После отдачи приказа комиссар дивизии А. Г. Сергеев, начальник политотдела батальонный комиссар Герасименко и почти весь состав политотдела направились в части. Сергеев выехал в 615-й полк, так как его участок был удален на значительное расстояние, а средства обеспечения этого полка были незначительны. Политические работники, коммунисты разъясняли личному составу задачу и значение ее выполнения. Все было направлено к тому, чтобы уничтожить фашистов в этом районе.

Сложность обстановки, тяжесть борьбы еще больше сплотили личный состав дивизии, воины были готовы выполнить поставленную задачу. Только эта самоотверженная решимость помогла нам преодолеть препятствия, и дивизия, растянутая более чем на 30 км по фронту, смогла, произведя перегруппировку, начать наступление с форсированием крупной водной преграды на подручных средствах.

Погода стояла солнечная, жаркая. На берегу под прикрытием леса и кустарника шла интенсивная подготовка, прибывало одно подразделение за другим. Воины совершали быстрые переходы. Теперь уже все знали, что будет наступление, и были воодушевлены этим. Очень помогло нам то, что еще до начала артиллерийской подготовки приехал Л. Г. Петровский. Помню, я пришел в район рогачевского моста и в это же время подъехал туда комкор. Мы вместе проверили подготовленность подразделений первого эшелона к форсированию. Это были роты 2-го батальона 520-го полка. Под руководством капитана Покатило и политрука Козлова они готовились выбросить под прикрытием артиллерийского огня на лодках первый десант, состоящий из штурмовых отрядов по захвату плацдарма. Леонид Григорьевич дал им несколько ценных советов.

Начальник артиллерии дивизии полковник Рудзит доложил о готовности артиллерии и минометов к открытию огня. Ровно в 15.00 началась артподготовка. Такого сильного огня до этого наступления на нашем участке еще никогда не было. Три артиллерийских полка, артдивизион и минометы обрушили на противника шквал огня. На противоположном берегу видно было, как заметались ошалелые фашисты.

С первым артиллерийским залпом от берега отошли лодки со штурмовыми отрядами. Спецотряды по сплаву плотов и сооружению штурмового мостика совместно с саперами начали сплав. Другие солдаты саперного батальона подтягивали эти плоты, крепили их к сваям разрушенного моста, несли с уцелевшей части моста настил и стлали штурмовой мостик.

Противник настолько был ошеломлен и деморализован, что вначале не оказал никакого сопротивления. Но вскоре гитлеровцы опомнились и обрушили на переправы артиллерийский и минометный огонь, начали бомбить их с самолетов. На реке создалось тяжелое положение, но воины дивизии продолжали выполнять поставленную задачу. Очень молодой недавно сформировавшийся саперный батальон блестяще справился с возложенной на него задачей. Штурмовой мостик на всю ширину реки был построен очень быстро. Я до сих пор не могу без волнения вспомнить тот героический момент, когда, не обращая внимания на взрывы снарядов, мин и авиабомб, саперы продолжали упорно и самоотверженно работать. К сожалению, память не сохранила фамилии героев-саперов.

С наведением штурмового мостика началась переправа всего 520-го полка, затем 465-го. Решение о переправе обоих полков у рогачевского моста подсказал мне Леонид Григорьевич. Дело в том, что 615-й полк, выполнив задачу по отвлечению противника, не смог полностью осуществить переправу на своем участке, так как там условия были особенно трудными, хотя несколько взводов переправилось и удерживало небольшой плацдарм на западном берегу. Попытка переправить остальные подразделения полка в этом районе стоила бы нам больших потерь и отняла много времени.

Как только 520-й полк переправился, началось наступление, завязался упорный бой в г. Рогачеве. Противник, используя заранее приспособленные здания, оказывал упорное сопротивление. Воины дивизии, пренебрегая опасностью, самоотверженно бросались в бой и громили опорные пункты противника. Я помню доклад командира 520-го стрелкового полка подполковника Ивана Яковлевича Некрасова о героических поступках солдат и офицеров.

Во время боя за город между полками образовался некоторый разрыв. Гитлеровцы пытались атаковать во фланг, и правофланговое подразделение начало отходить, тогда сержант Лукьяненко выскочил вперед и крикнул: Ни шагу назад! Бей захватчиков! Он бросился к пулемету, который замолчал, и с небольшой дистанции начал расстреливать вражеских солдат. Следуя его примеру, подразделение открыло губительный огонь по фашистам, и противник вынужден был отойти. Во время этого боя геройски погиб командир 2-го батальона 520-го полка капитан Покатило, который первым форсировал Днепр и первым ворвался в Рогачев. После гибели командира батальон продолжал выполнять задачу. Бой в городе Рогачеве продолжался до 23 часов 14 июля.

Используя темноту, гитлеровцы отошли за р. Друть.

Как только пехотные подразделения 520 и 465-го полков переправились по штурмовому мостику, саперный батальон приступил к устройству переправы для артиллерии. Переправа к рассвету 15 июля была закончена, и первым пошел 576-й артиллерийский полк под командованием подполковника Степана Ефимовича Попова. Гаубичный полк под командованием майора Лихачева оставался на прежних позициях. Тыловые части и подразделения не переставали работать, всю ночь обеспечивая воинов всем необходимым, в том числе и питанием.

По телефону я доложил командиру корпуса о последних событиях и получил от него распоряжение привести все в порядок и после переправы 576-го артиллерийского полка продолжать наступление. На следующий день дивизия, обеспеченная за ночь всем необходимым, возобновила наступление. Мы, продвинувшись на 10–12 км, встретили упорное сопротивление. Гитлеровское командование перебросило резервные соединения, начались ожесточенные кровопролитные бои.

Несмотря на то, что мы понесли значительные потери, был тяжело ранен командир 520-го полка И. Я. Некрасов, дивизия не только отразила все атаки свежих сил врага, но и значительно потеснила их, заняв еще несколько населенных пунктов{4}.

Вскоре, однако, в полосе наступления 63-го корпуса, наносившего главный удар, резко возросло сопротивление неприятеля, развернувшего все силы 53-го армейского корпуса 2-й полевой армии.

Продвижение 66-го корпуса, фактически его 232-й дивизии, действовавшей в первом эшелоне, развивалось успешно. Не встречая серьезного сопротивления, дивизия к исходу 14 июля передовыми подразделениями вышла в район 25–40 км южнее и юго-западнее Бобруйска. Гитлеровское командование всполошилось, опасаясь за тылы своих войск, наступавших на Могилев, и направило из своего резерва против 66-го корпуса 43-й армейский корпус в полном составе, а затем еще две пехотные дивизии. Гитлеровское командование, как явствует из книги Гудериана, считало, что на Бобруйском направлении наступает из района Гомеля до 20 советских дивизий{5}.

17 июля выдвинутые гитлеровским командованием соединения предприняли ряд сильных контратак. Особенно активно действовали они в направлении на Пропойск (Славгород), Рогачев и Житковичи. Пехота противника, поддерживаемая танками, начала обходить фланги выдвинувшихся вперед соединений армии. 67-й корпус, прекратив попытки продвинуться вперед, стремился прикрыть правый фланг армии, его 151-я стрелковая дивизия уничтожила до полка пехоты противника, а 132-я под давлением превосходящих сил отходила к Новому Быкову, в районе которого перешла к обороне.

На следующий день передовые соединения 21-й армии продолжали попытки развить первоначальный успех в направлении Бобруйска, однако силы врага перед их фронтом все более наращивались, а контратаки, артиллерийское и авиационное воздействие усиливались. В этот день стало ясно, что главные силы гитлеровцев на этом направлении получили задачу приостановить дальнейшее продвижение 63-го стрелкового корпуса. Однако, отразив все контратаки, его дивизии оставались на прежних рубежах. 66-й корпус 232-й дивизии вел упорные бои на рубеже Боровая, Королев, Свобода. Остальные соединения армии занимали рубеж по восточному берегу Днепра. Сюда подтягивались новые, правда, незначительные силы из тылов. Отходящая по Березине Пинская речная военная флотилия вела бои с противником в 5 км севернее Паричей.