- Эй, псих! Какие гнезда? Я мужика сжечь хотел, а не гнезда...
- А твой мужик целую деревню выжег вместе со своими друзьями!
- Врешь!.. Про драконов старшие переговаривались, это да. Вроде и драконы, и пророчество. Запутано все. А про то, чтобы жечь деревни, разговоров не было!
- А ее без разговоров сожгли! - я уже едва сдерживалась, чтобы продолжать перешептываться, а не ругаться громко. - Не было никаких разговоров! Вжух - и уголечки... и нет ни домов, ни людей!..
- Врешь, - как-то устало-безжизненно прошептал парень. - Вы служите крылатой скверне и подвергаете меня искушению.
- Искушению? Вот завтра попрошу тебя отвезти на место искушения, полюбуешься! Или у мужика того спроси. Хотя этому трусу даже признать свою вину смелости не хватило - только про приказы бубнит. Я не я, пришел приказ, пошел и выполнил... Сволочь!
- Так у нас и правда так... пришел приказ - иди и выполняй. Семья только решает, кто именно пойдет и все.
- То есть прикажи тебе идти палить мирную деревню - пошел бы?!
Ненавижу! Паразиты... Фанатики безмозглые!
- Прикажут из окна десятого этажа прыгать - прыгнешь?!
Все, меня понесло так, что уже не затормозить. Бесит это скудоумие... Не виноватый я, приказали мне, знак свыше был. Своих мозгов природа не выделила, поскупилась. Анализировать, размышлять, делать выводы - это не для нас. Вот «Жги!» - это мы запросто!
- Так, может, надо, чтобы прыгнул кто... Ради хохмы приказывать не будут. А раз для дела надо, значит, прыгну, - и в голосе такая убежденность, что у меня даже злость прошла.
- То есть даже выяснять не будешь: зачем, почему, для чего... вдруг ошибка вышла?
- Нам всего не говорят, чтобы разболтать лишнее не могли.
И все это спокойно, будто и правда считает, что так правильно. И-ить, как так можно?! Просто выполнять приказы и даже не задумываться?!
- А как вам приказы отдают? - это я напоследок решила хоть какую-то ценную информацию получить.
- В каждой семье переговорный камень есть, - просветили меня. - Вот по нему и приходят приказы. Текстом на листе бумаги.
«Факс», - перевела я мысленно в реалии своего старого мира.
- Эй, пацан! Давай заканчивай в свой артефакт играть, скоро отбой! - поторопил меня один из охранников. Они вроде как краем глаза за мной присматривали, а вот прислушивались к нашим переговорам или нет - непонятно.
- А что у тебя за артефакт, психованный? - с любопытством поинтересовался охотник.
- Сам ты «психованный», - огрызнулась я. И про Мотю решила ничего не рассказывать.
У меня внезапно тоже паранойя проснулась - мой мотоцикл всего через стенку от заключенного фанатика. Убиться плеером, какое соседство!
Нет, завтра добьюсь, чтобы Мухобой кого-то переселил, или Мотю, или этого.. недобитка...
- Меня Рин зовут, - провокационно-дружелюбно сообщила я.
- Ладислав, - тут же по инерции представился парень.
- Слава, значит, - привычно сократила я его имя.
- Чегой-то? - удивился он. - Лад.
- Не, лад из тебя пока так себе, - усмехнулась я. - Ладно, спокойной ночи.
Добежав до блока, я быстро ополоснулась и упала в кровать. Опять вся личная жизнь мимо... Даже забрезжила нездоровая мысль дождаться, но... только голова коснулась подушки - я уснула.
* * *
Утро началось не совсем обычно. Нет, будильник прогрохотал традиционно громко. В ванной комнате я тоже оказалась самой первой. Просто следом за мной выполз не Тимка, как было раньше, и не Фредо, как в последние дни, а Ниммей.
- Ящерица...
Обернувшись с намерением обрызгать или просто прикоснуться к его лицу холодными руками, я передумала и... Да, он все же вздрогнул, когда мои ледяные пальцы коснулись его плеч, но потом, пробурчав о хлипких раковинах, подсадил меня к себе на бедра, обхватил за талию... Я заглянула в его зеленые глаза с красными всполохами возбуждения... и поняла, что сегодня мне придется пропустить тренировку.
Раз мой личный тренер перестал быть личным... и вообще... иногда - можно!
Долго целоваться в ванной мы не стали, оказавшись на кровати Нима буквально спустя долей пять-семь. Ногами я по-прежнему обхватывала его бедра, словно удерживала... тихо постанывая и поерзывая на спине от предвкушения.
- Ящерица...
Склонившись надо мной на вытянутых руках, Ним целовал меня так жадно, будто безумно соскучился. В губы, в шею, между ключицами... каждый сосок нежно лизнул языком... потом спустился ниже...
Выгибаясь от нетерпения, я вывернулась и оказалась сверху. Ниммей усмехнулся, но возражать не стал. Так что теперь я целовала и его щеки, покрытые россыпью веснушек, и его губы с рыжим пушком над верхней. Любовалась прядями красно-рыжих волос на белой простыне...
И терлась об него грудью, жмурясь, как кошка.
Внутри все просто зудело от возбуждения, но я продолжала дразнить, целовать, лизать, покусывать. Сжалившись, начала поглаживать. Мне нравилось, как член Нима реагирует на мою ласку, тянется за моей рукой, упирается в ладонь головкой...
Не выдержав, Ниммей рыкнул, как хищник, и, вновь нависнув надо мной, вошел... быстро и сразу полностью. Впившись ногтями ему в спину, я тоже зарычала... или застонала:
- Еще... еще! Быстрее, глубже... еще глубже...
Внутри все горело, пылало, каждая мышца тела то сжималась, то расслаблялась. Я словно пыталась сама проникнуть в Нима или поглотить его. Соединиться с ним в единое целое.
Мои пальцы то гладили, то раздирали его спину. Плотно скрестив ноги у него на бедрах, я надавливала, заставляя погружаться в меня глубже... еще глубже... и двигаться быстрее... еще быстрее. Чтобы разгорающееся внутри меня пламя становилось все сильнее, обжигая, опаляя... И, наконец, вспыхнуло ослепляюще ярко... опустошая и одновременно наполняя новой силой.
- Ринка... любимая.
Залезть под руку Ниму, словно накрыться им, укутаться в его надежную силу, вдохнуть его запах... расслабиться...
- Я тоже тебя люблю!
Долей через пятнадцать, захватив с собой ночную рубашку, я поцеловала задремавшего Нима и выползла в коридор.
Меня там ждали... Такой же голодный, но более цивилизованный хищник. Ну то есть... я надеюсь, что более цивилизованный. Хотя, если вспоминать, то... Ним - он как-то чаще доверял решать мне, а вот Фредо...
В его черных бездонных глазах сейчас сверкало такое же возбуждение, как совсем недавно в глазах Ниммея. И-ить! Учитывая нашу эмоциональную связку, вполне понятно... Похоже, я и на первый урок не попаду. Убиться плеером...
Меня молча за руку затащили в комнату, вытолкнув оттуда Слойку. Да, любви ко мне ей это не добавит, но плевать! Я тонула в черной бездне, обняв Фредо за шею. Ловила губами его губы, словно прохладные капли дождя в жару. Плавилась в его объятиях, послушная, мягкая... и вновь сгорающая от желания.
Подхватив на руки, Фредо перенес меня на кровать. Перевернул на живот, покрыл поцелуями каждый позвонок, лаская ладонями мою грудь, живот... проникая пальцами внутрь. Я стонала, выгибалась, сама насаживалась на эти пальцы. Умоляюще-нетерпеливо терлась об его возбужденный член, сгорая от ожидания, словно не была только что с другим любимым мужчиной.
Он вошел в меня сразу быстро и полностью, как Ним... и двигался резко, жестко... сжимая ладонями мои бедра. А я терлась грудью о простыню, выгибалась в спине, как кошка, стонала от наслаждения...
Но только когда я вновь упала на кровать, обессиленная, прижалась к Фредонису и замерла, слушая, как стучит его сердце... на пару мигов мне стало стыдно.
Хотя... я же не с кем-то там!.. С собственными мужьями, между прочим! Изголодавшимися, так же как и я. Так что нечего мне стыдиться!.. Разве только того, что прогуляла тренировку и рунологию. Но на боевую магию я успеваю, как штык, даже через столовую, если быстро-быстро, в темпе...
- Завтракать со мной пойдешь?
В столовой не то чтобы никого не было, но за каждым из шести больших столов сидело по две-три небольших группки, в основном старшекурсников. Фредо помахал кому-то из знакомых, а потом мы устроились отдельно, вдвоем, рядом. Иногда, отрываясь от еды, я скашивала взгляд в его сторону и смущенно краснела.