Глава 24 Эбби

С нашего постыдного разговора по телефону с Джейком прошло три дня и два выступления. Я сидела расслабившись в огромном гостиничном номере, который мне и моим братьям предоставила студия грамзаписи. Я считала часы и минуты до встречи со своим любимым.

Когда в комнате раздалась мелодия марьячи[17], я улыбнулась и подняла телефон.

— Привет, Эй-Джей. Как дела?

— Hola, Abuela, como estas? Привет, бабуля. Как поживаешь?

Я нахмурила брови и отвела телефон в сторону, чтобы убедиться, что это действительно Эй-Джей. А потом ответила на испанском:

— Э-э, по-моему, ты ошибся номером.

Все так же на испанском Эй-Джей сказал:

— Нет, я звоню правильно. Просто сейчас не могу говорить свободно. Поэтому использую испанский.

Я охнула.

— Джейк? Что-то случилось?

Он прерывисто вздохнул.

— Он в ужасной форме, Ангел. Полностью закрылся, и я понятия не имею, что делать.

— Но почему? Что произошло? Я говорила с ним только вчера вечером. — Мой мозг лихорадочно работал, когда я пыталась вспомнить что-то необычное в нашем разговоре. Джейк упоминал о беспокойстве медсестры, что состояние Сьюзен из-за воспаления легких может ухудшиться, но больше ничего не говорил.

— Воспаление легких нанесло еще больший вред ее организму, чем думала медсестра и работники хосписа. Почти целый день она провела в коме.

У меня сжался желудок, и я с трудом подавила рвотный позыв.

— Боже мой... Бедный Джейк... Бедная Сьюзен, — пробормотала я, крепче сжимая телефон, глаза защипало от слез.

— Даже если он не скажет и не признается, но ты ему нужна. Можешь приехать?

В голове закрутились мысли о следующих нескольких днях выступлений. Напрашивался логичный ответ, что я не могу приехать, но я ни за что на свете не оставлю Джейка одного, когда он больше всего во мне нуждается.

— Конечно, могу. Прилечу следующим же рейсом.

— Хорошо. Я тебя встречу, ладно?

— Спасибо. Я ценю это.

— До скорого.

— Пока.

***

На удивление, родители и братья не возражали против моего отъезда. Они считали, что мое место рядом с Джейком и Сьюзен. Я смогла сесть на рейс два часа спустя, и верный своему слову меня на машине ждал Эй-Джей. После того, как он посвятил меня во все детали, оставшуюся часть дороги мы провели в молчании.

Вдоль подъездной дорожки у дома Джейка были припаркованы машины. Поскольку на улице шел дождь, Эй-Джей высадил меня ближе к двери и вернулся на парковку. Дрожащей рукой я нажала на дверной звонок. Я ожидала, что дверь мне откроют медсестра или кто-то из родственников Джейка. Но я оказалась совершенно не готова к тому, что тяжелую дверь из красного дерева распахнет сам Джейк. При виде меня он не поверил своим глазам. Краска отлила от его лица, а потом он требовательно спросил:

— Какого хрена ты тут делаешь?

Резкость его тона заставила меня отпрянуть назад. Лишь спустя минуту я обрела дар речи.

— Мне позвонил Эй-Джей и рассказал про Сьюзен. Я приехала, как только смогла, чтобы быть рядом с тобой... и с ней.

Он стоял неподвижно и смотрел на меня. Его внешность вызвала боль у меня в сердце. Там, где он не брился, кожу покрывала грубая щетина, а обычно идеально уложенные волосы были растрепаны. Под глазами пролегли темно-фиолетовые круги. На нем была грязная футболка «Сбежавшего поезда» и дырявые джинсы. Хотя он и не пригласил меня внутрь, я бросилась к нему и крепко обвила руками.

— Ох, малыш, мне так жаль. Я с тобой, и я тебя люблю.

Он не обнял меня в ответ. Наоборот его руки безвольно свисали по бокам. Я отстранилась, чтобы нежно поцеловать его в щеку.

— Поговори со мной, Джейк, — умоляла я.

По его телу пробежала дрожь, а потом он встряхнул головой. Не говоря ни слова, он вырвался из моих объятий. Взяв меня за руку, он рывком потащил меня через фойе по коридору. Я подумала, что мы идем в комнату Сьюзен, но он завел меня в свою комнату и захлопнул дверь.

— Джейк, что ты...

Он заставил меня замолчать, впившись губами. Поцелуй был требовательным и грубым — ничего общего с тем, к которому я привыкла. Схватив за плечи, он развернул меня и впечатал в дверь с такой силой, что я вскрикнула. Его руки шарили по всему моему телу, пока я пыталась высвободиться.

— Прекрати! — прокричала я ему в губы.

Когда он отодвинулся, его пальцы спустились к пуговице на джинсах. Он стал их расстегивать, на что я покачала головой.

— Что ты делаешь?

— Собираюсь тебя трахнуть. Ты же за этим сюда приехала?

Мой рот, пульсирующий после его недавней атаки, удивленно открылся.

— Нет! Как ты мог допустить такую ужасную мысль? Я приехала, чтобы быть с тобой, потому что люблю тебя и нужна тебе.

Со сверкающими голубыми глазами он снова бедрами вдавил меня в стену. Его губы изогнулись в злобной усмешке.

— Всем всегда нужна была часть меня — возможность как-то пробраться внутрь. Ты тоже этого хочешь, да? Ты подружка Джейка Слэйтера — та, которая наконец-то приручила этого отъявленного бабника.

На его обвинение я яростно замотала головой.

— Я твоя девушка, потому что люблю тебя, а не потому кто ты такой и что думают другие. — Я заключила его лицо в ладони, заставив посмотреть на меня. — Я знаю тебя, Джейк. Я вижу в тебе каждый недостаток и все равно люблю. Для меня в этом мире нет никого, кроме тебя. И когда тебе больно, я хочу быть с тобой. Когда ты сломлен и разбит, как сейчас, я помогу снова собрать эти кусочки воедино. Это и есть любовь, малыш. — Я потянулась к нему и прошептала в его шершавую щетину на подбородке: — Поверь мне, когда я говорю, что сделаю все что угодно, чтобы стереть ту ужасную боль, которую ты чувствуешь сейчас. Но ты должен немного впустить меня.

Он руками сжал мои запястья и завел их над моей головой.

— Ради меня ты сделаешь все что угодно?

— Да, — прошептала я, подавив желание закричать от боли, вызванной его хваткой.

— Какая жалость, черт возьми. Потому что ты всего лишь станешь моей шлюхой.

Моя голова дернулась назад, будто он дал мне пощечину. Как если бы телом Джейка завладел абсолютный незнакомец. Я никогда не видела, чтобы он так себя вел, даже его позорная пьяная выходка в автобусе блекнет по сравнению с этим.

— Джейк, пожалуйста, не делай этого! Не отгораживайся от меня. — Глаза жгло от слез. — Я знаю, что тебе больно, но ты меня любишь и я нужна тебе.

Оставив мои руки, он с жестокой усмешкой скользнул ладонями по моему телу и остановился на бедрах.

— Прости, Ангел, но здесь ты ошиблась. Ты была лишь очередной телкой, которую нужно было завоевать — хотя с тобой это оказалось немного сложнее. Но должен признать: немного романтики и обещаний любви, и эти сладкие бедрышки раздвинулись быстрее, чем я думал.

— Это ложь! Я знаю, что тогда ты любил меня и любишь сейчас. Ты все смешал в одну кучу, потому что у тебя внутри неразбериха. — Я схватила его за плечи. — Ты должен бороться, Джейк. Ты не можешь поддаваться этой тьме. Сьюзен этого бы не хотела.

В глазах Джейка пронесся вихрь эмоций.

— Можешь думать, что хочешь, но я-то знаю, о чем толкую. Я очень рад, что мне удалось объездить тебя, потому что ты создана для траха. То, как ты выкрикивала мое имя и так сильно кончала от моего языка, когда я опускался вниз... м-м-м... детка, это было безумно.

— Прекрати, — слабо возразила я, когда по моим щекам покатились слезы обиды и разочарования.

— Не нужно плакать, Ангел. Для меня было честью стать твоим первым парнем. Обещаю, я запомню тебя, как один из самых лучших своих перепихов — невинный маленький ангелочек, впустивший Большого Злого Волка в свою невероятно тугую киску.

Натянутые и истертые струны моих эмоций лопнули, и я, не успев опомниться, с силой заехала ладонью по его щеке — громкий хлопок сотряс всю комнату. Сидящая внутри меня боль уступила место раскаленной добела ярости.

— Ты невообразимый придурок! Даже не смей больше так со мной говорить! Я знаю, что твоя мама умирает, но это не причина оплевать и растоптать все, что было между нами. Лучше бы тебе быстрее опомниться и понять, что ты несешь. Пойми уже своей тупой башкой, что я была не просто очередной телкой — я была всем, о чем ты мечтал, но ты все разрушил, потому что оттолкнул меня именно тогда, когда больше всего нуждался во мне!

С этими словами я развернулась и вылетела из комнаты. Пока я бежала к входной двери, меня по имени окликнул Эй-Джей, но я проигнорировала его. Не задумываясь о том, куда бегу, я стремительно спустилась с крыльца и влетела в ослепляющий ливень.

На полпути по гравийной дорожке я услышала голос Джейка, прорезавший дождь:

— Эбби! Пожалуйста, подожди!

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я ткнула в него пальцем.

— Оставь меня в покое, Джейк! Может, я и обещала Сьюзен дать тебе второй шанс, когда ты облажаешься, но сейчас ты испытываешь мое терпение...

Я осеклась, когда Джейк коленями упал в грязь. Его грудь вздымалась и опускалась вместе с горькими рыданиями, а сам он зарылся лицом в подол моего платья.

— Прости меня. Господи, Ангел, прости.

Не шевелясь и не мигая, я в потрясении смотрела на него. Я не знала, что сказать или сделать. Он так сильно ранил меня, что в глубине души мне хотелось его оттолкнуть.

— Джейк, я...

— Прости. Прости. Прости, — повторял он, сжимая мои колени. — Я не хотел этого — клянусь Богом, не хотел. Я заставил Эй-Джея пообещать мне, что он не позвонит тебе и не попросит приехать, потому что не мог вынести мысли, что ты увидишь меня в таком состоянии. — Он сиротливо покачал головой. — Но когда ты появилась, я думал, что умру, и не мог думать ни о чем другом, кроме как прогнать тебя. Поэтому я сделал и сказал всю эту чушь, чтобы причинить тебе боль и чтобы ты убежала. Ты права, назвав меня невообразимым придурком.

Когда я охнула, он поднял на меня взгляд, в его глазах блестели слезы.

— Но когда ты ударила меня, я будто снова прозрел. Я не мог представить своей жизни без тебя и ненавидел себя за то, что сделал с тобой.

— О, Джейк, — пролепетала я.