Эберхард поспешил ко мне.

— Мне нужен свиной жир. Кадки будет достаточно и сажа.

— Сажи у меня хватает, — сказал Эберхард.

Зокора посмотрела на меня, приподняла вверх бровь и улыбнулась. Затем она выбрала себе людей и отослала их ко мне.

— Вы четверо будите со мной. Идите к Хавальду и следуйте его указаниям, — сухо сказала она.

Янош и Лиандра тоже отобрали себе людей и приказали им подойти к моему столу.

У меня было собственное представление о том, что нам понадобится там внизу, и большую часть хозяин постоялого двора уже достал. Его склад и прежде всего его знание о том, где что находится, были действительно удивительными.

Четыре пакета изюма с орехами для каждого, четыре рациона мяса. Два кинжала, две пары перчаток, три пары носков. Пятьдесят болтов для четырёх арбалетов. Точильный камень. Восемь фонарей. Для каждого верёвка в десять раз длиннее человека, обмотанная вокруг талии. Крючок, верёвка для крючка, воск. Сорок звеньев для кольчуг и плоскогубцы для каждой группы из четырёх человек. Прокипячённое полотно, разорванное на полоски, три рулона на человека. И так далее. Это были не элитные солдаты, но я не видел причин в том, чтобы не обращаться с ними как с таковыми.

— Там внизу темно, влажно и холодно. Вы будите слышать эхо, где нет голосов. Холодная вода будет капать вам за шиворот, если не оденете капюшона.

Если не будете обращать внимания, куда ступаете, свалитесь в расселину, так глубоко, что пролетите через всю плоскую землю. Если не будите приглядывать друг за другом, то умрёте. Слышите? Одна единственная ошибка, и вы умрёте! Всё настолько просто. Чтобы этого не случилось, приглядывайте за своими товарищами и следуйте моим приказам. Если из вашего снаряжение будет что-то дребезжать, и я услышу это ещё раз после того, как указал вам на проблему, у вас будут неприятности. А теперь в путь.

— Туда вниз? — спросил с сомнением один из мужчин, с подозрением разглядывая шахту и верёвку.

К настоящему времени я уже почти запомнил все имена. Этого мужчину звали Ян. Мы находились в первом подвале под башней и стояли вокруг шахты: тёмная дыра, которая, казалось, вела прямо в царство Сольтара.

Я усмехнулся мужчине.

— Надо говорить туда вниз, сэр, Ян. Давайте просто сделаем вид, будто знаем, что делаем.

— Спуститься вниз по шахте, сэр? — спросил Ян с улыбкой.

— Именно. До пола пятьдесят длин, равных росту человека, и ты был бы не первым, кто упал бы здесь и разбился насмерть. Но не переживай, я буду спускаться перед тобой.

— Первой пойду я, — сказала Зокора.

Прежде чем я успел что-то возразить, она головой вниз нырнула в шахту.

Я услышал, как мужчины резко втянули в себя воздух.

— Боги! — выкрикнул Варош и поспешил к шахте.

Но ожидаемого звука удара о пол так и не последовало. Шахту осветила молния, затем я услышал раздавшийся снизу голос Зокоры.

— Мне не помешала бы здесь помощь.

Следующим в шахту начал спускаться Янош, но ещё прежде, чем верхняя часть его тела исчезла, мы услышали, как кричит Зокора:

— Уже разобралась сама.

С чем она разобралась, так это с двумя гномами-зомби. Они ещё дымились. Когда я добрался до низу, я увидел Зокору, поставившую на одного из них свою ногу. Он слабо двигался.

— Руна на лбу. Вырежьте её, и они успокоятся, — сказал я. — Варош, Ян, возьмите кинжалы и вырежьте руны со лбов тех двоих, что возле стены. Янош, обеспечь безопасность той двери, Лия, проверь, остались ли нетронутыми другие двери.

Они остались нетронутыми. Барон, кроме гномов, оставил нам только одного из бывших дружков Яноша; его высохшая оболочка лежала рядом с дверью с эмблемой человека-паука.

— Что здесь случилось, сэр? — спросил кто-то, кажется, его звали Торим.

— Сейчас всё узнаете, — сообщил я и сначала спокойно огляделся.

За исключением гномов, комната не изменилась. Только ледяной панцирь откололся от двери с человеком-пауком. Бдящий сидел всё так же, как я видел его в последний раз.

Лиандра оказалась права: лицо под ледяным панцирем не было похоже на моё.

— Привет, сержант, — тихо сказал я и встал перед ним на колени.

Меч был вложен в ножны; глаза на голове дракона, которая образовывала рукоятку, сверкали голубоватым огнём.

— Прости, старый друг.

Я схватил меч и попытался вытащить его из-под его рук. Несгибаемые пальцы крепко его держали. Я потянул сильнее, раздался хруст. Краем глаза я заметил, что почти все вздрогнули, потом меч оказался у меня в руке.

Я почувствовал Искоренителя душ на спине, когда вытаскивал Ледяного защитника из ножен.

Мои руки задвигались по собственной воли и воткнули лезвие в землю. Остриё изгоняющего меча проникло на хороших три пальца в камень и от него полился голубой свет, озаривший лёд, стены и неподвижных, покрытых сталью солдат давно ушедшей империи.

— Что ты делаешь?

Это спросила Зокора. Впервые я увидел в её глазах что-то вроде страха.

— Откуда мне знать? — ответил я.

Мои руки свободно и расслабленно покоились на гарде клинка, но я не мог двинуть ни одним мускулом, потому что теперь здесь внезапно стоял кто-то другой, а не я.

— Первый горн, второй тенет, пятый батальон, второй легион Быков, — выкрикнул сержант оглушительным голосом моим ртом.

Голубое сияние пробежало по мне, по нему, собралось на стальных доспехах его людей и приобрело формы.

Микаиль! — крикнул он.

Или это всё-таки был я?

— Я здесь, сержант! — раздался голос.

Фигура из голубого света поднялась со своего ледяного последнего пристанища и вытянулась передо мной.

— Джейсон.

— Так точно, сержант! — ещё одна фигура поднялась и встала рядом с первой.

— Халмачи!

— Я уже ждал, сержант.

— Кантачо!

— За империю!

— Липко!

— Опять я? Хорошо, я в деле.

— Серафина!

— Ты действительно не даёшь мне как следует вздремнуть.

Женский голос. Я видел округлившиеся глаза наших людей, когда эта фигура потянулась в голубом свете: несмотря на тяжёлые доспехи типично женский жест.

— Джондай!

— Как прикажите, сержант.

— Блендхайм!

— Зачем спешить? Я здесь.

Я почувствовал, что задвигался и отдал честь первому из мужчин.

— Микаиль, доложи.

Это был мой голос и всё-таки не мой.

— Первый горн, второй тенет, пятый батальон, второй легион Быков в полном составе явились на перекличку, сержант. Все отдохнувшие и готовые, сержант!

— Продолжайте.

— Выправка! — комната завибрировала, когда тяжёлая, стальная обувь затопала по полу.

— Вытащить… мечи!

Звук выскочившей из ножен стали, наполнил комнату, и гром, как от далёкой грозы, когда острия бледных клинков воткнулись в лёд между ног, сияющих голубоватым светом солдат.

— Внимание!

Твёрдый, короткий топот, потом они оказались перед нами, все с открытым забралом, глаза, которые смотрели на нас и всё же не видели, голубое сияние и голубая сталь…

Сквозь Микаиля я увидел заледенелую походную постель, с которой тот поднялся. Лёд всё ещё окутывал его контуры в вечно сверкающее полотно. На одно мгновение всё замерло, только поток голубых искр, исходящих от острия Ледяного защитника, направлялся к мужчинам.

Мне казалось, будто я знаю их всех. Микаиля всегда готового протянуть руку помощи, Джейсона, который никогда не терял следа, Халмачи, всегда с улыбкой на устах, даже сейчас, как будто он отлично развлекается. Липко, с его танцующими глазами, Серафину с её сухим юмором, Джондая… я знал их, как своё собственное лицо.

Я почувствовал, как по щекам текут слёзы и замерзают.

— Слушайте, — выкрикнул мой голос. — Слушайте, вы, кто пришёл после нас, — моими — его глазами я видел округлившиеся глаза и бледные лица других. — Мы ждали вас, так как вы должны были прийти, потому что так было постановлено, — я почувствовал, как сержант выпрямился. — Мы поклялись империи в вечной преданности, даже после смерти. Мы поклялись противостоять темноте, поклялись восстановить в империи мир и защитить тех, кого любим. Наших женщин. Наших детей. И тех, кто придёт после нас! Кто мы?