К полудню 5 ноября в столице оставался фактически один сильный узел сопротивления - в переулке Корвин. Для его подавления командование привлекло значительные силы. К вечеру сопротивление повстанцев не только в этом переулке, но и во всем квартале прекратилось. В течение 6 ноября советская группировка войск в Будапеште продолжала выполнять задачи по наведению порядка в городе. К 11 ноября 1956 г. очаги сопротивления в Будапеште были подавлены, и операция "Вихрь" завершилась.

По имеющимся уточненным данным, советские безвозвратные потери составили 707 человек, ранения получили более 1,5 тыс. военнослужащих. Было подбито и повреждено значительное количество танков, бронетранспортеров и другой боевой техники.

Большое количество жертв среди личного состава и потерь боевой техники объясняется тем, что механизированные части вели боевые действия на улицах крупных городов, в основном - Будапешта. А танки в городе - это скорее психологическое оружие, оружие устрашения, и если оно не сработало, дело принимает трагический оборот. На узких улицах они становятся легкоуязвимыми мишенями, и даже бутылка с горючей смесью превращается для них в грозное оружие. Именно поджоги танков и БТР явились причиной гибели многих советских воинов.

В этой книге приводится полный список советских солдат и офицеров, погибших в ходе событий 1956 г. в Венгрии. Даже при беглом ознакомлении с ним видно, что наибольшие потери наши войска понесли в основном с 24 по 27 октября и с 4 по 9 ноября, причем во втором периоде жертв было почти в два раза больше. Объясняется это тем, что развитие событий в Венгрии, как уже говорилось, проходило в два этапа: решением советского руководства войска были сначала введены в Будапешт, потом выведены оттуда, а затем снова введены.

Есть потери, понесенные и в более поздний срок - это в основном, военнослужащие, умершие от полученных ранее ран. Последние пятеро воинов скончались в декабре 1956 г.

Погибшие советские военнослужащие были похоронены в основном в городе Будапеште (на кладбище Керепешм, у памятника парламентеру капитану И.А. Остапенко, на территории советского госпиталя, расположенного на ул. Дьюлы Андраши), а также в предместье Будапешта - на кладбище п. Альшонемеди. Захоронения наших воинов имелись и в других населенных пунктах Венгрии - в Кечкемете, на аэродроме в Текеле, вДьере, Секешфехерваре. Несколько захоронений были произведены в Румынии - в городах Тимишоара и Лилова.

В протокольных записях заседаний Президиума ЦК, где решались вопросы "защиты интересов Советского Союза", никто из выступавших не поднимал вопроса о том, какой ценой будет достигнута эта защита. Есть лишь одна короткая запись - из выступления М.З. Сабурова от 4 ноября: "Наградить военных. Обеспечить семьи погибших".

На этом должностные лица, как правило, считают дело закрытым, а событие - забытым. Но не забыто оно родными и близкими погибших, получившими "похоронку" в мирное время. Не должно быть оно забыто и соотечественниками, всеми нами - согражданами тех молодых людей, которым уже никогда не придется состариться, военнослужащих, отдавших жизнь во исполнение воинского долга. Ведь человек жив памятью о нем...

Будапешт. Осень 56-го{42}

Воспоминания инструктора политотдела Особого корпуса полковника В. Фомина

Приказ о вводе войск мы получили от министра обороны Г. К. Жукова вечером 23 октября. Это произошло примерно через два часа после телефонного разговора командира корпуса генерала П. Лащенко с Ю. Андроповым, бывшим тогда чрезвычайным и полномочным послом СССР в Венгрии. Андропов передал просьбу венгерского правительства об оказании помощи в поддержании порядка в Будапеште. Комкор ответил, что без приказа из Москвы он "не двинет с места ни одного солдата". Об этом мне рассказал присутствовавший тогда при телефонном разговоре начальник политотдела корпуса полковник В. Фисун.

Фисун выразил надежду, хотя и очень сомневался в этом, что такого приказа не последует. И не только потому, что у нас иные задачи. Вмешательство советских войск ни к чему хорошему привести не могло. К тому же, по информации командира находившегося по соседству венгерского стрелкового корпуса - генерала Микеша, в Будапешт уже направлен один из его полков. Но надежда на то, что приказ о вводе советских войск в Будапешт не поступит, увы, не оправдалась...

В 12-м часу ночи по московскому времени автоколонна "газиков" оперативной группы штаба корпуса отправилась из Секешфехервара в Будапешт. Прибыв в Будапешт, мы разместились на одном из этажей в помещении генштаба Венгерской народной армии (ВНА). Выяснилось, что будапештская полиция, по существу, устранилась от выполнения своих функций. ВНА, не получая приказов сверху, оказалась в кризисном состоянии. Отправленный Микешем в Будапешт механизированный полк не имел боеприпасов. Внутренние войска и госбезопасность не справлялись со своими обязанностями. Улица перешла в руки вооруженных групп, в которых, к сожалению, "первую скрипку" начали играть национал-экстремисты.

Мишенью их террористической деятельности стали не только активисты правящей в Венгрии партии и сотрудники госбезопасности, но и советские военнослужащие. Получив приказ не открывать огня первыми, дружелюбно настроенные к местному населению, наши воины часто становились жертвой выстрела из засады, брошенной в кузов бронетранспортера гранаты или бутылки с зажигательной смесью. Только возле здания министерства обороны ВНР, где разместилась наша оперативная группа, с 24 по 30 октября санчасть приняла 189 советских военнослужащих. Девяносто из них скончались от тяжелых ранений (для сравнения: за это же время медпомощь была оказана сорока венгерским военнослужащим, скончался от ран - один).

С первых дней "венгерских событий", захвативших всю страну, наш Особый корпус нес большие потери не только в людях, но и в боевой технике. И вовсе не потому, что противник оказался силен и опытен. Введение на улицы большого города бронетехники для поддержания порядка без охраны пехотой сделало их легкоуязвимыми. Танки горели от бутылок с горючей смесью, от залитого тайком в их моторную часть бензина из канистры. Члены экипажей бронетранспортеров с открытым верхом прозвали свои боевые машины "стальными гробами".