С начала 80-х годов XIX века пресса подверглась новым ограничениям. Изданные в 1882 году дополнительные правила вводили предварительную цензуру для газет, подвергавшихся ранее взысканиям: эти газеты обязаны были не позднее 11 часов вечера накануне дня выхода представлять очередной номер в цензурный комитет, что по существу лишало возможности публиковать наиболее свежие новости. Кроме того, газетам было запрещено касаться наиболее острых вопросов современной жизни — в том числе рабочего движения, студенческих волнений, наиболее оппозиционных выступлений земств.

После покушения на Александра III 1 марта 1887 года и последующего ужесточения цензуры одна за другой закрываются прежде популярные газеты — судьбу «Голоса» разделили и близкие ему по духу издания «Страна», «Земство», «Московский телеграф», «Русский курьер»; другие, как «Санкт-Петербургские ведомости», теряют прежнее лицо.

Монархическую прессу в эти годы по-прежнему возглавляли «Московские ведомости» Каткова и «Гражданин» Мещерского, последнее издание было, однако, настолько одиозным, что даже наиболее консервативно настроенные современники отзывались о газете и ее редакторе очень негативно: «Негодяй, наглец, человек без совести и убеждений, — писал о Мещерском Е. М. Феоктистов, — он прикидывался ревностным патриотом — хлесткие фразы о преданности церкви и престолу не сходили у него с языка, но всех порядочных людей тошнило от его разглагольствований». ¹⁷

«Московские ведомости» и «Гражданин» оказывали горячую поддержку проводимым правительством контрреформам и если критиковали правительство, то только за недостаточно жесткий курс.

Но наряду с консервативной прессой все большую роль начинают играть газеты буржуазных направлений, такие как «Биржевые ведомости», «Петербургская газета», «Петербургский листок», а также провинциальные:

«Волжско-Донской листок», «Ревельский городской листок», «Екатеринославский листок» и др. В них значительное место занимала торгово-промышленная информация и реклама. В вопросах внутренней и внешней политики они всецело разделяли правительственную позицию.

Наряду с политико-экономическими газетами появляются специальные издания: газеты медицинские, технические, спортивные, театральные, литературные.

Одной из наиболее известных газет стала приобретенная А. С. Сувориным в 1876 году газета «Новое время».

Заметное место в газетном мире она заняла уже в период русско-турецкой войны 1877—1878 годов благодаря оперативной информации с театра военных действий и подчеркнутому патриотизму. Газета привлекала общественность и смелостью суждений по внешнеполитическим вопросам.

Способный журналист Суворин стремился удовлетворить разнообразные интересы читателей, поэтому наряду с публицистикой в газете печатались произведения современных русских и европейских писателей. Популярности газеты способствовали продуманная группировка материала и броские заголовки разделов и статей. С середины 80-х годов издательство Суворина значительно расширяется, а «Новое время» становится одной из наиболее влиятельных газет. В 90-х годах «Новое время» имело 35 тысяч подписчиков, и 15 тысяч экземпляров ежедневно расходились в розничной продаже. Газета стала выходить в двух выпусках — утреннем и дневном. В то же время она утрачивает либеральное направление, приобретая все более консервативно-националистический характер. Менялись содержание и подбор статей, сократилась информация о внутренней и международной жизни, много места отводилось развлекательному материалу и разного рода хозяйственным советам:

как выводить кофейные пятна, бороться с насекомыми и т. п. Помещалось большое количество рекламы и объявлений.

Характерной чертой нового этапа в развитии отечественной периодической печати являлось появление так называемой мелкой прессы, то есть газет, рассчитанных на малопросвещенные средние слои городского населения. Эти издания носили преимущественно информационно-развлекательный характер, нередко в поисках популярности опускаясь до пошлого фарса.

Примером таких изданий мог служить «Московский листок», издававшийся Н. И. Пастуховым — полуграмотным бывшим владельцем кабака у Арбатских ворот. Он, по словам В. А. Гиляровского, «приучил к чтению Охотный ряд, лавочника, извозчика, посетителя трактиров». Но методы этого «приучения» были достаточно оригинальны. В своей газете Пастухов завел раздел «Советы и ответы». Это было нечто неслыханное. Например: «Купцу Ильюшке. Гляди за своей супругой, а то она к твоему адвокату ластится: ты в лавку — он тут как тут»... Или: «Васе из Рогожской. Тухлой солониной торгуешь, а певице венгерке у Яра брильянты даришь. Как бы Матрена Филипповна не прознала». И весь город грохотал: и Вася, и Матрена Филипповна были действительно, их знали и проходу им не давали зубоскалы-купцы, пока сами не попадались в «Советы и ответы». Газета «пошла ходко» и «продавалась тысячами».

Одновременно Пастухов стал публиковать роман «Разбойник Чуркин». Прототипом литературного героя был реальный грабитель, уголовное дело которого Пастухов использовал для своего сочинения. Однако на самом деле «Васька Чуркин далеко не был разбойником, а просто грабил на дорогах, воровал из вагонов и шантажировал угрозами пожаров местных мелких фабрикантов... А Пастухов сделал из него героя-разбойника». ¹⁸Роман пользовался большим успехом, особенно у рабочих, которые видели в Чуркине «доброго разбойника» и разудалого парня, который мстил хозяевам за обиженных. В конце концов, печатание романа было запрещено генерал-губернатором В. А. Долгоруковым.

Подобные романы печатались и в «Петербургском листке». Сюжеты так же черпались из уголовной хроники — «Макарка-душегуб», «Яшка-цыган», «Подпольный Петербург» и т. п.

Погоня за увеличением тиражей, а следовательно, за возрастающей прибыльностью газеты способствовала распространению изданий, подобных «Московскому листку». «Правительственный вестник» констатировал в 1883 году: «Издание газет становится делом спекуляции и торговым предприятием, которое ведется многими редакциями с целью привлечь как можно более спроса на свой товар», поэтому «большинство наших газет заботится главным образом о том, чтобы произвести на публику известного рода впечатление, возбудить говор и спрос на газету». ¹⁹

Стремление сделать газету наиболее интересной и информативной вызывает изменения в подборе и организации материала.

Большое значение для газеты приобретала деятельность репортеров, прилагавших огромную энергию, находчивость и подчас смелость для получения достоверного и нередко скандального материала, который создавал популярность изданию.

Вот как вспоминал об одном из эпизодов своей репортерской работы «король московских журналистов» В. Гиляровский: «...когда в Орехово-Зуеве сгорела у Викулы Морозова рабочая казарма с народом, я, переодевшись рабочим, два дня пробыл на фабрике и дал две корреспонденции со всеми подробностями и именами погибших, что старались скрыть администрация фабрики и полицейские власти. И газета получила известность в фабричных районах...». ²⁰

В условиях политической реакции 80-х годов деятельность репортеров значительно усложнилась, так как печать не могла освещать многие общественно значимые вопросы. Поэтому репортерам приходилось обращаться к таким «волнующим» темам, как плохое уличное освещение или неисправность мостовых. При отсутствии действительных происшествии для подогревания читательского интереса приходилось порой идти на измышления.

Неотъемлемой, а для многих читателей и наиболее интересной частью газеты стал фельетон. Чаще всего фельетоны носили юмористический характер, но подчас принимали сатирический и даже обличительный. Старый журналист вспоминал: «В области фельетона царствовали наиостроумнейший, но и наибеспринципнейший Дорошевич, Амфитеатров, Слово-Глаголь, Шебуев, в провинции — Владимир Жаботинский. Линия была „щедринская”. Эзоповский язык, сказка с „намеком”... Но у Дорошевича темы по большей части были обывательские, безопасные. Благодаря своему выдающемуся остроумию, он всякому пустяку придавал такой блеск, что иногда пустяк переставал казаться пустяком». ²¹