Ох, это так было похоже на игру "Донки Конг."

Я рванула по пустоши, прямиком к Оливии, в то время как она пыталась отражать натиск. Я нырнула под автомат, возникнув между ним и Оливией, и нанесла ему удар ногой по волосатому животу. Он осел на одно колено, с грохотом ударяясь о ближайшие к нему деревья.

Абсолютная сила — неумолимая и жестокая, чистая, поскольку была смертоносной — текла по моей коже. Я отклонилась назад, вызвав все пять элементов, в том числе и последний элемент. Интенсивный синий свет вырвался из моей ладони.

Акаша рванула из меня, образовывая дугу в воздухе, подобно молнии облако-облако¹, самонаводясь на цель и попадая в самый его центр. Небеса засверкали и накалились. Одна секунда и автомат был на коленях, и в следующую — от него уже ничего не осталось, кроме кучки мерцающей пыли.

— Милостивые боги, — послышался хриплый шепот Оливии.

Другой автомат занял место уничтоженного, замахиваясь металлической рукой, которая бренчала и бренчала. Огонь вырвался из его раскрытого рта. Я крутанулась, ловя его за широкую часть руки и выкрутив её. Сиплый вопль боли был заглушен грохотом металла, град пуль настиг еще одного автомата.

Автомат поднял свою бычью голову и щелкнул в мою сторону огромными челюстями.

— Извольте, — я положила свою руку на массивный лоб.

Синий свет лился по голове и спустился ниже на тело, выщелачивая металлический череп и костную структуру. На мгновение это было больше походило на рентгенограмму или на медузу — поистине назойливую медузу — и затем лучи кобальтового света стали испускаться из его глазниц и открытого рта. Автомат взорвался — рухнув вниз, оставив после себя ничего, кроме пыли.

И затем на самом деле запахло жаренным.

Автоматы — все до единого жуткие бычачьи существа — повернулись ко мне. Они двигались быстро, металлические конечности грохотали и бренчали. Огонь, изрыгаемый из их ртов, придавал им слабый образ человеческой версии драконов. Они двигались со всех направлений, подобно самонаводящимся на Аполлиона ракетам с проштампованной надписью: "Убить Алекс" на них всех.

Огонь, низвергнутый ими, был ослепляющим и сильным. Пламя ничего не оставляло после себя. Ни звука. Ни вида. Мой мир стал красным и огненным ...

И мой мир был окрашен янтарными оттенками.

"Алекс?" Его голос прорвался сквозь гулко бьющуюся связь.

Я проигнорировала его и то, как его сознание скользнуло рядом с моим.

"Что ты задумала?"

Я по-прежнему проигнорировала натиск Первого. Инстинкт на глубоком, древнем уровне, с которым я не была знакома, взял своё. Знаки Аполлиона текли по моей коже, когда я подняла руки вверх. Огонь остановился в дюйме от меня, образовывая огненный круг. Жар окатил меня, но не опалил. Я сделала тихий, спокойный выдох, и огонь вспыхнул раз, два, и затем погас.

Автоматы приблизились ближе, пыхтя и громко фыркая.

Я развела руки в стороны, мои пальцы были растопырены, и воздух гудел от силы и ожидания. Синий свет сверкал на кончиках моих пальцев, ожидая ... желая ...

Один из автоматов, самый крупный из оставшихся, начал нападение. От звука угрюмого рёва, акаша туго втянулась и сжалась, почти так же как связь между мной и Сетом.

И я высвободила её.

Сильный заряд силы хлынул из меня, покачиваясь словно носимые штормом волны. Волна ударила с силой в автомат, находившегося поблизости со мной. Синий свет вырвался из глазниц и раскрытой челюсти существа. Секунду спустя, автомат взорвался. Волна накрыла еще четырех, уничтожая их еще до того, как извергнутая акашей буря улеглась.

Когда мерцающая пыль осела на высушенную землю, истощение пронеслось по мне. Связь с Сетом всё ещё ощущалась открытой, даже несмотря на то, что мир был окрашен в ярко-синие и черные цвета снова. Поскольку это был мой первый раз, когда я применила акашу как мухобойку, я не была готова к истощению, которое за этим последовало. Мои ноги дрожали под мои весом, пока я старалась изо всех сил удержать себя на ногах. Я потянулась за своими кинжалами и осознала, что как полная дура, кинула их где-то там, в глупом порыве "я такая грозная" и "кому нужны кинжалы, когда мои пальцы наполнены силой акаши" самоутверждения.

К счастью, остальные все еще держали свои оружия в руках, и автоматы были отвлечены мною. Маркус уничтожил одного выстрелом в упор в его череп. Айден держал в руках его серповидный кинжал, словно палач, снеся с плеч голову другого.

Один из автоматов направился ко мне, и я бросилась — ну, точнее заковыляла — в сторону и бултыхнулась на задницу. И как только я упала на свой зад, мне, действительно, не захотелось подниматься. Я была подобно ребенку, который только начал ходить, вся такая "выжатая". Печально — мне надо было научиться держать себя в руках.

Автомат издал гортанное рычание.

Я как краб пятилась назад, прокладывая совсем незначительное расстояние между нами. Только когда я была более чем уверена, что я примерю смерть в виде глубокого загара, из долбанного ниоткуда появилась Леа, воткнув острый конец своего Ковенантского кинжала сквозь заднюю часть шеи автомата, и затем дернула свою руку в сторону.

Мои глаза широко распахнулись, когда мерцающая пыль осела близ носов моих ботинок.

— Ну и ну.

Леа склонила голову на бок, когда нахмурилась от вида крови, капающей с лезвия клинка.

— Да уж, ну и гадость.

— Ага, — медленно проговорила я, оглядываясь по сторонам. Я насчитала восьмерых и Леа. Девятеро. Все мы все еще держались. С множеством синяков и измотанные, но мы все еще сражались. Я испустила слабый смешок.

— Боги.

Звук скрипящего металла, наряду с влажным, мясистым звуком деформации кости и мышцы, продолжался до тех пор, пока оставшиеся автоматы удалялись на менее взрывоопасную экспозицию.

Леа наклонилась и щёлкнула пальцами.

— Собираешься просидеть здесь весь остаток ночи или всё же поднимешься? Так как я уж точно не понесу твою задницу. Ты, должно быть, весишь тонну.

Слабо ухмыльнувшись, я подняла руку, когда темная тень появилась за спиной Леа. Моё сердце сильно застучало в горле, когда страх свился в клубок в моей груди. Чрезмерный всплеск эмоции заставил Сета обезуметь, и я могла бы сказать, что он уделял пристальное внимание, несмотря на то, что он был выведен из себя тем, что я игнорировала его.

— Леа! — заорала я, когда мои пальцы задели её.

Она повернулась вполуоборот, втянув воздух.

Найдя в себе запас энергии, я вскочила на ноги, но — о, боги, — было уже слишком поздно. Я вызвала акашу, но это было похоже на использование сухого колодца. Во мне ничего не осталось, но я была Аполлионом, и должно было быть что-то, что я могла бы сделать — должно быть, но еще до того, как я смогла воспользоваться элементом воздуха, чтобы переместить Леа в сторону, это произошло.

Автомат зажал её голову с двух сторон и крутанул. Хруст ломающейся кости был оглушительным, настолько громким, подобно грому. Судорога охватила её пальцы, и кинжал выскользнул из них. Звук ... этот звук резко промчался сквозь меня, крадя моё дыхание и скручивая мои внутренности в кровоточащие болезненные узлы. Звук ... этот звук останется со мной навсегда.

Леа оказалась на земле, рядом со мной, представляя собой лишь бесформенную, неподвижную массу из плоти. Мой мозг не мог примириться с тем, что только что произошло. Как и с Калебом, во мне росло отрицание происходящего, и оно было настолько сильным, настолько мощным, что я отказывалась верить в случившееся.

Кто-то подобрался к автомату со спины и мгновенно произошел взрыв из мерцающей пыли, но я не поняла, кто это был, да и не волновало меня это. В тот момент, автоматы могли пролиться на нас дождем, но меня это не беспокоило бы.

Нас было девятеро ...

Моё сердце запнулось и затем ускорило свой ритм слишком быстро. Мир вращался вокруг меня, подобно калейдоскопу приглушенных теней со вспышками яркого янтарного света. Кто-то звал меня по имени, глубокий, почти исступленный голос смешивался с низким гулом Сета.