Издательство постоянно приносило убытки, но Солдатенков до последних лет жизни продолжал свою меценатскую просветительную деятельность.

Благодаря стараниям та.трудам многочисленных российских книгоиздателей во второй половине XIX века объем книжной продукции резко возрос, причем процесс издания и распространения книг, не ограничиваясь столичными городами, охватил всю страну.

Ассортимент книг становится все более разнообразным, наряду с художественной стала издаваться в значительных тиражах техническая, медицинская, естественнонаучная, справочная литература. Развивается как самостоятельная отрасль детская литература. Книгоиздание заметно демократизируется, при этом все большее место стала занимать так называемая народная книга.

Уже с середины 1860-х годов наряду с лубочными картинами начинают появляться книги для народа. Инициатива их издания исходила от различных просветительских обществ, представители которых стремились дать народу взамен лубка полезную или художественную литературу. Так, в 1865 году московское товарищество «Общественная Польза» издало серию исторических книг для народа — «Владимир Мономах и усобицы», «О татарах и Мамаевом побоище» Бестужева, «О русской земле» Максимова и др. Однако издание это не было удачным: изложение было сухим, содержание — далеким от народных интересов. Так же малопопулярны были книги, выпускаемые «Обществом распространения полезных книг», «смешивавшего, — по словам историка книги М. Н. Куфьева, — детей и народ, сливавшего воедино детскую и народную литературу и дававшего скучную, бессодержательную, наполненную сплошными нравоучениями книгу». ⁹

Гораздо эффективнее была деятельность петербургского Комитета грамотности, издававшего произведения русских классиков ценою от 6 до 25 коп.

Постепенно и некоторые коммерческие издательства начинают выпускать книги для народа, но первоначально они издавались на плохой бумаге, небрежно оформленные. Однако деятельность товарищества «Посредник», соединившего свои усилия по изданию народных книг с таким крупным книготорговцем, как Сытин, и серии «Дешевых библиотек», выпускаемых Ф. Павленковым, заставил некоторые издательские фирмы обратиться к книге для народа. В 1882 году возникла фирма «Народная библиотека» Маракуева, которая своей задачей считала «распространить в народе через посредство школ, армии коробейников действительно хорошие книги, дать народу здоровую и разумную пищу, противодействовать книжной спекуляции и лубочным безграмотным изданиям». Потребность в народной книге росла с каждым годом. В то же время большинство так называемой «чистой публики», то есть чиновников с их чадами и домочадцами, купцов, приказчиков предпочитала бездумное чтение: «Рокамболя» Понсон-дю-Террайля, рассказы об индейцах, «Трех мушкетеров» и «Графа Монте-Кристо» Дюма — «чтение, которое кто-то остроумно сравнил с курением гашиша». ¹⁰

§ 2. РОССИЙСКИЕ ГАЗЕТЫ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

Изменения в русской жизни, вызванные буржуазными реформами 60-х годов и породившие в обществе активное обсуждение социально-политических, экономических и культурных проблем, непосредственно и сильно отразились в прессе того времени, определив ее содержание и характер.

По словам Н. В. Шелгунова, «в 60-е годы, точно чудом каким-то, создался внезапно совсем новый, небывалый читатель с общественными чувствами, общественными мыслями и интересами, желающий думать об общественных делах, желающий научиться тому, что он хотел знать». ¹¹В связи с этим большинство изданий, особенно газеты, приобрели более или менее определенную политическую направленность, выражали убеждения и интересы той или иной социальной группы. Так, растущее участие русской буржуазии в общественной жизни страны вызвало появление органов печати, удовлетворяющих не только практические запросы этого класса — типа «Биржевых ведомостей», — но выражающих и его политические интересы.

Консолидация консервативно-дворянской партии и ее программа также нашли отражение в периодической печати. Консервативно-охранительной тенденции в общественной сфере и на страницах печати противостояли либеральная и революционно-демократическая оппозиции. В результате периодическая печать стала своего рода «полем битвы», где скрещивались шпаги сторонников и противников реформ, западников и славянофилов, пламенных просветителей и обскурантистов.

Развитию прессы способствовал и все ускоряющийся темп жизни, который порождал потребность в ежедневных сведениях о политической, экономической и других сферах общественной деятельности. С ростом городов и грамотности их населения расширялся контингент читателей газет за счет мелких служащих, купцов, ремесленников, прислуги.

Так, уже в начале 60-х годов москвичи наблюдали возросший интерес к газетному материалу: «Число читателей увеличилось до такой степени, что не только в библиотеках, но буквально на каждом шагу вы встречаетесь с какой-нибудь газетой. Всякий лавочник и приказчик, пользуясь минутой досуга, хватается за газету. В мясных лавках и даже на улицах постоянно встречаются их листы, где-нибудь на скамейке присядет с газетным листом какой-нибудь грамотей, и вокруг собирается группа слушателей». ¹²

Преимущественное распространение газетной информации оттеснило на второй план толстый журнал, рассчитанный на неторопливое чтение досужего любознательного читателя.

Тем не менее, во второй половине XIX века, с 1860 по 1900 год тираж толстых журналов вырос с 30 до 90 тысяч экземпляров. Число газет увеличивалось с каждым годом: если в 1860 году в России выходило 15 общеполитических газет, то в 1865 году — уже 28, в 1870 — 36, в 1881 — 83, а в 1895 — 9313. Общий тираж литературных газет вырос во второй половине XIX века с 65 до 900 тыс. экз. По мере роста периодической печати и особенно газет происходила их дифференциация: по идеологической (политической) направленности, по месту издания (столичные или провинциальные) и по характеру адресата — на какую социальную группу ориентировалось издание.

Общественная тяга к печатному слову и либеральное движение побудили правительство приступить к пересмотру цензурного устава. В 1862 году было упразднено Главное цензурное управление, и функции его переданы одному из ведомств министерства внутренних дел, преобразованному в Главное управление по делам печати. В 1865 году был издан новый цензурный устав, по которому от предварительной цензуры освобождалась столичная периодическая печать.

По этому поводу Некрасов иронически писал:

Отказавшись от милой цензуры,

Погубил я досуги свои,

Сам читаю теперь корректуры

И мараю чужие статьи...

Для провинциальной печати сохранялось прежнее положение. Продолжали также функционировать духовная, театральная и иностранная цензуры.

Министр внутренних дел был наделен правом делать редакторам «предупреждения» за несоответствующее правительственным установкам направление статей. После троекратного предупреждения издание прекращали на 6 месяцев или закрывали совсем.

С увеличением количества читателей и ростом доходов газетное дело капитализируется. Издание газет привлекает теперь большей частью не писателей, как раньше, а предпринимателей, буржуазных дельцов разного типа, банкиров. Издателями нередко становятся крупные коммерсанты вроде Шиповых, Ф. Баймакова и т. п.

С годами издание газет становится все более доходным делом, причем прибыль обуславливается не только числом подписчиков, но и помещением рекламы. Так, например, в середине 70-х годов каждая достаточно популярная столичная газета ежедневно «получала от одних объявлений не менее 100 рублей дохода», а к началу XX века московское «Русское слово» имело уже от рекламы 2 млн руб. прибыли ежегодно. ¹³О коммерческой выгоде объявлений свидетельствует и появление бесплатных газет-объявлений, таких как «Торговый листок», «Листок объявлений», «Киевская справочная газета» и др. Публикация объявлений способствовала возникновению материальной зависимости издателей от рекламодателей.