Глава 12 Эбби

По приезде в отель в лобби меня ждали все три брата. Я закатила глаза, но непроизвольно усмехнулась.

— Только не говорите мне, что вы испугались, будто я могу потеряться и поселиться у другой группы буйных рокеров.

Гейб тихонько рассмеялся и притянул меня в объятья.

— Нет, просто в этот раз мы хотели быть рядом с тобой и поприветствовать тебя лично.

— Ах, как это мило.

Голубые глаза Эли сверкнули.

— Дело еще в том, что через час у нас на арене саунд-чек.

Я покачала головой.

— Только я решила, что вы, парни, строите из себя чересчур опекающих старших братьев, как вы тут же разрушаете мои мечты.

Мика обвил рукой меня за плечи.

— Я скучал по тебе, Малышка. — Он поцеловал меня в щеку. — Волнуешься по поводу сегодняшнего вечера?

Одного упоминания о выступлении оказалось достаточно, чтобы у меня скрутило живот.

— И да, и нет.

Мика кивнул. В эту секунду мы проходили через вращающиеся двери отеля.

— Помню, как я впервые играл перед огромной толпой в несколько десятков тысяч.

Я игриво двинула его локтем в бок.

— Не очень-то ты помогаешь, дорогой братец.

Мика заулыбался. В нашей семье только мы с ним светловолосые. У Гейба и Эли черные как смоль волосы — в отца, но, даже будучи настоящими двуяйцевыми близнецами, Гейб выше Эли где-то на семь сантиметров, а тот в свою очередь более мускулистый. Единственное, что нас всех объединяет, — голубые глаза нашей матери. Хоть они мне и братья, но я не могу не отметить, что выглядят они классно. Конечно, Мика вот уже как шесть месяцев помолвлен с девушкой по имени Валери, работающей в церкви нашего отца. Но, как и Брайден, он ни разу не посмотрел на других девчонок. А что касается близнецов... Тут уже другая история.

— Ты справишься, Эбстер. В конце концов, ты всего лишь поешь дуэтом с Гарретом и одну песню с нами, — заверил Эли, открывая для меня дверцу лимузина.

Плюхнувшись на сиденье, я удрученно выдохнула.

— Итого две песни — подумаешь! Две превосходные возможности спеть фальшиво или грохнуться со сцены.

Рядом со мной уселся Гейб.

— Ты слишком переживаешь. Просто выйди и получи удовольствие. Вспомни, как мы в детстве отрывались.

— Или, как кто-то однажды посоветовал, представь всех вокруг голыми, — предложил Эли, поигрывая при этом бровями.

Я пнула его ногой.

— Ты отвратителен!

Спустя некоторое время лимузин подъехал к служебному входу арены. Нам открыл дверцу глава службы охраны, Мэнни, и одарил меня сияющей улыбкой.

— Рад снова тебя видеть, Эбби.

Я обняла все его два метра роста и почти сто тридцать килограммов веса.

— Я тоже тебя рада видеть. — Потом показала на парней. — Держишь их под контролем?

Он ухмыльнулся.

— Пытаюсь. Трудная работенка.

Хихикнув, я ответила:

— Могу себе представить.

Мэнни только провел нас внутрь, как тут ко мне подлетел человек во всем черном и с наушниками.

— Ты сейчас же нужна на сцене для репетиции с Гарретом.

— Ох, ладно. — Я повернулась к парням. — Скоро увидимся.

— Зажги там, Малышка, — прокричал Гейб.

Когда я вышла на сцену, Гаррет сидел на табурете с гитарой и проигрывал некоторые свои песни. Покончив с одной из них, он оглянулся и заметил меня. Все его лицо озарилось.

— Эбби! — воскликнул он, а потом бросился ко мне, чтобы заключить в объятья. До этого мы встречались всего пару раз, но по его поведению можно было решить, что мы лучшие друзья, которые давно не виделись, или бывшие любовники. Джейк ухватился бы за второй сценарий. — Вижу, ты цела и невредима.

— Ага, — рассмеялась я.

— Отлично. Я ужасно рад, что буду петь с тобой. — Он помахал технику, поднесшему мне микрофон. — Готова?

— Конечно.

***

После репетиции с Гарретом я наблюдала за прогоном выступления парней, а потом присоединилась к ним на сцене. На первых нескольких шоу я буду исполнять только кавер Бэнд Перри «Если я умру молодой». После парни планировали отдать мне несколько вокальных партий, обычно исполняемых Микой. Пройдясь по всему репертуару, мы направились в раздевалку. Пока ребята поглощали еду из общепита, я едва притронулась к маминому домашнему сдобному пирогу.

Чем ближе подходило время выступления, тем больше маленькое пространство заполнялось людьми. Гулом оно походило на вышедший из-под контроля пчелиный рой. Входили и выходили парикмахеры-стилисты, костюмеры, администрация и роуди. В окружении этого сумасшествия у меня даже не было личного пространства или времени, чтобы перевести дыхание.

Вскоре в комнату вошли наши родители и бросились ко мне так, будто я была освобожденной из плена заложницей. Довольно забавно, потому что я общалась с ними по Фейстайму, разговаривала и писала сообщения каждый день, пока находилась с Джейком и парнями.

— Как ты, милая? — спросила мама.

Я рассмеялась.

— Так же хорошо, как и до этого, когда мы сегодня говорили.

— Выглядишь хорошо, — подытожил папа.

— Джейк с ребятами хорошо обо мне заботились.

При упоминании имени Джейка родители обменялись взглядами.

— Что? — спросила я.

Сунув руки в карманы своих брюк цвета хаки, папа прочистил горло.

— Ну, мы с мамой только недавно говорили о том, что в разговорах ты как-то часто упоминаешь этого парня Джейка.

Я понимала, что он хотел, но не мог сказать.

— Он мне нравится.

Мама резко втянула воздух.

— Как парень?

— Возможно, — с улыбкой ответила я и заметила промелькнувшее на их лицах выражение ужаса. — А что, что-то с этим не так?

— Э-э, нет, Эбигейл. Просто... — промямлил отец.

Тут вмешалась мама:

— Просто с музыкантом очень сложно построить отношения. Посмотри на Мику и Валери.

— Да, я знаю. Но порой нельзя выбрать, к кому испытывать чувства.

Папины брови чуть не выпрыгнули с головы.

— Так, значит, ты серьезно настроена насчет этого парня?

— Да, папа. Мне действительно нравится Джейк Слэйтер из «Сбежавшего поезда». Да, я знакома с ним всего неделю. Да, он плохой мальчик с татуировками и пирсингом, и да, он ваш самый худший кошмар, потому что этот парень встречается с вашей маленькой девочкой. — Я наклонилась к нему ближе. — Нет, он не воспользовался мною, и нет, он не собирается меня превращать в плохую пропирсингованную девчонку с татуировками. — И с неуверенной улыбкой я добавила: — Мы оба хотим открыть лучшее друг в друге и увидеть, куда это нас приведет. Понятно?

Несколько секунд папа стоял с разинутым ртом, а потом быстро его захлопнул. Думаю, я впервые видела его потерявшим дар речи. Тогда я повернулась к маме, пребывающей в таком же потрясении.

— Эбби, мы готовы, — вмешалась мой стилист Рене.

— Мне пора. — Я перевела взгляд с одного на другую. — Так мы все уладили? Все хорошо?

— Конечно, дорогая, — ответила мама. Говорила она не так убедительно, как показывала всем своим видом. Отец же, напротив, продолжал ошеломленно таращиться на меня. Наверно, я не могу винить их за то, что мое заявление вызвало у них контузию. Им понадобится время, чтобы все это переварить.

Оставив родителей, я направилась в гримерную. В тот миг, когда я села, у меня в животе скрутились тугие узлы. Внутри загудела энергия нервозности. Непрестанно постукивая ботинком по полу, я сидела, уставившись в подсвеченное зеркало перед собой, пока Рене накручивала мои распущенные локоны. От того, сколько лака она вылила мне на волосы, наверно, истощилась половина озонового слоя. Сидя в шелковом халате, я в попытке успокоиться сделала два глубоких вдоха.

А потом все-таки решилась посмотреть на свое отражение в зеркале, и мои нервы взвинтились до предела. Как только Рене закончила с моими волосами, за меня взялась визажистка Бекка. Никогда в жизни на мне не было столько основы под макияж или румян, не говоря уже о накладных ресницах, с которыми я чувствовала себя настоящей проституткой.

— Ты уверена, что это не слишком? — спросила я.

Бекка презрительно фыркнула.

— Если не хочешь под огнями рампы выглядеть как труп, то расслабься и успокойся.

Так что я расслабилась и стала получать удовольствие, включающее в себя самую большую прическу в стиле Долли Партон. Тут из-за двери показалась голова роуди.

— Эбби, десять минут.

— Боже мой, — пробормотала я и затряслась всем телом.

— Черт побери, Эбстер, хватит топать! — из соседнего кресла прорычал Эли.

Я тут же угомонила свою ногу.

— Прости. Это нервный тик.

— У тебя все будет хорошо, — заверил Мика. Когда я взглянула на него из-за своих пушистых волос, тот улыбался.

— Знаю. Просто я боюсь забыть слова или еще как-то облажаться.

Его взгляд блуждал по моим сапогам.

— Ты их износила порядочно, да?

— О, да.

— Тогда все будет в порядке.

Рене похлопала меня по плечам.

— Ну, ладно. Пора отвести тебя в костюмерную.

Я поднялась с кресла и вышла за дверь следом за ней. Я до сих пор не видела, что они для меня выбрали. Знаю, мальчишки никогда не беспокоились по поводу того, что надеть, и то же самое я наблюдала в автобусе «Сбежавшего поезда».

Пока я шла по коридору, меня по плечу постучал роуди и сунул в руку телефон.

— Тебе звонят.

Я нахмурила брови.

— Спасибо, — ответила я и поднесла телефон к уху. — Алло?

— Привет, Ангел.

От этих двух слов меня пробила дрожь, и я встала, как вкопанная.

— Привет, Джейк, — задыхаясь, проговорила я.

— Я звоню тебе по двум причинам.

— Каким?

— Во-первых, доказать тебе, что я человек слова, когда пообещал позвонить. И как чертов влюбленный щенок, не мог дождаться и пару часов, чтобы услышать твой голос.

Улыбаясь как дурочка, я с трудом переводила дыхание.

— Я рада, что ошиблась. А какова вторая причина?

— Я хотел позвонить тебе до того, как ты выйдешь на сцену, и пожелать удачи. Подумал, что ты очень нервничаешь.

Мне пришлось закусить губу, чтобы громко не завизжать от такого проявления заботы.

— Так и есть... спасибо. Ужасно мило, что ты позвонил.

— Ты и понятия не имеешь, насколько милым я могу быть для тебя.

Фыркнув, я ответила:

— Каждый раз, как только я думаю, какой же ты потрясающий романтик и искренний парень, с грохотом появляется настоящий Джейк и ясно напоминает мне, какой ты озабоченный.