«Дом Божий», Beth-El, построен: так назвал Иаков камень, лежавший у него в изголовье, когда ему было пророческое видение лествицы; в христианской символике камень Иакова — один из прообразов алтаря.

Дальнейшее развитие легенды стоит вне нашего сюжета: евреи хотят отнять церковь у христиан, выгнали их и заточили, в числе других, Иосифа. Правитель Кесарии запечатал церковь на сорок дней: чудо должно решить, кому ей принадлежать. Эний идет в Иерусалим к Богородице и брату Господню Иакову, а Богородица говорит, что через сорок дней в запечатанной церкви явится ее образ. Чудо решает дело в пользу христиан.

Именно этот последний эпизод нашей легенды сохранился и в византийских сказаниях о чудесном появлении иконы Божьей Матери в Лидде. Собственно дело идет о двух чудесах, объявившихся в той же местности. Об одном говорит соборное послание трех восточных патриархов к императору Феофилу (839 г.), на которое ссылаются, воспроизводя легенду, две проповеди X–XI и XI–XII веков; ее пересказывает Георгий мних (ок. 866-7 г.), она же имеется в виду в одном фрагменте, приписанном Андрею Критскому (ок. 726 г.): апостолы Петр и Андрей строят в Лидде церковь во имя Богоматери, идут к Ней в Иерусалим, моля Ее явиться на освящение храма; и там «Я с вами», — отвечает Она; вернувшись, они увидели отпечатанным на одной из колонн храма Ее образ, который напрасно силится уничтожить император Юлиан. — Соборное послание, а за ним одна из упомянутых византийских проповедей, присоединяет к этому и другое чудо: недалеко от Лидды Эней, исцеленный ап. Петром, расслабленный, строит своими руками с помощью некоторых учеников Христа, из числа семидесяти, храм во имя Богородицы; уже работа приближалась к концу, когда соседние евреи и эллины пожелали завладеть храмом, каждый в свою пользу. Дело перенесено на суд архонта, который велит запереть церковь, приложить к дверям печати и приставить сторожей; чье знамение веры объявится через три дня, того церковь и будет. Объявляется чудесная икона Богородицы с надписью: Мария, матерь царя Христа назареянина (о колонне нет речи). Так по решению Господа и явлению Божьей матери храм достался святым апостолам[16].

Насколько легенда о построении храма Энеем в сотрудничестве с апостолами древнее ее первого упоминания в 839 году, сказать нельзя; несомненно ее сходство со второю частью грузинской, конец которой указывает на мотивы сказания об изображении Богородицы на колонне диоспольской церкви: как там апостолы молят Богородицу явиться на освящение храма, так Эний отправляется к Ней в Иерусалим с просьбой заступничества и чуда.

Сказание об Эние могло существовать особо; история Иосифа сплетается с нею в грузинской легенде с момента его явления в Лидду по воле Господа; раздел еще ясен: а) церковь строится на месте синагоги и Никодимова дома, в присутствии ап. Петра, явившегося в Лидду; блюститель Иосиф; б) затем говорится о вторичном пришествии ап. Петра, чтобы осмотреть постройку, об исцелении Эния, пожертвовавшего на храм свое достояние — и блюстителями постройки названы Эний и Валадий. Какой из двух частей принадлежала первоначально подробность о поставлении епископом Эния, которого сирийские источники делают ставленником Петра? В греческой легенде ничего о том не говорится, в предполагаемой мною апокрифической статье об Иосифе могло стоять рядом с ним какое-нибудь лицо вроде Эния. Этим я объясняю себе, почему в Grand Saint Graal у Иосифа, устроителя ковчега для святой чаши, явился сын Josephe, которого Христос и ставит первым епископом, как Эния ставят апостолы. Может быть, еще одну подробность романа позволено вменить тому-же апокрифу: когда Josephe совершает таинство евхаристии, ему представляется, что он закапает и разнимает на части младенца. Подобное чудо приурочено греческой легендой к сирийскому городу Αμπελος, славянской — к Лидде-Диосполю, там и здесь к храму Георгия, которым славилась именно Лидда[17]. Мы не отдаляемся от места действия грузинского сказания.

Реалистическо-символическое представление евхаристии в форме видения, обращающего на путь веры аравитянина, еврея, недоумевающего христианина, получило значительное распространение: везде тот же образ закланного младенца. Подобное крайне вещественное понимание жертвы-крови Христовой свойственно как египетским, так и сирийским церковным преданиям. Заимствую последние из книги Пчелы Соломона, епископа Басры (ок. 1222 г.)[18]: рассказывают иные, что когда Господь преломил тело Свое для учеников, то Иоанн, сын Зеведея, сохранил часть своей доли до воскресения Христова. Этой-то частью он отер кровь от раны явившегося по воскресении Спасителя, в которую ап. Фома вложил свой перст. Восточные отцы, Mвr-Addai и Мвг Mвri, взяли эту долю и ею-то они освятили опресноки, унаследованные до наших дней. Другие ученики ничего не взяли от той доли, ибо говорили: Мы сами будем освящать, когда пожелаем. — О елее, употребляемом при крещении, говорят, что это часть того елея, которым умащено было тело Христово, что относит нас к легенде об Иосифе Аримафейском, предавшем его погребению; либо это часть елея, служившего для помазания царей. Соломон присоединяет и еще одно толкование, которое он в писаниях не встречал, а слышал от схимника и периодевта: что когда ап. Иоанн взял в руки часть хлеба, освященного на Тайной Вечери, она загорелась, обожгла его ладонь, и ладонь вспотела; этот пот он сохранил, чтобы творить им знамение креста при таинстве крещения. — О месте совершения Тайной Вечери предание сирийцев разногласит: указывают на дом Лазаря, либо Симона Киринейского, Никодима и Иосифа Аримафейского, который похоронил Христа, зовется βουλευτης и является в числе апостолов: он проповедывал в Галилее и Декаполе и похоронен в своем городе Аримафее (Rameh). Мощи его видел в Иерусалиме, в монастыре сирийских христиан, диакон Игнатий; Барский поклонился в Иерусалиме «гробам Иосифа и Никодима, иже на той час копти отверзаху вход к ним, инного же времени всегда заключено есть и обладаемо от коптов»[19].

Обобщая сирийские (и стоящее с ними в связи грузинское) предания об Иосифе, мы прийдем к таким чертам: Тайная Вечеря совершена была в доме Симона Киринейского, либо в доме Иосифа; Иосиф собирает кровь Христову; идет в Луди, для проповеди евангелия, куда, по указанию Господа, является и апостол Филипп; надзирает за построением церкви во имя Божьей Матери, где посвящен во епископы Эний; проповедует христианство в Галилее и (сирийском) Декаполе; похоронен в Аримафее.

Отметим одну особенность грузинской легенды: Иосиф собирает кровь Христову в головную повязку и плащаницу, не в чашу, как в легенде о Грале и в Иконописных изображениях, где кровь из язв Христа собирает в потир олицетворенная Церковь или Вера, либо Иоанн Богослов, который по преданию, записанному в синаксаре великого Поста, принял кровь Иисуса Христа в сосуде; либо ангелы; иногда кровь из прободенного ребра стекает в сосуд или сосуды у подножия креста[20].

С этими данными мы можем приступить к анализу двух версий легенды о св. Грале. Одна из них представлена романом de Boron, Joseph d'Arimathie, другая — первой, по моему мнению, древнейшей частью Grand Saint Graal, кончающейся уходом Иосифа и его товарищей из Сарраса, где они утвердили христианство (в издании Hucher, т. II, стр. 1-320). Вторая часть романа, начинающаяся а) испытаниями главных действующих лиц, содержит в себе некоторые древние черты, смешанные с литературными измышлениями, после чего б) все действие переносится в Британию, причем неловко вмешиваются мотивы и генеалогия Joseph d'Arimathie, представляющего совершенно иную версию легенды. Когда первая часть Grand Saint Graal попала в общий свод, и в ней очутились аллюзии на Британию, короля Утерпендрагона и т. д.