – Махать дубинкой всяко веселее, чем кайлом.

- Ну, троица весельчаков недавно отправилась на суд к воеводе верхом на руде, которую пыталась украсть. Теперь будут веселиться в яме, а то и на плахе.

Старик нахмурился и засопел, опустив взгляд.

- Может, вам платить меньше стали? Времена ныне тяжелые, всякое может быть.

- Столько же платят.

- А чего все испуганные такие и грустные? Али обижает вас кто?

- Обижают, - буркнул Влад. – Приходят тут и вопросы всякие задают.

Андрей вздохнул и тепло улыбнулся:

- Послушайте, я просто хочу помочь. Нет такого зла, с каким не совладали бы аскеты. А коль чрезмерно оно велико, так ведь крепость под боком.

- Не нужна нам помощь. Сами справимся.

- С чем?

- Со всем! – злобно бросил хозяин. – Или меньше трещите, или проваливайте!

Аскету пришлось прекратить спор. Не стоил он того, чтобы спать на земле. Ему-то нипочем, а вот лишний раз чинить сироте неудобства не хотелось - и так настрадалась. Поэтому вместо бесполезных расспросов странник решил действовать иначе.

После скромного ужина Влад подготовил гостям постели – две кучи колючего сена со двора. Сам улегся на голую лавку, накрылся драной простыней и почти сразу заснул. Выждав, пока от не по годам могучего храпа затряслась крыша, Андрей встал и запалил лучину.

Тихо как кот, стараясь не разбудить ни старика, ни мирно посапывающую в углу девочку, обшарил избу сверху донизу, внимательно обследовал печь, полати, полки, заглянул в подпол, даже на чердак залез, но нигде не нашел ничего подозрительного.

И лишь возвращаясь с чердака, заметил кое-что весьма любопытное. Влад спал беспокойно, постоянно вертелся со спины на живот и случайно выпростал из-за пазухи странный амулет на грязной сальной бечеве. Аскет назубок знал колдовские знаки всех четырех княжеств, но этот видел впервые. Он представлял собой небольшую прямоугольную дощечку из молодой березы с абы как вырезанным рисунком: треугольником со вписанной окружностью и точкой посередине.

Рассмотреть его получше не удалось – дедок вдруг громогласно всхрапнул и перевернулся на живот. Но кончик тонкой ниточки оказался в пальцах, и рано или поздно приведет к решению подгорной загадки. Пока же не грех и вздремнуть, благо до первых петухов еще далеко и можно неплохо выспаться.

А утром Андрей отправился за едой на завтрак и кое-чем еще, способным разговорить упрямого старика получше споров, угроз и посулов. Идя по узким улочкам-ступеням, аскет присматривался к спешащим по делам жителям. Почти у всех, даже у маленьких детей, на загорелых грязных шеях виднелись пресловутые бечевки. Если учесть, что Писание не требовало ношения каких-либо украшений, а учило прославлять Свет лишь благими деяниями, вырисовывалась весьма неприятная картина.

Кто-то, скорее всего ведьма, неким образом вынудила люд от мала до велика таскать неведомые украшения, но с какой целью? Умелой колдунье (а коль поставила под пяту целый поселок, то наверняка умелая) не нужны дешевые побрякушки, чтобы насылать чары и порабощать души. В этом-то и крылась главная загадка. Если амулеты раздает не ведьма, то кто и зачем?

Размышляя об этом, аскет поднялся на самый верхний уступ, вырытый прямо под дорогой. Вместо жилых домов тут стояли склады с продовольствием и рудой. Ночью телеги не ездили, но работа в шахте не останавливалась, поэтому добытое железо сгружали в длинные срубы с ровными крышами, а прямо в амбаре помощники старосты торговали снедью.

Раньше по утрам к окошку с толстенной стальной ставней выстраивалась очередь, теперь же вокруг бродили только досужие куры. Скучающий в амбаре рыжий паренек забавы ради бросал им хлебные крошки и просыпавшееся зерно. При появлении странника он вмиг напрягся, нахмурился и поспешил отвести взгляд.

- Здравствуй, добрый человек, - приветливо сказал Андрей. – Еда у вас осталась? А то покупателей вообще нет.

- Осталась, осталась.

Аскет чуть наклонился и заглянул в окошко, бессовестно воспользовавшись тем, что собеседник уставился в пол. Закрома, как говорится, ломились от всякой всячины. Мешки с крупами высились аж до потолка, вдоль стен тесными рядами стояли бочки с мочеными яблоками и квашеной капустой, на их крышках высились корзины с не очень свежими, но все еще годными овощами: репой, свеклой, чесноком, помидорами и огурцами. Над ними висели гроздья копченых колбас, сала и вяленого мяса. Разобрали только хлеб, да и то не весь – на полках лежали заплесневелые буханки, так и не купленные с последнего привоза, а снедь в Подгорный доставляли раз в неделю.

- Бедствие у вас какое, что ли? – удивился Андрей.

- Все как обычно, - раздраженно ответил продавец.

- Помощь точно не нужна?

- Точно. Что брать будете?

Странник взял всего понемногу, до отказа набив котомку. Последней в нее влезла пузатая глиняная бутыль с крепленым вином – лучшим средством от неразговорчивости. Расплатившись, аскет спустился на ярус ниже и уселся на лавочку рядом с чьей-то избой. Вынул из сумки пару моченых яблок и кусок сахару, но есть не стал, а просто держал в руках.

Приманка сработала на отлично, долго ждать рыбешку не пришлось. Вскоре к Андрею подошел чумазый худой как жердь босоногий малец в латаной рубахе и уставился на еду голодными глазами, но просить не осмеливался. Мужчина протянул ему угощения и ласково произнес:

- Гляжу, у вас тут все амулеты красивые носят, а у меня нет такого. Не знаешь, где взять?

Ребенок покрутился на месте, посасывая кусок сахара.

- Нет? А ты свой где-то же взял.

- Мама дала, - пискнул малыш.

- А зачем?

- Не знаю. Но если я его снимаю, она меня шлепает.

- Вот даже как. Ну ладно, беги играй.

Посидев еще немного, аскет вернулся в дом Влада. Старик только-только проснулся и шарил по полкам и шкафам в поисках чего-нибудь съестного. Вера с любопытством наблюдала за бурчащим под нос хозяином, сидя на ворохе сена.

- Утро доброе! – сказал Андрей с порога. – Давайте завтракать.

Набив живот, дедок заметно повеселел и перестал метать на гостей недовольные взгляды. Лучшего времени для просьбы и не сыскать.

- Я вот о чем попросить хочу, - вкрадчиво начал странник. – Разрешите еще разок переночевать, а? Устал с дороги сильно, аж от Четырех Трактиров иду, да и ребенок вымотался. Не волнуйтесь, в долгу не останемся. Деньги, еда, выпивка, все как положено.

Если сперва Влад сомневался, то услышав заветное слово сразу махнул рукой:

- Ночуйте, мне-то что. Места полно, а втроем всяко веселее.

- Вот и славно, - Андрей улыбнулся.

Наевшись, девочка встала из-за стола и указала пальцем на дверь.

- Хочешь погулять? Иди, только меч сними, негоже селян пугать.

Вера кивнула и оставила поясок с ножнами на гвоздике. Подумав немного, повесила туда же и плащ – жара стояла неимоверная с самого утра, в тяжелой накидке совсем упариться можно. Выйдя на улицу, сирота направилась вдоль по ярусу, рассматривая крыши домов внизу и зеленое море за ними. Пройдясь туда-сюда, Вера поняла, что ничем особо веселым заняться не удастся. Ребята ее возраста давно вкалывали в шахте, а возиться с мелюзгой девочке не хотелось.

Поэтому она села на лавочку, подперла подбородок ладонями и уставилась на величественное небо с ленивыми косматыми облаками. Вид завораживал, это вам не сквозь тесно сплетенные ветви смотреть, и Вера сама не помнила, как долго просидела замершая словно статуя, во все глаза наблюдая за пасущимися на лазурном лугу громадными барашками.

Она даже не заметила, как рядом кто-то сел и тихо произнес:

- Привет.

Сирота повернула голову и увидела девушку лет шестнадцати с милым загорелым лицом, большими карими глазами и черной как смоль косой. Незнакомка заметно выделялась среди селянок в грязных рабочих сарафанах и платках. Добротное красное платье без единого пятнышка, черевички, медный обруч на высоком лбу, большущие стеклянные бусы, крупные золотые сережки и бессчетное количество браслетиков с вплетенными серебряными монетками, позвякивающими при каждом движении рук. Так много украшений обычно носили волхвы, но среди них никогда не водилось женщин.