— Думаю, стоит позвать родителей, Стар и Джеро, потому что другого такого шанса не будет.

— Ты уверен? — наконец хрипло заговорил Лексен. — Никогда не слышал, чтобы кто-то так раньше делал. Не хочу попусту обнадеживать их.

Дэниел хлопнул друга по плечу.

— Ради вас я готов нарушить правила. Один-то раз можно.

Эмма с Калли заплакали. Слезы грозили вот-вот хлынуть и из моих глаз, поэтому я уставилась на пол. Интересно, и как он устроит прощание с Марсилом?

— Он в искуплении? — всхлипывая, спросила Эмма.

Дэниел кивнул:

— Он отдал жизнь ради спасения двух миров. Разумеется, его душа отправилась прямиком в искупление.

Эмма быстро закивала.

— Ну да, иначе и быть не могло.

Из большого здания вышли родители Лексена, Джеро и Стар. Он поспешил к ним, чтобы все объяснить. Эмбра расплакалась, закрыв лицо руками. Роланд утешал ее. Однако Джеро и Стар просияли.

— Они с благодарностью принимают твой щедрый дар, — сказал Лексен Дэниелу.

Роланд откашлялся:

— Сегодня ты нарушаешь множество правил, оверлорд Дэниел.

Дэниел пожал плечами:

— В первый день на работе все ошибаются.

Роланд усмехнулся:

— Вижу, ты готов воплотить в жизнь изменения, которых так жаждал Лексен. Воистину прекрасен будет день, когда вы четверо станете во главе Надмира. — Его жена подняла голову. Ее глаза покраснели от слез. Роланд поддерживал ее. — Мы с Эмброй серьезно подумаем о передаче власти Лексену. Разумеется, когда они с Эммой будут готовы.

Эмма побледнела. Но в то же время, видно было — ей приятно, что отец Лексена включил и ее.

— Могу я уже увидеть сына? — глаза Эмбры снова наполнились слезами. — Очень хочу проститься с ним.

Ох, кажется, нас ожидает та еще эмоциональная встреча. И я подумала…

— Если нужно, могу остаться, — тихо сказала я. — Сердце разрывается. Очень сочувствую вашей боли. Но лично Марсила я не знаю, поэтому, может, мне стоит…

Договорить я не успела. Эмбра с Роландом вдруг подошли и обняли меня. Крепко. Так обнимают родители. Захотелось рыдать от счастья.

— Ты — семья, — глубоким голосом произнес Роланд, — Лексен рассказал обо всем, что случилось. И я ни на секунду не сомневаюсь в том, что вы восьмеро… вы — наша семья.

— Мы хотим, чтобы и ты была там, — добавила Эмбра, когда они отпустили меня.

Так много эмоций, что аж горло сдавило. Смогла лишь кивнуть.

Дэниел подошел к обрыву и вытянул вперед руки. Сначала из его ладоней вырвался узкий луч света. Он устремился вниз по огромным ступеням.

Луч стал шире и коснулся самого последнего уровня каскадов. Дэниел убрал руки, но светящаяся дорога так и осталась.

— Время искупления, — сказал он, сел на луч и оттолкнулся.

— Скатиться по огромной радуге… ну ладно, — пробормотала я.

Я дождалась своей очереди и опустилась на луч. Удивительно, какой теплый. И очень надежный. Я оттолкнулась, Ксандер следом за мной. И это оказались не какие-нибудь американские горки, когда летишь вниз и думаешь, вот-вот умрешь, а спокойное скольжение вниз. Я так увлеклась разглядыванием разных пейзажей: уровни деревьев, огня, монстров и воды, что даже не заметила, что луч кончился. Хорошо, что Дэниел вовремя поймал меня.

— Спасибо! — сказала я, когда он поставил меня на ноги.

— Да без проблем. Знал, что вы засмотритесь!

Но уж точно не Ксандер. Он ловко соскочил с луча, будто всю жизнь только и делал, что катался на нем. Одни из нас были мрачны, другие наоборот, ждали чуда. Дэниел повел нас по удивительной, сказочной местности: ручейки, покрытые зеленью холмы. Даже температура воздуха тут идеальна — достаточно тепло, но и не слишком жарко.

— Души обитают здесь? — оглядываясь по сторонам, поинтересовалась я. Странно, никого.

— Да, — тихо ответил Лексен, — но для нас они обычно невидимы. Ведь у каждого свой рай.

Дэниел скрылся за деревьями. Вернулся он не один.

Эмбра вскрикнула, прикрыла рот рукой и побежала. За ней устремились Лексен, Роланд, Стар и Джеро. Мы же, чтобы не мешать, медленно пошли вперед.

Марсил выглядел так же, как и братья: темные волосы, крепкое телосложение. Немного ниже, не такой красивый, как Лексен, но явно Даркен. Он крепко обнял Эмбру, тело которой сотрясали рыдания.

— Я люблю тебя, мама, — сказал он.

— Сколько у них времени? — спросила Дэниела Калли.

— Постараюсь дать им столько, сколько нужно, — хрипло ответил Дэниел, — но слишком долго удерживать Марсила здесь я не смогу. Иначе рискую растерять энергию и подвергнуть дом опасности.

По очереди Даркены обняли Марсила. Было много слез, но это были уже слезы счастья, а не печали.

— Ты выбрал искупление, — сказала Стар, — ты меня удивил.

Он ухмыльнулся:

— Помнишь Дженну? Мы росли вместе. Она была моей лучшей подругой. С тех пор, как она погибла в той пещере, я чувствовал, что с ней умерла и часть меня.

— Кажется, несчастный случай, — вспомнил Роланд.

Марсил кивнул:

— Да. Мое сердце всегда было с ней. Я и выбрал искупление в надежде разыскать ее. Ну и, конечно хотелось однажды повстречать и всех вас.

Эмбра всхлипнула и провела рукой по волосам сына.

— Ну так что, нашел? — спросила Стар.

— Нашел, — радостно ответил он, — знайте — я счастлив. Надеюсь, однажды и вы присоединитесь ко мне. Искупление — идеальное…

Слова его оборвались.

Дэниел рванул к нему и схватил за руку, чтобы Марсил не исчез.

— Дольше удержать тебя не смогу, — сказал Дэниел, — не рассказывай о жизни после. Всему свое время.

Марсил кивнул и по очереди обнял своих родных. Я отошла в сторону. Сердце разрывалось от этих прощальных слов.

— Я люблю тебя, — услышала я голос Эммы, — спасибо за все. Никогда тебя не забуду.

— Тоже тебя люблю, — прошептал Марсил, — приглядывай за братом. Не давай ему распускаться.

Лексен не улыбнулся. Напротив, он крепко сжал зубы. Ему очень больно.

— Пора, — через несколько секунд сказал Дэниел, — простите.

В последний раз Даркены помахали Марсилу, он помахал в ответ. Медленно он начал растворяться. Но прежде чем исчезнуть, сказал:

— О, и еще кое-что…

Он исчез. Но на его месте возникли два новых, неизвестных мне мужчины.

Даркены были слишком погружены в свое горе, но Дэниел шагнул к незнакомцам.

— Рао… Фрейзер, — изумился он, — вы оба здесь?

Рао? Даже не узнала его. Высокий и красивый, ни единого шрама на лице. Рядом с ним стоял Фрейзер — очень похожий на Дэниела, только моложе и с выбритыми висками.

Фрейзер заговорил первым:

— Простите, что предал вас. Просто я так хотел спасти Рао, — затем глянул на Майю, — прости меня. Надеюсь, Лаус не причинил тебе слишком много боли.

Майя махнула рукой, по щекам текли слезы.

— Да ничего. Простите, что не смогли вас уберечь.

Фрейзер тряхнул головой и широко улыбнулся:

— Рао — моя семья. Наконец, мы вместе, и я очень счастлив.

Дэниел плакал. Две скупые дорожки медленно текли по щекам.

— Вы оба добрались в Искупление. Почему я не узнал об этом раньше?

От внезапной усмешки Рао все мы улыбнулись.

— У тебя не было много времени, — на корявом английском ответил он.

Дэниел тоже усмехнулся и смахнул слезы:

— Да, правда. Боялся даже искать ваши имена. Ведь в случае чего, попытался бы вызволить вас из каскадов.

— Говорил же, я хороший, — подмигнул Фрейзер, — нужно было всего лишь поверить.

Дэниел тяжело вздохнул и обнял братьев.

— Присматривайте друг за другом. Увидимся по ту сторону.

Наблюдать за воссоединением троицы было одновременно и очень приятно, и больно. Фрейзер растворился, а Рао задержался, чтобы обнять Калли.

— Прости меня, — прижимаясь к нему всхлипывала она, — ты так хотел помочь, а я убила тебя.

— Ч-ч-ч-ч, — мягко прервал ее он, — ты не виновата. Ты спасла меня. Благодарю тебя.

Калли дрожала всем телом, она заплакала еще горше. Рао наклонился, поцеловал ее в щеку.

— Я счастлив, — просто сказал он и исчез.

Дэниел вовремя поймал ее.

— Как… как они появились? — спросил Лексен.

Дэниел покачал головой:

— Без понятия. Видимо, я еще многого не знаю о своем мире. О Каскадах. Но постараюсь разобраться. Возможно, однажды, мы встретимся снова. Надеюсь.

Прощание с Марсилом, Фрейзером и Рао измотало всех нас. Дэниел вызвал транспортер.

— И что теперь? — спросила Эмма.

— Все, что захочешь, малышка, — ответил Лексен, — но я предлагаю долгий отдых. Зачем нужен личный самолет, если он вечно на приколе?

— Придется вернуться в школу, — напомнил Роланд, — некоторым из вас все еще нужно выпуститься.

Кроме Эммы все застонали. А она радостно захлопала в ладоши. Слова Роланда немного всех взбодрили, так что, когда Ксандер схватился за светящуюся нить транспортера, мне немного полегчало. Сердце все еще болело, но не разлеталось на куски, как раньше.

Вот оно, начало новой жизни.

Впереди столько всего!