Просто дурной сон, но какой правдивый… Все случилось как наяву. Нутром Вера осознавала – ни одно порождение Тьмы не сможет проникнуть в крепость незамеченным. И в то же время могла поклясться, что чувствовала прикосновение мертвых пальцев и ледяной холод.

Бред. Наваждение. Морок.

Сирота тряхнула головой, отбросила оружие и умылась холодной водой из медного тазика. Полегчало, сознание прояснилось, сердце перестало буянить как после забега на три версты. Но тяжесть на душе никуда не делась – дурные сны забываются гораздо дольше приятных. Однако и против них есть проверенное средство – добрый завтрак и упорная работа.

Благо солнце высунуло макушку из-за восточной стены, и обитель начала потихоньку просыпаться. Первой во двор вышла Арина и немедля взялась за костер под котлом. Пока девушка таскает щепы и солому, надо бы наносить воды – тогда завтрак поспеет вовремя.

Накинув плащ и сунув меч в ножны, Вера выбежала из общежития и направилась прямиком к пристройке. Взяв коромысло и ведра, она бочком протиснулась в дверь, как вдруг ударила ведром что-то мягкое и податливое.

- Ай! – вскрикнул Кристан, потирая ушибленное плечо. – Смотри, куда прешь!

Девочка попыталась состроить угрюмую мину, мол, мне очень жаль и все такое, но не вытерпела и пары секунд и прыснула, прикрыв рот ладошкой. Глядя на растрепанного и опухшего со сна паренька было очень сложно удержаться от хохота.

- Точно хочешь меня зашибить, - проворчал он.

Но когда сирота легонько коснулась его плеча, возмущение как ветром сдуло. Кузнец покраснел, заулыбался и пробормотал:

- Да ладно, ничего страшного. Просто испугался немного, вот. Иду такой себе по делам, сплю на ходу, а тут бац – ведром как тараном. – Кристан зевнул во весь рот и продолжил: - Слушай, дело одно есть. После обеда меня припрягли выбрасывать бочки с отравой. Поможешь? Это весело! Пнешь бочонок от души и смотришь, как его размалывает по камням. Согласна?

Вера охотно кивнула. Никогда прежде ей не доводилось развлекаться подобным образом. Да и если бы парень предложил любую другую глупость – она бы не отказала. Хоть на головах ходить, лишь бы вместе с ним.

- Тогда после обеда встречаемся у амбара. Ну, удачи.

Кристан потопал к кузнице, девочка – к воротам. После разговора с другом остатки кошмара полностью испарились, настроение улучшилось. День обещал много веселья, и сирота непроизвольно улыбнулась, а улыбалась она в крайне редких случаях.

Думая о том, как будет скатывать бочки в пропасть, она подошла к воротам, но тут путь загородили стоящие на страже аскеты.

- Куда это ты собралась? – спросил один.

Вера кивнула на ведра – мол, не видишь, что ли? Но второй привратник добавил:

- Тебе нельзя покидать крепость. Приказ наставника.

Девочка отступила на шаг и удивленно вскинула брови.

- Да-да, теперь за стены ни ногой. После нападения Нестор усилил меры безопасности. Эта – одна из них. Поэтому займись чем-нибудь другим, хорошо?

Сироте оставалось только развернуться и потопать к Арине за новыми заданиями. От былой радости на душе не осталось и следа. Недаром говорят: если сперва все слишком хорошо, то потом будет очень плохо. Но главное - встречу с Кристаном придется отменить, а это хуже всего.

Недавний кошмар снова всплыл из глубин памяти, не сдерживаемый более ничем. И в голове громом раздались слова Роксаны: «Они боятся тебя. И никогда не будут относиться как к равной».

А ведь действительно – всем можно выходить за ворота, а Вере нельзя. Не одну же девочку отравили – ее-то как раз и не сумели. Так почему лишь она должна сычом сидеть в каменном мешке?

Швырнув ведра на землю, сирота села на край лавки и подперла щеки ладонями.

- Эй, пожар не устрой! – шутливо произнесла подсобница. – Того и гляди молнии из глаз полетят. Что случилось? С Кристаном небось поссорилась, а? Признавайся.

- Все куда проще, - раздался скрипучий старческий голос.

К котлу приблизился Нестор и, опершись на посох, с укоризной посмотрел на девочку.

- Я думал, Андрей научил тебя правильному поведению. Что это такое? Ведра опрокинула, коромысло швырнула… Так поступают капризные девчонки, а не аскеты. Недаром тебе запретили обучение.

Ни один мускул не дрогнул на окаменевшем лице Веры, но взгляд, казалось, мог плавить сталь. Наставник усмехнулся и продолжил:

- Раз делать нечего – иди мой полы в доме. За амбаром стоит бочка с дождевой водой, тряпка в пристройке. Чтоб до завтрака все чисто было, поняла? И заруби на носу – капризы тут никого не волнуют.

Андрея поблизости не оказалось, а больше никто заступиться за девочку не посмел. Стиснув зубы, она отправилась выполнять поручение. Притащила в общежитие ведро, швабру, тряпку и приступила к мытью коридоров на первом ярусе. Ярость придавала сил, работа спорилась, но когда оставалось домыть меньше половины, заявился Нестор и недовольно прокаркал:

- Руками мыть надо, горе луковое! Швабра в углы плохо достает. Тебя уборке учить замучаешься, какой там бой на мечах! Давай сначала.

Вера послушно опустилась на колени, не щадя прохудившегося платьица, и начала с нуля, прокручивая в мыслях одни и те же слова: «Они презирают тебя. И никогда не будут относиться как к равной».

- Ты слишком строг к ней, брат, - эхом пронесся по коридору знакомый голос.

Сирота обернулась и расплылась в улыбке – перед наставником стоял Андрей, держа руки за спиной и с вызовом взирая на старца. На душе сразу полегчало, теперь-то ее не дадут в обиду.

- Мне виднее, - каркнул в лицо странника Нестор. – Мои ученики не становятся Темными клинками. Так что не тебе тут советы давать. И вообще, коль обучать девчонку нет нужды, то и тебе нет смысла прохлаждаться в обители. На днях пришло письмо из Полянина. Пишут, видели за околицей лешего. Вот сходи и разберись. Понял?

- Да.

- Да, наставник. Или на устав уже наплевать?

- Простите, наставник. Выдвигаюсь немедленно.

- Вот и славно. А ты три лучше, здесь ленивицы не нужны!

«Считают угрозой. За глаза называют гнилым семенем, дитем порока».

Когда перестук посоха стих, Андрей поманил Веру и приобнял за плечи. Проведя ладонью по волосам, по-отечески ласково произнес:

- Не переживай, я скоро вернусь. Городок этот совсем рядом, день-два и буду дома. А ты не воспринимай слова Нестора близко к сердцу. Он отходчивый и никогда подолгу не злится.

Сирота подняла голову и в ее взгляде читался вполне разумный вопрос: «А почему он злится?».

- Это все из-за меня. Я первый, кто вызвал старика на суд. Вот он и срывается на тебе. И все же слушайся его, ладно?

Девочка кивнула.

- Вот и умница. Что же, пойду собираться. Быстрее отправлюсь – быстрее вернусь.

Потрепав подопечную по макушке, аскет поднялся в свою келью. А Вера продолжила стирать коленки о холодные камни, намывая и без того чистый пол. Она делала порученную работу без нытья и сожалений, потому что уже придумала, как поступит дальше. И это дарило надежду.

После завтрака и мытья посуды Арина отрядила девочку на огород. Часа через два к ней пришел Кристан, держа в подоле моченые яблоки. Судя по тому, что одно кузнец со вкусом грыз и до сих пор не валялся без сознания, плоды были чистыми, не отравленными.

- Ну что, готова сбрасывать бочки? – спросил он, ничего не зная о решении Нестора.

- Ничего она не готова, - буркнула подсобница. – Наставник запретил ей покидать крепость. Будет теперь тут как в монастыре.

- Да ладно! – искренне возмутился парнишка. – А как же… Ну дела!

- Ага. Придется катать самому.

- Эх, - северянин почесал затылок. – Ничего, придумаю какую-нибудь веселуху и без бочек. Во, гляди.

Он взял яблоки и принялся подбрасывать их, ловко жонглируя так и эдак. Веру представление не очень-то забавляло, но пришлось улыбнуться, лишь бы никто ничего не заподозрил. Улыбка раззадорила парня, и он начал швырять плоды выше и выше, пока не уронил все в грязь.

- Ай…