– Сена, – он сделал небольшой глоток, – ты не думаешь, что нам надо поговорить?

– Нет, не думаю, гад ты негодяйский, а я тебе поверила.

– Дорогая, только, пожалуйста, не надо всяких театральных драм. Да, я понимаю, что очень виноват, но кто же мог подумать, что все обернется именно так. Я не хотел подвергать тебя никакой опасности, тем более вмешивать в свои дела.

– Тем не менее, вмешал и как вмешал! Отвечай, что в чемодане было?

– Я же тебе уже сказал, очень важные документы, – он сделал глоток побольше, – а теперь скажи мне, пожалуйста, где они, и я отвезу тебя домой.

– Кто-то из нас страдает дефектами слуха и провалами в памяти. Я же уже сказала, что не имею ни малейшего понятия, где твой паршивый чемодан. Я при тебе его засунула под кровать, ты ушел, почти сразу же позвонила Тая и сказала, что ждет меня в баре, там же был и Влад…

– В каком баре? – перебил Виктор.

– «Встреча» называется, – соврала я, подумав, что баров с таким названием наверняка пруд пруди.

– Ну и что дальше?

– Потом я вернулась домой и увидела, что двери приоткрыты, в квартире все перевернуто, а чемодана нет, а дальше ты пришел.

– Ты одна вернулась в квартиру?

– Одна, с кем же еще?

Рассказ о трупе и прокуроре в мои планы не входил, тогда пришлось бы признаться, что я знаю о содержимом чемодана.

– И прошло всего несколько часов?

– Ну да.

Виктор тяжело вздохнул и залпом выпил свой виски.

– Пойми, Сена, тебе никто не поверит, даже я тебе не верю.

– Что же ты тогда думаешь? – возмутилась я. – Что я этот чемодан себе присвоила, а ограбление разыграла?

– Именно, или ты могла отдать его кому-нибудь еще, за деньги, разумеется.

– Кому?

– Вот уж не знаю, и это нам предстоит выяснить, куда именно он делся. Тебе лучше сказать правду.

Я глубоко вздохнула. Мне очень хотелось огреть его бутылкой по башке, но это, к сожалению, могло сильно усложнить мое и без того незавидное положение.

– Я тебе правду говорю! – процедила я. – Больно мне нужен этот чемодан! Нет его у меня, понятия не имею, где он!

– Сена, пойми, сейчас мы хотим все сделать по-хорошему, но, если не получится, все будет по-плохому, а мне бы этого очень не хотелось, я вообще не люблю насилие.

– Слушай, дорогой, – я начинала серьезно злиться, – читай по губам: янезнаю где он! Можете меня хоть на куски порезать, где я тебе возьму этот чемодан дурацкий?

– Ну, хорошо. – Виктор поставил стакан на столик и вышел из комнаты, разумеется, не забыв запереть за собою двери.

Настороже я была еще долго, но никто не приходил. Часы на стене сообщили, что уже наступил поздний вечер, и я решила устраиваться на покой. Разобрав кровать, я, как была в одежде, легла спать, не выключая света. В темноте все-таки было страшновато. Ворочалась я довольно долго, но потом уснула, и мне приснился одиноко воющий на луну Лавр, рядом с ним сидела Тая и тоже подвывала ему…

Проснувшись утром, я долго не могла понять, где нахожусь. Память вернулась только через несколько минут. Все свинство, которое я произвела накануне, было убрано, а на прозрачном столике стоял завтрак. Я решила, что еще немного, пожалуй, погощу у бандитиков, а потом все-таки поеду домой. Съев все, что мне принесли и, выпив кофе, я решила привести себя немного в порядок. Хотелось походить на пленниц из фильмов и выглядеть достойно. В ванной я нашла все, что необходимо, и, как могла, сделала из образины образ. Моя измятая юбка и чудовищная рубашка никак не вписывались в интерьер, но никакой одежды кроме двух здоровенных мужских халатов я не нашла, не ходить же в полотенце? Решив, что и так вполне сойдет, я вернулась в комнату. Улыбнувшись и подмигнув видеокамере, я пожелала доброго утра всем кто по ту сторону экрана. Подойдя к окну, отодвинула занавеску. Утро было великолепным, солнечным.

– Доброе утро, Сена.

Я обернулась, надо же, и не слышала, как вошел Виктор.

– Как спалось?

– Спасибо, превосходно. А ты как?

– А я плоховато, – он подошел ко мне и тоже стал смотреть в окно. – Боюсь, Сена, тебе все же придется сказать, где чемодан.

– Боюсь, что я уже все сказала, – в тон ему ответила я, – и если ты будешь заводить все время одну и ту же пластинку, то я, пожалуй, напишу тебе на листке бумаги, когда захочешь еще раз спросить, возьмешь и прочитаешь.

Виктор повернулся и посмотрел мне в лицо, его глаза сузились и стали злыми. Я решила не отводить взгляда.

– Сена, – он положил мне руки на плечи и сдавил мои проспиртовавшиеся кости, – пойми, тут никто шуток не шутит и в игры не играет, говори, где чемодан, черт тебя подери!

Он сильно встряхнул меня пару раз.

– Не тряси, а то меня стошнит, – предупредила я. – Витюша, правда, не знаю, где он, что же я могу поделать? Может, вам просто поискать того, кто этот чемодан украл, а не тратить на меня время?

Он пристально посмотрел мне в лицо, потом убрал руки и ушел. Сердце мое колотилось.

В комнате я просидела до вечера. Никто больше не приходил и еды не приносил. Меня это беспокоило, но, памятуя о том, что пиво очень калорийный напиток, я извлекала из бара бутылку за бутылкой и глушила голод им, но и пива было недостаточно много, чтобы просидеть в заточении долго. И вообще, неизвестно, сколько я могла протянуть на одних алкогольных напитках и сигарах.

До самой ночи я прислушивалась к шагам, и настроение мое портилось с каждым часом. Я не знала, чего мне, собственно говоря, ожидать, и это просто выводило из себя.

Наступила ночь. Я мерила шагами комнату вдоль и поперек, не забывая строить рожи в видеокамеру – это хоть как-то развлекало. Устав нервничать, я легла на кровать и тут же уснула безо всяких сновидений.

Разбудил меня голос Виктора:

– Сена, вставай! – потряс он меня за плечо. – Вставай, просыпайся!

Я открыла глаза и посмотрела на часы – полтретьего ночи. В комнате, помимо Виктора, находилось еще трое парней.

– Что такое? – внезапно я сильно испугалась.

– Пойдем.

– Куда?

Я села, уверенная, что сейчас меня поведут на расстрел.

– Идем, с тобой Мастер хочет поговорить.

Ах, вот оно что, значит, Мастеру не спится. Я обулась и последовала за ними, размышляя над тем, что сейчас улицезрю бандитского главаря и, следовательно, шансы выхода на свободу становятся вообще ничтожными.

– Может, вы мне глаза завяжете? – предложила я Виктору.

– Зачем?

– Чтобы я не видела, кто у вас там Мастер.

– Не имеет значения.

Ах, вот оно что, они, видать, уже все решили… Мне стало совсем грустно, просто грустнее некуда. Поднявшись на третий этаж, Виктор остановился у солидной двери и постучал.

– Входите!

Виктор толкнул дверь и, не выпуская моей руки (как будто я могла куда-то подеваться), вошел внутрь. Мы оказались в таком роскошном кабинете, что у меня просто в глазах защипало. За письменным столом сидел мужчина и что-то писал.

– Присаживайтесь, – сказал он, не поднимая головы.

Мы подошли к столу и сели в кожаные кресла, и тут я, наконец оторвалась от созерцания обстановки и посмотрела на мужчину. В этот момент я решила, что и вправду сошла с ума: за столом сидел Юрий Викторович, мой шеф, редактор нашей дурацкой газеты! Моя челюсть отвисла, а глаза вытаращились до невозможности. Дописав, он поднял голову и добродушно улыбнулся мне.

Здравствуй, Сена.

Вы… – пролепетала я, – вы что тут делаете?

– Я здесь живу, – пожал он плечами.

– Так вы этот… как его… Мастер?

– Да.

Он сделал знак Виктору и остальным, и они вышли, закрыв за собою двери.

– Сейчас у нас с тобою, Сена, будет разговор, – спокойно сказал он, – очень серьезный разговор.

– Опять про чемодан? – простонала я.

– Конечно. Понимаешь, вот в чем дело, этот чемодан ждут люди, большие люди, которые в свою очередь, должны отдать его другим большим людям. Если мы не предоставим его в срок, нарушится длинная цепочка, и все расстроятся, а некоторые заплачут, – объяснял он мне, как идиотке, – поэтому надо его очень быстро найти, а ты последняя, кто его видел. Пропал он из твоего дома, исчез всего за каких-то пару часов, поэтому очень хорошо подумай, прежде чем ответить и скажи, где он? Виктор, конечно, совершил огромную глупость, оставив чемодан в твоей квартире, ведь я порекомендовал ему тебя совсем для других целей…