— О, — воскликнул сэр Ланселот, — этот рыцарь — мой товарищ, и я спасу его и освобожу или же лягу за него костьми.

И с тем поскакал он во весь дух и очутился под стенами замка Пендрагон. Тут же выехали ему навстречу шестеро рыцарей, изготовились наброситься на сэра Ланселота все разом. Тогда наставил сэр Ланселот копье и ударил на переднего из них, да так, что перешиб ему хребет, а из них трое ударили на него, и все трое промахнулись. Сэр же Ланселот проскакал мимо них, повернул быстро коня и еще одному рыцарю пробил копьем грудь и спину на целую сажень, и при этом копье его сломалось. Тогда оставшиеся четыре рыцаря выхватили мечи и набросились на сэра Ланселота, но он так направил удары своего меча, что с четырех ударов покатились они все четверо из седел, жестоко израненные, и он поскакал во весь опор прямо в замок.

Но владелец замка по имени сэр Бриан-Островитянин, доблестный рыцарь и заклятый враг короля Артура, поспешил облачиться в доспехи и выехал на коне ему навстречу. И вот уперли они копья в крючья-упоры и с разгону так сшиблись друг с другом, что под обоими кони рухнули наземь. Но тут же высвободили они ноги из стремян, выставили щиты, выхватили мечи и налетели друг на друга, как безумные, и посыпались удары без счета.

Но под конец нанес сэр Ланселот сэру Бриану такой удар мечом, что тот не устоял, упал на колени, а сэр Ланселот тут подскочил к нему могучим прыжком и сорвал у него с головы шлем. Увидел сэр Бриан, что не избежать ему гибели, и тогда он признал себя побежденным и сдался ему на милость и снисхождение.

И тогда сэр Ланселот заставил его выпустить всех пленников, какие содержались у него в замке, и среди них нашел сэр Ланселот из дружины короля Артура тридцать рыцарей и сорок дам. Он их освободил и поехал дальше своей дорогой.

Как только вышел сэр Лакот Мальтелье-Худая Одежка на волю, он поспешил найти своего коня, и доспехи свои, и свою даму Мальдизанту Злоязычную.

Между тем сэр Неровенс, с которым сражался сэр Ланселот по пути у моста, послал девицу проведать, как преуспел сэр Ланселот в замке Пендрагон. А в замке все диву давались: кто «таков был рыцарь, заставивший сэра Бриана и ею рыцарей освободить всех узников?

— Не удивляйтесь, — сказала девица, — ибо лучший из рыцарей в мире побывал здесь и совершил этот подвиг. Да будет ведомо вам, — сказала она, — это был сэр Ланселот.

Возрадовались этому известию сэр Бриан и его жена и все рыцари, что их победитель был столь славный рыцарь. Когда же сэр Лакот Мальтелье-Худая Одежка и девица Мальдизанта Злоязычная поняли, что ехавший с ними рыцарь был сам сэр Ланселот, и, когда она припомнила, как она его поносила и называла трусом, тут она жестоко раскаялась.

Сели они на коней и поскакали во весь опор вдогонку за сэром Ланселотом и, нагнав его за две мили оттуда, приветствовали его и благодарили. И девица со слезами просила сэра Ланселота о прощении за ее злые речи и говорила так:

— Теперь-то я знаю, что вы — цвет рыцарства и что высшая слава поделена поровну между вами и сэром Тристрамом. Видит Бог, — сказала девица, — я повсюду уже давно разыскиваю вас, господин мой сэр Ланселот, и сэра Тристрама, и теперь я благодарю Господа, ибо встретилась наконец с вами. И с сэром Тристрамом я тоже повстречалась однажды в Камелоте, когда он вернул мне этот черный щит с изображением белой руки, сжимающей обнаженный меч, а отнял у меня этот щит сэр Брюс Безжалостный.

— Как так, прекрасная девица? — спросил сэр Ланселот. — Откуда известно вам мое имя?

— Сэр, — отвечала она, — девица, посланная рыцарем, с которым вы бились у моста, сказала мне, что ваше имя — сэр Ланселот Озерный.

— Плохо она поступила, — сказал он. — Но, верно, это ее господин сэр Неровенс так ей велел. И вот что, любезная девица, — сказал сэр Ланселот, — я поеду с вами лишь на одном условии: лишь если вы не будете больше оскорблять этого рыцаря, который зовется сэр Лакот Мальтелье-Худая Одежка, ибо он — добрый рыцарь и, несомненно, еще выкажет себя мужем благородным. Ведь я из любви к нему, дабы уберечь его в этом опасном приключении от гибели, последовал за ним, поспешил ему на подмогу.

— Да наградит вас Иисус! — отвечала девица, — теперь я могу признаться вам и ему, что поносила его и оскорбляла вовсе не из ненависти, а из великой любви, которую к нему питаю, ибо я полагала, что он чересчур юн годами и нежен возрастом, чтобы браться за столь опасное приключение. И потому я пыталась нарочно прогнать его от себя, опасаясь за его жизнь. Ибо не юному рыцарю свершить такой подвиг.

— Клянусь Богом, — сказал сэр Ланселот, — это хорошо сказано! Прежде вас называли Мальдизанта Злоязычная, я же буду звать вас Бьенпенсанта Доброхотная.

И они поскакали вместе дальше и долго ехали, покуда не прибыли в страну Сурлузу. На пути у них лежало большое селение, куда вел мост, укрепленный, точно крепость. Только что подступили они с сэром Ланселотом к предмостью, как вышли им навстречу джентльмены и иомены в большом числе и сказали так:

— Любезные лорды! Через этот мост и эти укрепления вам всем вместе нет проезда, по причине того черного щита, который мы видим на одном из вас. Вам дозволено будет проехать лишь по одному. И потому выбирайте, который из вас первым ступит на мост.

Сэр Ланселот вызвался первым, сразиться и переехать по мосту. Но сэр Лакот Мальтелье сказал ему:

— Сэр, молю вас, дозвольте мне первым въехать за предмостное укрепление. Если я преуспею, то пошлю за вами, а если меня убьют, так тому и быть. Если же меня захватят в плен, тогда вы сможете меня освободить.

— Сэр, мне не хотелось бы пускать вас в такое дело первого, — сказал сэр Ланселот.

— Сэр, — настаивал сэр Лак от Мальтелье-Худая Одежка, — заклинаю вас, дозвольте мне взять на себя это приключение.

— Ну, поезжайте, — сказал сэр Ланселот, — и да пошлет Иисус вам удачи!

Он въехал на мост, и там встретили его два брата — одного звали сэр Плэн де Форс-Всесильный, а другого сэр Плэн д'Амор Любвеобильный. Стал с ними биться сэр Лакот Мальтелье-Худая Одежка и вышиб из седла сначала первого, а за ним и второго.

Тут они перетянули наперед щиты, извлекли мечи из ножен и крикнули ему, чтобы он спешился тоже, и он так и сделал. Посыпались тут удары мечей, и стали они вдвоем на него наседать, этот рубит, тот колет, и нанесли ему много тяжких ран в голову, грудь и плечи. И он как мог тоже разил их в ответ и нанес им немало ударов. Тогда братья стали отступать и уклоняться, норовя обойти его с боков, но он с рыцарской доблестью и искусством оказывался с ними всегда лицом к лицу. Почуяв же, что раны его тяжки, он удвоил силу своих ударов и нанес им столь много ран, что поверг их обоих на землю и убил бы, не сдайся они на его милость.

Тогда выбрал себе сэр Лакот Мальтелье лучшего из трех коня, сел в седло и поскакал дальше ко второму предмостному укреплению. Там встретил его третий брат, сэр Пленориус, благородный рыцарь, и они ринулись друг на друга, сшиблись и повергли один другого наземь, и коней и всадников.

А затем, высвободив ноги из стремян, заслонились щитами, выхватили мечи и стали наносить один другому жестокие удары. То один продвигался по мосту, то другой.

Так рубились они два часа и долее без отдыха, а сэр Ланселот с девицей смотрели с берега.

— Увы, — говорит девица, — мой рыцарь бьется отчаянно, но очень уж долго.

— Теперь-то вы видите, — сказал ей сэр Ланселот, — что он воистину рыцарь превосходный, ведь если вспомнить, что он только что уже провел один бой и жестоко изранен, то диву даешься, откуда у него силы для столь долгого боя с этим славным рыцарем.