Почти не сталкиваясь с Фрэнчем по службе, Вайатт тем не менее знал, что он очень старательно и педантично выполнял свои обязанности. Поэтому-то Вайатт и предположил, что Фрэнч должен пользоваться уважением и даже любовью своих солдат. Разговоров между ними, помимо служебных, почти не бывало, а если они и были, то не приводили ни к каким последствиям. Так продолжалось до тех пор, пока не произошел один случай. Однажды вечером, за несколько месяцев до переворота, Вайатт зашел к Фрэнчу на квартиру. Фрэнч был вежлив, но не проявил никаких признаков удивления по поводу неожиданного визита Вайатта. Выражение лица Фрэнча не изменилось даже тогда, когда капитан без каких-либо предисловий рассказал о своих планах, о том, как в течение нескольких лет создавал свою организацию, и наконец прямо предложил ему сыграть одну из ведущих ролей в задуманном предприятии.

Цыган молча слушал и не торопился высказаться даже тогда, когда Вайатт кончил говорить.

— Но вы же не знаете меня, — произнес он наконец. Вайатт бросил взгляд на лежащую на столе потрепанную книгу и заметил:

— Я знаю цену шпаги, а на ножны мне наплевать. Впервые Вайатт увидел на лице Фрэнча улыбку.

— Хорошо, — решительно сказал Фрэнч. На том разговор и закончился.

К четырем часам число посетителей в Тауэре достигло рекордной цифры для этого времени года. Большая часть их прибыла на автобусах, которые рядами стояли на прилегающей к крепости возвышенности. Выпив на скорую руку чашку чаю в кафе напротив, посетители платили по одному шиллингу и шести пенсов и проходили группа за группой через Среднюю башню, по дамбе, через серую мрачную башню Биворд и оказывались в основном комплексе зданий крепости. Скучающие часовые отметили, что большую часть посетителей составляли иностранцы. Какой-то констебль объяснил необычный наплыв посетителей тем, что профсоюз, видимо, организовал экскурсию. Одна дама, находившаяся в кафе, заявила позднее, что она приняла этих посетителей за школьных учителей. А кто-то из дворцовых стражников показал, что он особенно внимательно следил за двумя подвыпившими на случай, если они поднимут шум.

В течение двух часов посетители ходили по крепости группами, по одному и парами. Тем временем три грузовые машины с солдатами медленно приближались к крепости с востока с расчетом прибыть к ней ровно в четыре часа… За пять минут до начала операции на территории крепости в назначенных местах расположилось около двухсот человек. Несколько человек толпились у дверей выставки драгоценностей, но большая часть толкалась в тесных помещениях, где демонстрировались экспонаты, касающиеся истории Нортумберлендского стрелкового полка. Все они проявляли большой интерес к экспонатам выставки…

Стражники проявляют нетерпение — остается всего пять минут до закрытия, а посетителей все еще много. Они сами были когда-то уорент-офицерами, поэтому резким командным тоном требуют: «Быстрей, быстрей проходите, пожалуйста!» Посетители не торопятся расходиться, хотя музейные гиды уже начинают запирать помещения… Без двух минут четыре некоторые служащие музея начинают испытывать какое-то неосознанное чувство подозрения… Последние подчиняющиеся порядку граждане уже у главных ворот… Ну вот так-то лучше, наконец-то и эти начинают двигаться… «Закрывай ворота, Чарли!» Неожиданно спокойные до этого подвыпившие затевают шумную ссору под аркой Средней башни… Внимание отвлечено. Какой-то гвардеец в сверкающей нейлоновой медвежьей шапке пытается понять, что является причиной ссоры этих двух сварливых посетителей; в дело вмешивается подошедший констебль. Старший стражник подумал было вызвать своего начальника, майора, но потом решил, что справится сам. Повернувшись, он увидел, как группы посетителей, приехавшие на автобусах, со смехом устремились к башне Биворд и уже прошли через ворота Предателей… Он смотрит на свои часы — еще тридцать секунд… Пьяные, увидев блюстителей порядка, протрезвели… Фрэнч в первом грузовике, который уже поднимается на возвышенность около крепости. Водитель грузовика неожиданно нажимает на акселератор, и машина мчится к воротам крепости. Вплотную за ней следуют еще два армейских грузовика. Вот они проскочили мимо изумленного часового и уже проезжают Среднюю башню, рассеивая стражников, полицейских и своих людей. Водители стоящих на возвышенности автобусов заводят моторы и, подъехав к воротам крепости, блокируют их.

Через десять минут все было кончено. В руках участников операции появилось более эффективное оружие, хранившееся до этого в багажниках автобусов; на территорию крепости его доставили возвратившиеся сюда — теперь уже беспрепятственно — посетители. Никакого противодействия в Средней башне оказано не было. Не имелось даже времени включить сигнальную тревожную систему. Увидев направленные на них автоматы, ошеломленные стрелки не оказали никакого сопротивления. Музейные гиды и стражники с любопытством рассматривали новейшие автоматы в руках солдат…

Все, кого это нападение застало врасплох, решили, что на крепость с целью похищения драгоценностей напали остатки банды, совершившей несколько лет назад нашумевшее ограбление поезда.

Солдаты, каждый из которых заранее получил указания, веером развертывались по всем направлениям: башня Святого Томаса, Девелин, Констебль, Флинт, Бойер и Бьючэмп… В башнях повсюду слышался топот солдатских ботинок, повсюду появлялись современные пистолеты и автоматы, а кремневые ружья и тесаки покоились в Белой башне… И везде успевал Фрэнч: он проследил, как закрыли ворота, проверял секторы обстрела с крепостных стен, руководил эвакуацией обслуживающего персонала, охранников и всех тех, кому нечего было делать в крепости, над которой теперь развевался повстанческий флаг Вайатта.

Не прошло и тридцати минут, как Тауэр был превращен в неприступную крепость. Ему предстояло выполнять ту же функцию, которую когда-то в древности выполнял каждый из ее обагренных кровью камней. Цыган отправил Вайатту короткое донесение: «Задача выполнена». Впервые в истории лондонский Тауэр находился в состоянии осады.

Та же участь постигла и узел связи нового здания Скотленд-Ярда.

Однако захват различных стратегически важных объектов не означает успеха переворота, так же как одна ласточка не делает весны. Любой сообразительный человек может поднять людей и быстро добиться успеха в подавлении восстания. Силы реакции можно одурачить, но это отнюдь не значит, что противник действительно глуп. Он может быстро оправиться от первого удара и, вернув себе способность соображать, ринуться на борьбу с разрозненными группами повстанцев и подавить их поодиночке.

Вайатт решил эту проблему с помощью королевы. Об особом положении королевы говорилось так много, что теперь вряд ли кто-нибудь осмелился бы лишить ее этого преимущества. Пока королева находилась под стражей, она была грозным оружием в руках Вайатта и парализовала мощные силы его противников…

«Граждане Великобритании, палата лордов и палата общин, граждане стран Содружества! Меня попросили сообщить вам, что я и моя семья здоровы и что мы находимся в безопасности. Нас предупредили, что никакие шаги с нашей стороны не смогут повлиять на ход событий, о которых многие из вас уже знают. Основная цель этих событий станет вам известна в ближайшем будущем.

То, что мы находимся под стражей, — неоспоримый факт, и меня просят заявить со всей ясностью, что наша безопасность в дальнейшем находится в прямой зависимости от вашего согласия с новым положением и с теми, кто это положение создал.

Свидетельством доброй воли тех, кто захватил власть, является тот факт, что моя просьба сделать личное дополнение к этому заявлению была великодушно удовлетворена. Я хотела бы добавить следующее.

Я ни о чем не прошу для себя. Я была бы недостойна того положения, которое занимаю, и того доверия, которым пользуюсь так много лет, если бы потребовала от вас воздержаться от действий, подсказываемых вашей преданностью. Эти действия в конечном итоге могли бы сделать мое положение еще более опасным. Но я уверена, что вы поймете, перед какой дилеммой я стою, поскольку я не только королева, но и мать. Я могу только умолять вас во имя безопасности моих детей проявить терпение и соблюдать спокойствие. Это, возможно, только ветер, а не страшный, все уничтожающий на своем пути шторм».