Разговор продолжился.

— Ага, я передам ему от тебя привет. До скорого.

Потолок надо мною казался размытым, всё плыло перед глазами. Какая же я дура, всегда так удивляюсь. Когда я наконец поумнею

— Ты вообще когда-либо планировал всё ему рассказать? — тихо спросила я.

— Что?

Бен сел на край кровати, положив голову на ладони. Он был под влиянием момента, секс был впечатляющим и всё такое. Мы оба по-своему прочувствовали эмоции таким сладким способом.

— Ты хочешь выпить или ещё чего-нибудь?

— Нет. Мне нужна правда.

Необычно спокойно, я села, перетягивая простыню на себя. Внезапно моя нагота не показалась мне чем-то правильным.

— Ты вообще когда-нибудь собирался рассказать Малу о нас?

— Мы только что закончили заниматься сексом. У парня медовый месяц. Это его первая брачная ночь. Ты правда хочешь, чтобы мы с ним обсудили это прямо сейчас?

— Нет. Я спрашиваю, собираешься ли ты когда-нибудь это с ним обсудить.

Бен отвернулся, вытирая лицо рукой.

— Всё сложно.

— Да. Но я не уверена, что ложь чем-то поможет.

— А я не уверен, что рассказ о том, как я только что трахнул его маленькую свояченицу может помочь, — отрезал он. — Чёрт. Лиз, я не это имел в виду.

— Я знаю. Всё сложно, — мой голос казался таким тихим.

Он осторожно взглянул на меня через плечо.

— Погоди…

— Всё произошло случайно. Ты приревновал, когда увидел того пьяного парня со мной в баре. Я всё поняла.

— Я не хотел…

— Как всегда.

Без лишних слов я скатилась с кровати, захватив простыню.

— Я хочу, чтобы ты ушёл.

— Лиззи. — Всё было написано у него на лице. Печаль в глазах, поникшие плечи и сжатые в кулаки пальцы говорили сами за себя. Сожаление.

— Пожалуйста, уходи. Ты знаешь, что хочешь этого.

Джинсы валялись у двери ванной комнаты. Я вяло отпихнула их в сторону, запирая за собою дверь.

— Дорогая, — робкий стук. — Да ладно, открой.

Моя спина была прижата к двери, я резко скользнула вниз, пока не почувствовала холодный, жёсткий мрамор под своей задницей. По-видимому, египетский хлопок не обладал теплозащитными свойствами. Слёзы бежали, но я их просто не замечала. Неважно.

— Позволь мне всё объяснить.

— Не нужно.

— Я просто ... я запаниковал, когда увидел, что это он. Чёрт возьми, Лиззи. — (Сердитый стук в дверь). — Ты не понимаешь, как это тяжело. Ты мне нравишься, но…

Но. Никаких «но». Бл*дь.

— Я не говорю, что не рассказал бы ему со временем

Да. Но и не говорил, что расскажет.

— Господи, можно мне хотя бы забрать свои штаны? — он проворчал.

Вообще-то, нет. Нельзя. Он больше ничего от меня не получит. Я уже отдала ему всё, что могла.

Я не смогла сдержать слёзы. Моё тело всё ещё покалывало от удовольствия, а сердце уже разрывалось. Как всё запутанно. Так много хорошего и плохого. Всё действительно было сложно. Снаружи было тихо; он больше ничего не говорил. Полагаю, в конце концов, я просто не была той девушкой, которую устроило бы «всё сложно». Мне не нужна была драма. Дождливая погода не радовала меня. Поэтому я просто сидела в ванной на холодном полу, плакала и плакала.

В конце концов, смутно я услышала, как захлопнулась входная дверь.

Конец связи.

Сейчас

— Нет.

— Что значит, нет? — спросила Энн с недоверчивой гримасой.

— Нет. Я не собираюсь объяснять тебе, что произошло между мной и Беном.

Она просто моргнула.

— Это личное.

Я стояла в полный рост, хотя чувствовала себя примерно в двух дюймах от пола.

— Я просто хотела, чтобы ты знала, что я преследовала его, а не наоборот. У меня к нему были чувства, и я дала им волю. Конец истории.

Таким образом, думаю, я объяснила, что произошло между нами. По крайней мере, так выглядит печальная история с моей стороны. Надеюсь, этого достаточно, чтобы спасти группу. Боже мой, моя гордость лежала тряпкой на полу.

Мал не встретился со мной взглядом, а нос Бена всё ещё истекал кровью. Потрясающе. Какой бардак. Весь ужин превратился в какую-то кровопролитную, рок-н-рольную борьбу, неожиданное и беспорядочное объявление о том, что у меня будет ребёнок. Виновата. Надо было сделать это по-другому. Не то чтобы я представляла себе, как я могла бы сделать это лучше, ну да ладно. Несомненно, какие-то гениальные идеи посетили бы меня в два часа ночи, будто насмехаясь надо мной.

В комнате было много осуждающих взглядов. Все мои новые друзья и семья собрались, чтобы лицезреть этот кошмар. Чёрт.

— Мне жаль, — сказала я и бросилась за дверь. Я схватила пальто и ушла.

Шум грохота.

Я с трудом приоткрыла веки. В темноте блестящий зелёный свет будильника показал 3:18 ночи. Что за чёрт? Стук продолжался, сменившись на приглушенный звук голосов. Один был громким и воинственным, другой — гораздо спокойнее. Я встала и щелчком включила свет в гостиной, наткнулась на входную дверь. Кто бы это ни был, ему придётся столкнуться со мною, одетой в носки, старые спортивные штаны и огромную футболку. Находясь вдали от тепла постели, мурашки покрыли мои руки.

— Лиз? — знакомый грубый голос требовал. — Открой.

Я сделала, как просили, зевая и в то же время потирая глаза.

— Вау. Ты выглядишь отвратительно.

— Да, — сказал Бен, слегка покачиваясь.

Он стоял вертикально, в основном благодаря помощи Дэвида, его большая рука была перекинута через плечо другого мужчины. Волосы висели на лице, переплетаясь с бородой. Такое чувство, будто это был кто-то между Йети и Кузеном Итт. Красные глаза смотрели на меня сквозь тёмные пряди. О, и пока не забыла, он вонял так, как будто недавно искупался в бочке пива, при этом пользуясь мылом с ароматом скотча. Прекрасно.

— Извини за это, — сказал гитарист, наполовину волоча Бена в мою квартиру. — Он настаивал на том, чтобы прийти.

— Всё нормально.

— На диван? — спросил Дэвид с напряженным выражением лица.

— Ах, лучше на кровать. Он слишком большой, чтобы поместиться на диване.

— Поделом его дурацкой заднице, если он проснётся на полу, — вздохнул Дэвид.

— Позволь мне помочь.

Я скользнула под другой рукой Бена, пытаясь взять на себя часть веса. Боже, этот человек мог бы опозорить медведя своей массой тела.

— Привет, дорогая, — сказала гигантская пьяная сволочь.

— Привет, Бен.

Я схватила его за руку, крепко сжав.

— Как ты себя чувствуешь?

— Отлично, — усмехнулся он.

— Я пойду первым, — сказал Дэвид, направляя нас троих боком, чтобы мы прошли в мою спальню.

— Ладно. Идем медленно.

— Ага.

Операция «Перенеси пьяного папашу в кровать» прошла хорошо. За исключением того случая, когда Бен споткнулся на полпути. Он ринулся вперёд, врезаясь лбом в дверной проем. Клянусь, я почувствовала, будто здание содрогнулось. Определённо в деревянной раме появилась выемка.

— Ауч, — сказал он, отчасти задумчиво.

Дэвид лишь рассмеялся.

— Дерьмо. Ты в порядке? — спросила я, пытаясь убрать волосы с лица, чтобы посмотреть. При этом, я пыталась сохранить его в вертикальном положении и, надеюсь, в безопасности от дальнейшего вреда. — Бен?

— Он в порядке. У чувака самая крепкая голова, которую я когда-либо видел. Однажды, когда мы были детьми, мы лазали по крыше моего дома. У края крыши Бен оступился. Мы были все потрясены, но к тому времени, как мы спустились, он уже сел на свой велосипед и поехал домой. Большой идиот в принципе неубиваемый.

Дэвид направил нас в сторону кровати.

— Ладно, отпускай его.

Я так и сделала, и отец моего будущего ребёнка свалился лицом на матрас. По крайней мере, у него была мягкая посадка. Тем не менее, он лежал там совершенно неподвижно, не считая пошатывания от пружин. Боже, я надеялась, что мы не убили его случайно. Даже и так, по крайней мере преступление было непреднамеренным.