Я же считала, что для него будет лучше, если он снимет эту рубашку, но что я понимала? После того, как я пробежалась расчёской по месиву волос, я схватила серповидный кинжал, воткнула его в свой задний карман, и натянула поверх рукоятки рубашку.

Кинжалы. Никогда не выходи из дома без них.

Был поздний вечер и воздух, казалось, был не по сезону прохладным, когда мы присоединились к Доминику и моему дяде. Опять же, мы были довольно высоко в горах, но я была слишком уверена, что было начало мая, и мысленно для себя сделала пометку поскорее найти календарь.

— Интересно, кто это, — сказала я, чувствуя себя слегка нервозно. Тяжелый случай гиперактивного расстройства должен был, вероятно, со мной произойти.

— Я не знаю, — сказал Маркус.

Я увеличила свой шаг, чтобы оставаться на одной линии с длинноногими чудиками.

— Ты знаешь, кто из инструкторов спасся?

— Многих не было на кампусе, когда Посейдон атаковал.

— Верно. Они уехали на каникулы, — я пихнула руки в карманы джинсов. — Так значит, это может быть кто угодно, на самом деле.

Маркус взглянул на меня, изогнув одну из бровей.

— На самом деле так может и быть.

Я вытащила руки из карманов.

— Почему Диана не пошла?

Мой дядя одарил меня взглядом, а я ухмыльнулась.

— Как бы там ни было, надеюсь, это кто-то кого я знаю, — я снова начала прятать руки в свои карманы, но Айден схватил моё запястье.

Он нахмурился.

— Да что с тобой такое?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты ведешь себя, как маленькая дурёха прямо сейчас.

Я высвободила руку.

— Я не знаю. Я просто взвинчена.

— Ох, прекрасно, — пробормотал Маркус.

Бросив на него быстрый взгляд, я попыталась свести к минимуму мои дёрганые движения. Это была не гиперактивность. Больше было похоже на нервозность, но у меня не было никаких причин нервничать. Ну, кроме очевидных, но это было иное. Знаки Аполлиона кровоточили сквозь мою кожу, лениво объединяясь в символические образы.

Лестницы на этот раз не были такими убийственными. Как всегда, два Охранника, в качестве постовых, расположились в конце коридора, перед дверьми кабинета Декана. Они отступили в сторону, открывая нам дверь и пропуская нас внутрь. Любопытство начало становиться сильнее, чем нервозность, еще где-то на лестнице.

Мой взгляд скользнул по комнате, найдя сначала Декана Элдерс, и затем остановился на дальней стороне комнаты, у окна овальной формы, на фигуре, которая стояла на свету, спиной к нам.

Мы с Айденом немного отстали, когда Маркус широким шагом направился к столу. Я не была уверена в том, что Декан Элдерс действительно хотел видеть нас здесь.

— Декан Андрос, — сказал Декан Элдерс, слегка склонив голову. — Спасибо за то, что присоединились к нам. Наш новоприбывший был очень рад услышать, что кто-то из его коллег из Ковенанта с Божественного острова добрался до нашего кампуса.

Мужчина, стоявший у окна, медленно повернулся, и я сразу узнала редкие темные волосы, оливкового оттенка кожу, и почти обсидианового цвета глаза. Мою челюсть прямиком оказалась на полу.

— Вы должно быть чертовски разыгрываете меня, — сказала я.

Инструктор Ромви натянуто улыбнулся.

— Я тоже рад видеть вас, мисс Андрос.

Ну, я полагаю, что понимала свою подозрительность по поводу некоторых членов Ордера, которые смогли ускользнуть от Сета и Стражей. Один из них прямо сейчас стоял передо мной.

Айден вместе с Маркусом переместились ко мне, вынимая кинжалы. Бедный Декан Университета выглядел так, словно у него вот-вот случится инфаркт.

— Охрана! — заорал он, уходя за свой стол, как будто он каким-то образом сможет защитить его, в случае если всё пойдет в разнос.

Двери позади нас распахнулись и двое охранников вошли в кабинет, их взгляды метались по комнате. Доминик также вытащил свой кинжал.

— Какого хрена тут происходит?

Во всём этом не было никакой необходимости. Я больше не была ученицей в классе. Я была Аполлионом и кардинально изменилась. Пусть только Ромви попытается что-нибудь предпринять. Я, в самом деле, ждала с нетерпением шанса выкинуть его мартышкин зад через окно.

— Он член Ордена Таната, который пытался убить Алекс, — ярость сочилась из Айдена, и я ожидала, что что-нибудь загорится. — Он не из тех, кого мы относим к дружелюбно настроенным знакомым.

Инструктор Ромви сцепил перед собой руки.

— Насколько я помню, я не был тем, кто совершил поступок, который оказался успешным, смею добавить.

Ох, а вот этого говорить не стоило.

Поза Айдена кричала, что он близок к тому, чтобы пуститься во все тяжкие.

— Всё верно, но ты член Ордена и ты -

— Имею способность убить Аполлиона? — прервал его Ромви. — Да. Могу убить. Но у меня много качеств. И одно из них — глупость. Обнаружилось, что много богов поддерживают мисс Андрос, а у Ордера лишь одна настоящая миссия — служить богам.

— И это значит убить меня? — уточнила я, складывая руки на груди.

Его взгляд встретился с моим.

— На тот момент.

— А теперь — нет? И мы должны в это поверить?

Ромви наклонил голову на бок.

— Мы с вами по одну сторону, мисс Андрос.

То самое взвинченное, чересчур-много-кофеина чувство вернулось ко мне, связывая мой живот в узлы. Руны на моем теле по-настоящему начали теперь сходить с ума.

— И какая же это сторона, Ромви?

— Есть только одна сторона, которой стоит придерживаться, — ответил он. — На войне есть только одна сторона, которой действительно стоит придерживаться, и это та сторона, которая выигрывает. И не следует заблуждаться, мисс Андрос, мы на войне.

— Ты никогда не производил впечатления философской личности, — произнес Айден.

Ромви не перестал улыбаться.

— Я уверен, что не казался кем-то важным для тебя, Св. Делфи.

Айден ответил, но я не слушала. Я вновь испытала жуткое чувство, такое же, как и тогда, когда я стояла в Зале Войны во дворце Аида. Это было странное, изводящее меня чувство, будто было что-то, что я должна была вспомнить, что я должна была увидеть. Сейчас оно стало гораздо сильнее.

— В такие времена мы должны отпустить обоюдную неприязнь, — Ромви до сих пор не подходил близко, но я чувствовала... удушье от его присутствия. — Мы должны работать сообща.

— Мы всегда на войне, — пробормотала я, испытывая очень, очень странное чувство.

Ромви изогнул дерзкую бровь.

— Ты помнишь мои наставления. Это очень меня радует.

А затем я задумалась о необъяснимом событии. Однажды, когда мы с Ромви вели тренировочный бой, что же он тогда мне сказал? Я должна подстричь волосы. Что-то сделать с тщеславием, но я вспомнила этот Зал войны слишком быстро и то, что сказала Персефона.

Он любит срезать волосы с тех, кого завоевал, и затем выставлять их напоказ, чтобы все видели.

Я медленно опустила руки. Моё сердце ускорило свой ритм. Ромви наблюдал за мной с любопытством, как будто он чего-то ожидал. Воспоминания о том, что сказала Персефона, быстро собрались все вместе воедино. Для него, всё вращается вокруг войны и её трофеев... Что она тогда про него сказала? Без войны ничего бы не было.

— Никто не должен поворачиваться спиной к войне, — сказала я, заведя свои руки за спину. — Я также припоминаю, ты сказал и это.

И я также помнила, что Персефона говорила это о ...

Ромви опустил взгляд.

— Нет. Никто не должен поворачивать свою спину к войне. Я полагаю, именно поэтому мы сегодня находимся в этой ситуации. Дураки повернули свои спины к войне, несмотря на то, что война существует всегда.

Внезапно, ужасное, нервное чувство и знаки — всё приобрело смысл. Это не была нервозность или гиперактивность. Нет, вовсе нет. И автоматы. Был еще один бог, кто мог бы установить контроль над ними — они были созданиями, сотворенными для сражений. Были армии смертных, которые поддерживали Люциана. Теперь всё это обрело смысл.

Сын изъеденного язвами осла.

Двигаясь молниеносно быстро, я выхватила кинжал Ковенанта из своего заднего кармана. Со скоростью и прекрасной точностью, я метнула клинок через всю комнату.