И оба они выехали на турнирное поле, и та девица — с ними.

А против них выехали сэр Блеоберис Ганский и сэр Эктор Окраинный. И сэр Паломид встретился в поединке с сэром Блеоберисом, и оба они оказались выбиты из седел. Так же было и с сэром Сафиром и сэром Эктором, и дальше обе эти пары вели бой пешие.

Потом выехал сэр Ламорак против Короля-с-Сотней-Рыцарей и перекинул его через круп его коня. Таким же образом разделался он с королем Северного Уэльса и так же сокрушил и короля Марсила. И до той поры, покуда он не прекратил бой, он копьем своим и мечом сокрушил тридцать рыцарей.

А герцог Чаленс, при виде такой его доблести, не стал с ним сражаться, убоясь позора. И всем своим рыцарям он повелел, чтобы «ни один не коснулся того рыцаря, ибо всему рыцарству это было бы позором, когда б столь доблестный рыцарь оказался посрамлен».

Тогда те два короля съехались вместе и вдвоем напали на сэра Ламорака.

Он же не заставил себя просить, но носился туда и сюда, там срывал шлемы, тут сыпал удары, так что Высокородный Принц и королева Гвиневера говорили, что не случалось им видеть, чтобы рыцарь так отличился на коне.

— Увы! — сказал тут сэр Ланселот королю Багдемагусу, — придется мне вооружиться и выехать на подмогу сэру Ламораку.

— И я поеду с вами, — сказал король Багдемагус.

И когда они двое сели на коней, то подъехали к сэру Ламораку, окруженному тридцатью рыцарями, хотя редко кому из них удавалось нанести ему удар; он же разил в ответ сокрушительно. Но вот въехал в гущу битвы сэр Ланселот и выбил из седла сэра Мадора де ла Порте, и обломком того же копья он поверг на землю еще многих рыцарей. И король Багдемагус разил направо и налево, так что дивно было смотреть. И тогда те три короля отступили и обратились в бегство.

Тут повелел сэр Галахальт трубить отбой; и все герольды возгласили победителем сэра Ламорака.

А все это время сэр Паломид, и сэр Блеоберис, и сэр Сафир, и сэр Эктор продолжали свой пеший бой, и никогда не бились в поединках рыцари, столь равные силой. Теперь они разошлись и разоружились, и все собрались на пиршество.

А когда сэр Ламорак явился в замок, королева Гвиневера заключила его в свои объятья и сказала:

— Сэр, ныне вы изо всех отличились!

Подошел тут и Высокородный Принц и приветствовал его с великой радостью, и сэр Динадан тоже, он даже плакал от радости. Но радость сэра Ланселота никакой язык не в силах передать. А потом все разошлись на отдых.

Наутро же снова повелел трубить Высокородный Принц к началу боя.

Здесь начинается пятый день. Случилось так, что рано поутру прискакал сэр Паломид туда, где находился король Артур, в замок неподалеку от Сурлузы, и вызвал на бой всякого, кто ни пожелает с ним сразиться. Встретился с ним почтенный герцог по имени сэр Адрон, и сэр Паломид перебросил его через круп его коня. А этот герцог был дядей королю Артуру.

Тогда сын его, сэр Элис, выехал против сэра Паломида, и он так же расправился и с сэром Элис ом. Когда увидел это сэр Гавейн, то разгневался сильно. Он сел на коня и схватился с сэром Паломидом, но сэр Паломид ударил на него с такой силой, что сокрушил его наземь, и коня и всадника. И, говоря коротко, так же сокрушил он его троих братьев — сэра Мордреда, сэра Гахериса и сэра Агравейна.

— Иисусе! — вскричал король Артур, — это жестокое оскорбление, что один сарацин поверг стольких моих родичей!

Разгневался король Артур и собрался сам выехать с ним сразиться. Но сэр Ламорак, видя гнев короля Артура и его племянников, поспешил изготовиться к бою и спросил сэра Паломида, желает ли он сразиться еще.

— Отчего бы мне не сразиться? — сказал сэр Паломид.

Тут они сшиблись с разгону и обломали свои копья, так что древки разлетелись вдребезги, и весь замок звенел от их ударов. Потом взяли они копья потяжелее и снова сшиблись яростно, и копье сэра Паломида сломалось, Ламораково же копье осталось цело. Потерял сэр Паломид стремена из-под ног и лег плашмя на спину коню. Но потом все же удержался на коне, поднялся снова в седле и ускакал оттуда прочь вместе с девицею и с сэром Сафиром.

Когда он скрылся из виду, то король приблизился к сэру Ламораку, поблагодарил его за его благородство и спросил его имя.

— Сэр, — отвечал сэр Ламорак, — знайте, что я обязан вам службой, но покамест еще я здесь при вас не останусь, ибо вокруг вас вижу я множество моих врагов.

— Увы! — сказал король Артур, — теперь мне понятно, что это — сэр Ламорак Уэльский. О, сэр Ламорак, останься с нами! И клянусь короной, ты можешь на меня положиться: не осмелится ни сэр Гавейн и ни один из его братьев замыслить против тебя зло.

— Сэр, они уже причинили великое зло и мне и вам.

— Это правда, — молвил король Артур, — ибо они убили свою родную мать, мою сестру. Куда справедливее и лучше было бы вам обвенчаться с нею, ведь вы такой же королевский сын, как и они.

— Ах, Иисусе милосердный! — сказал сэр Ламорак. — Ее смерть не забуду я, покуда жив, и, когда бы не почтение мое к вашему величеству, я бы отомстил сэру Гавейну и его братьям.

— Поверьте, — сказал король Артур, — я вас примирю.

— Сэр, — отвечал сэр Ламорак, — на сей раз я все же при вас не останусь, ибо я должен выступить на турнире перед сэром Ланселотом и сэром Галахальтом Высокородным Принцем.

А была там одна девица, она приходилась дочерью королю Баудасу; и был сарацинский рыцарь по имени сэр Корсабрин, который любил эту девицу и не давал ей ни за кого выйти замуж. Он постоянно ославлял ее и порочил, говоря, что она безумна, и тем препятствовал ее замужеству.

И случилось этой девице услыхать про сэра Паломида, что он всегда заступается за девиц. Она тот же час послала ему свой флажок и просила его сразиться за нее с сэром Корсабрином, а в награду он получит ее самое и все ее земли и от отцовских земель, что ей достанется после его смерти. А потом послала девица к сэру Корсабрину, чтобы он встретился в поединке с сэром Паломидом, таким же язычником, как и он сам. И она уведомила его, что подарила сэру Паломиду свой флажок, но что если он его одолеет, тогда она станет ему, Корсабрину, женой.

Когда сэр Корсабрин узнал об том ее решении, он пришел в бешенство. Вскочил он на коня и поскакал в Сурлузу к Высокородному Принцу, и там нашел он сэра Паломида готовым к бою, и флажок был у нею. И сговорились они про поединок перед сэром Галахальтом.

— Что ж, — сказал Высокородный Принц, — ныне предстоит сразиться многим благородным рыцарям. Посмотрим после обеда, на что способны вы. И когда вы выбьете его из седла, то приведите его ко мне и к королеве Гвиневере.

Вот прозвучал сигнал к началу боя. Выехал на поле сэр Динадан и встретился в поединке с сэром Герином, добрым рыцарем, и сбросил его на землю через круп его коня. Так же сократил сэр Динадан и еще четырех рыцарей и свершил немало славных подвигов, ибо был он рыцарь доблестный. Только он был великий шутник и забавник и изо всех рыцарей Артуровой дружины самый большой весельчак, но он любил всех добрых рыцарей, и все добрые рыцари любили его.

Когда увидел Высокородный Принц, как отличается сэр Динадан, он выслал к нему сэра Ланселота, чтобы сэр Ланселот поверг его на землю. Сэр Ланселот сделал, как его просили: Выехал он на поле и поверг наземь немало рыцарей, и посрывал немало шлемов, и обратил всех рыцарей в бегство. Сбросил наземь сэр Ланселот и сэра Динадана и повелел своим людям снять с него доспехи. А затем привел его пред очи королевы, и они все с Высокородным Принцем так смеялись над сэром Динаданом, что едва на ногах держались.

— Ну что ж, сказал сэр Динадан, и все же мне это не позор, что старый хитрый сэр Ланселот выбил меня из седла.