И это было моё профессиональное мнение студента психологии.

— Лиз.

— Нет. Я не могу проходить через это снова.

Он замолчал.

Слишком много эмоций бушевало во мне, моё тело было не в ладах с чувствами. Чёрт, это было непросто. Я отпрянула от него и начала сползать с кровати. Хорошенько поплакать под горячим душем — это то, что мне нужно. И убраться подальше отсюда. В этом отеле был отличный душ, и я бы использовала его по полной, да. И, возможно, немного мороженого тоже. Это было отличным средством от разбитого сердца.

— Погоди. — Сильная рука остановила меня, притянув обратно к его телу. Я просто поддалась. У мужчины были мышцы, которые позволяли ему посадить меня там, где ему хотелось — он уже неоднократно демонстрировал это. Просто нужно игнорировать то, что мне нравится быть в его объятиях.

— Зачем? — заплакала я. — Да ладно тебе, Бен. Приведи мне хоть один разумный довод. Почему я должна остаться?

— Поэтому. — Его огромная рука раскинулась на моём животе, его загорелая кожа резко контрастирует с моей. — Из-за нас. Мы сделали ребёнка, Лиз. Ты и я.

— Бен…

— Ш-ш-ш. Успокойся. Дай мне минутку.

Легко ему говорить, у него не было очередного эмоционального расстройства. Прядские гормоны. Тот факт, что я хотела его так сильно, вообще не помогал. Сексуальное разочарование, казалось, охватило меня. Но риск эмоционального ущерба был чертовски велик.

— Не знал, что ты стала такой большой. — Его пальцы нежно погладили мой животик. — Прошла всего лишь неделя.

— Да, — я шмыгнула носом. — Он появился словно из ниоткуда.

Он провёл носом по моей шее, прижимаясь губами в нежных поцелуях.

— Ты когда-нибудь видела что-нибудь более удивительное в своей жизни? Наш ребёнок растёт внутри тебя.

Я кивнула, накрывая его руку своей.

— Знаю.

— Тогда раздели это со мной. Я хочу видеть тебя каждый день. Я хочу знать, как вы двое поживаете, и быть частью всего этого. — Несмотря на его успокаивающие слова, моё тело напряглось в его руках. — Ты прекрасна. Расслабься.

— Попытайся расслабиться с огромным стояком, трущимся о твою спину. Я пытаюсь порвать с тобой, — не то чтобы мы вообще были вместе, — и твой пенис не помогает.

Затем раздался мягкий смех, но он ничуть не пошевелился, чтобы убрать упомянутый стояк с области моих ягодиц.

— Тебе придётся усмирить свою ревность, — сказала я. — В конце концов, я встречу кого-нибудь другого. Ты не можешь превращаться в пещерного человека каждый раз, когда парень заговорит со мной. Ребёнок или нет, ты не имеешь права, Бен.

— Тогда дай мне право.

— Чтобы ты испугался и сбежал? Нет.

— Дерьмо. Слушай, я не могу забыть тебя, Лиз. В этом и проблема. — Он положил подбородок мне на плечо. — Ты единственная девушка, которую я хочу.

Я замерла. Ну, кроме как нахмурилась.

— Всё дело в твоей проблеме с эрекцией? Потому что сейчас у тебя нет никаких проблем.

— У меня нет проблем с эрекцией. У меня проблема с тобой. Очевидно, мой член думает, что он принадлежит тебе. Но в этом есть нечто большее…

— Члены не умеют думать. Мы уже это проходили.

— Мы ошибались.

— Ха. Теперь у меня есть приручённый пенис. Ладно, продолжай. — Любопытство определённо взяло верх надо мной. — Что ещё?

Жар разлился по моей шее, когда он прижался к ней лицом.

— Не могу вынести саму мысль, что кто-то другой прикасается к тебе.

Я закатила глаза. Такой Неандерталец. И хотя оба момента были интересными, ни один из них не стал бы поводом изменить наш статус в качестве друзей.

— Дело не только в ребёнке, — пробормотал он.

— Я не настолько уверена в этом, — сказала я, упираясь головой в его. Глупо, но мне нравилось прижиматься к нему. Кроме того, он схватил меня первым.

— Это правда.

— Докажи.

— Доказать? Как, чёрт возьми, я должен это сделать?

— Не знаю.

— Господи. Ладно. Я всего лишь использовал Сашу... — остальное было бессвязным бормотанием. Его тёплый рот прижался к моей шее, приглушая слова.

— Что ты сказал?

Опять бормотание.

— Бен, говори чётко.

Со стоном он поднял голову, наклоняясь, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Я всего лишь использовал Сашу, чтобы забыть тебя. Знал, что ты не могла быть просто случайной интрижкой, и Мал продолжал спрашивать о том, что случилось в Вегасе, ходил ли я с тобой куда-то или нет. Потом он начал говорить, что ты с кем-то встречаешься, и он думал, что ты приведёшь его на вечеринку.

— Что? — спросила я, сморщив нос.

— Да.

— Какого чёрта он это сделал?

— А ты как думаешь?

— Боже, этот мужчина такой засранец. — Ещё один доллар в штрафную банку за ругательство. С такими темпами, это будут средства на обучение в колледже и для первого дома фасолинки. И, возможно, путешествия по Европе в течение года.

— Всегда был, всегда будет. Поэтому я пригласил Сашу на ужин, чтобы он оставил меня в покое. К тому же, я скучал по тебе, а ты не хотела разговаривать со мной, и я подумал, что ты приведёшь кого-то ещё.

Я просто покачала головой.

— Не знаю, пытался ли я просто заставить тебя ревновать, или отчасти я пытался двигаться дальше. Она была классной подружкой.

Мой подбородок дёрнулся.

— Ты думал, что она классная?

— Ты так не считала?

— Я не считала её такой уж классной, — сказала я без всякого снобизма в голосе. Без единого намёка.

— Нет?

— Я просто говорю, что в самом деле она казалась немного всезнайкой. Высокомерной. И этот её дурацкий цвет волос. Такой... синий. — Её волосы были невероятно крутыми, но я ни в коем случае не призналась бы в этом.

Молчание позади меня было оглушительным.

— Что?

— Ничего, — сказал он тоном, который несомненно что-то подразумевал.

— Ох, заткнись. — Я вздохнула. — Ладно, она была в некоторой степени классной. — В какой-то момент я начала играть с его пальцами, переплетая их со своими, трогая и перебирая их. В этом была проблема с Беном. Близость с ним давалась мне слишком легко.

— В любом случае, — сказал он. — Всё это было до того, как я узнал о ребёнке.

— Ты обошёлся с ней довольно дерьмово и по-детски.

— Да, — торжественно сказал он.

— Неудивительно, что она разозлилась.

Он кивнул.

Его пальцы нежно ласкали моё лицо.

— На её месте я бы отбила все твои мужские прелести, — сказала я.

Его брови опустились в свирепом взгляде.

Я просто пожала плечами. Что посеешь, то и пожнёшь, детка.

— Пришлось заплатить ей, чтобы заставить её молчать о тебе. Адриан и адвокаты всё уладили.

— Нет! Вот же сука.

— Хм.

Я тяжело вздохнула.

— Таким образом, мы выяснили, что заставляем вести друг друга так, будто мы вернулись в среднюю школу. Что это доказывает?

— Что нам нужно разобраться с этим.

— Я думала, что мы уже пытались это сделать.

Он схватил меня за подбородок.

— Я не хочу бороться с этим. Я устал сопротивляться. Я хочу сказать, что нам нужно не спеша всё выяснить.

Мой лоб покрылся множеством морщин, я могла это почувствовать. Сомневаюсь, что моё сердце выглядело намного лучше.

— Дорогая?

— Я не доверяю тебе, Бен. Прости. Хотела бы я чувствовать себя по-другому. Но я пытаюсь со всем справиться и думаю, что ты тоже этого хочешь, и…

— И затем я всё порчу.

— Да.

Я думала, что он отпустит меня, сбежит обратно на вечеринку, чтобы зализать раны или кого-то ещё. Но он этого не сделал. Вместо этого он устроился на кровати, облокотившись спиной к изголовью. Он притянул меня к себе, устраивая меня на своих коленях. Я не сопротивлялась.

— Ты сердишься? — спросила я озадаченно.

— Как там говорится... — он издал низкий звук, который воплощал чистый секс голосовых связок, я серьёзно. — Лиззи, когда ты говоришь, что не доверяешь мне, то мне хочется рвать и метать.

— Это понятная, но немного жёсткая реакция.

— Но с нашей историей всё чертовски сложно, — сказал он, потирая ртом и щетинистой бородой о мой затылок, посылая дрожь по моему позвоночнику. Ух ты. Мне стоило постоянно убирать волосы вверх. Это чувствовалось божественно.