Таким макаром они добрались до Бруга. В трапезной уже собрали на столы и ждали, видимо, только хозяина. Сашка плюхнулся на свое место, которое ему отвели еще вчера. По правую руку от него тихо беседовали Сигурни с Хагеном, дальше - во главе стола - величественно воссел сам хозяин, справа от которого уже сидели Диармайд и Грайне, смотревшие только друг на друга. Рядом с ними и прямо напротив Савинова - Ольбард, затем Буривой, какой-то рыжий ирландец, Греттир и вся остальная братия. Слева от Сашки сидел Храбр, за ним - Гюльви, Василько и другие. Длинный стол находился на помосте. За ним сидели только вожди. Остальные воины расположились вне помоста за такими же длинными столами. Сидели вперемешку - русы, скандинавы, ирландцы. Симпатичные, слегка заспанные девушки разносили еду и напитки. Сашка заметил, что за верхним столом прислуживают только мужчины. Видимо, это было более почетно.

Есть не особенно хотелось. Но тушеная телятина с гарниром из каких-то овощей пахла восхитительно. Сашка поковырял ее ложкой, попробовал и неожиданно для себя вошел в раж. Да так увлекся, что пропустил первый вопрос Ангуса, адресованный лично ему. Храбр толкнул его в бок, а Хаген перевел:

- Хозяин спрашивает, почему тебе не понравился знак Солнца, который он носит на груди.

"Это ж надо - отследил!" Савинов посмотрел на хозяина, а потом на свастику. "Твою мать! Она же левосторонняя!" На душе сразу стало легче. Сашка расслабился. "Ну чего спьяну не привидится..."

- Скажи ему, - обратился он к Хагену, - что когда-то давно я сражался с людьми, носившими похожий знак. Только концы его были загнуты в другую сторону.

Хаген перевел. Брови Ангуса вскинулись вверх.

- И кто победил? - Вопрос оказался слегка неожиданным.

- Не знаю, - честно ответил Сашка. - Хотя очень хотел бы знать. Я, так сказать, отбыл раньше, чем все прояснилось. Но война шла на нашей земле.

Хаген перевел снова. Друид вдруг улыбнулся, продемонстрировав великолепные зубы. Савинов подумал, что ничего смешного тут нет, когда услышал ответ.

- Тот, кто выходит на битву с таким знаменем, про которое ты сказал, не может победить до конца. Ибо знак Солнца, вывернутый наизнанку, означает извлечение Силы из Источника Жизни. Это обязательно приведет к саморазрушению и гибели!

"Хорошо бы!" - подумал Сашка, но следующий вопрос застал его врасплох.

- Я могу тебе сказать, воин, Пришедший из-за кромки Мира, кто победил в той войне! Назови мне знамя, под которым сражался ты.

- Красное!

Ангус кивнул и повторил вопрос:

- Конечно, красное48, но знак, какой знак носили ваши воины?

- Звезду, - ответил Сашка, - красную звезду с пятью лучами, а в середине - скрещенные серп и молот. И еще колосья пшеницы, - добавил он, вспомнив государственный герб СССР.

Ангус аж привстал со своего места. Почему-то слова Савинова произвели на него неизгладимое впечатление.

- Победа на вашей стороне, - произнес друид. - С такими богами вы не могли проиграть!49

Глава 6

Совет вождей

Ты должен быть сильным,

Ты должен уметь сказать:

Руки прочь, прочь от меня!

Ты должен быть сильным,

Иначе - зачем тебе быть?

Что будут стоить тысячи слов,

Когда важна будет крепость руки?

И вот ты стоишь на берегу

И думаешь-плыть или не плыть?..

Виктор Цой

"Гонец примчался в светлый Альмайн Лагенский уже под вечер. Король ирландских фениев Финн, сын Кумала, восседал в своем тронном чертоге. Славные воины собрались вокруг. Ойсин, сын Финна, Диоруйнг, сын Довара О'Байсгне, Голл, сын Морне, Осгар, сын Ойсина, Кайльте, сын Ронана, и Дубтах, сын Лугайда Могучей Руки, а также Эд-Баг из Авуйна и его братья. И вошел гонец в чертог, стал перед королем фениев и произнес следующую речь.

- Слышал ли ты удивительную новость, о Финн? Пристали в устье реки Бойне двадцать кораблей с воинами, и женщинами, и детьми, и старцами, и скотом, и прочими богатствами. Приплыли на них люди из далекого Лохланна, а с ними те, кого называют вендами, из Гард. И принял их Ангус у себя в чертоге, устроив большой пир.

- Что же удивительного здесь? Ангус принял гостей. Наверное, они его родичи или друзья!

- Но это не вся новость, о Финн! Прибыл с ними высокий загорелый воин с черными волосами, и зовут его Диармайд О'Дуйвне!

- Не новость, а глупость это! - ответил старый король. - Диармайд мертв, и я сам видел его голову! Осгар с Ойсином принесли ее мне.

- Но и это не вся новость! Золотоволосая Грайне, дочь Кормака Мак Арта, увидев того воина, упала ему на грудь и плакала от счастья! А ведь все знают, как любили друг друга Диармайд и Грайне.

Помрачнел тут король Финн, и взыграла в нем великая ревность. Не по нраву ему было, когда вспоминали о том, как обманула его девушка, сбежав с прекраснейшим из его воинов. Но сдержал свою ревность Финн и ответил:

- Еще большую глупость сказал ты! Все знают, как неверно женское сердце! Грайне могла полюбить другого!

- И это не вся новость, - сказал гонец. - И если ты не веришь прежним словам, хоть передали их верные люди, то выслушай последнее. Когда подходили уже к берегу корабли под яркими парусами, прыгнул на берег тот черноволосый воин, исполнив знаменитый прием "стойка на острие копья"!

Свет померк от ярости перед глазами короля фениев, ибо понял он, что это действительно Диармайд, а значит, обманули его Осгар с Ойсином. И от гнева совсем ослабел Финн. Но быстро пришел в себя и выхватил из ножен свой знаменитый меч.

- Предатели! - вскричал он. - Вы двое обманули меня!

Тогда встали со своих мест Осгар, сын Ойсина, и Ойсин, сын Финна. И гневно ответили королю:

- Не предатели мы, о Финн! Мы не дали тебе убить нашего друга, Диармайда О'Дуйвне, который не раз спасал твою жизнь! Ты же хотел умертвить его из мелкой ревности, ведь Грайне даже не была твоей женой! Так кто из нас предатель?

Тут ярость совсем помутила ум короля. Забыл он, что Ойсин - сын ему, а Осгар - внук, и крикнул Финн:

- Вперед, зеленые фении! Убейте предателей! Но ни Диоруйнг, сын Довара О'Байсгне, ни Голл, сын Морне, ни Кайльте, сын Ронана, и ни Дубтах, сын Лугайда Могучей Руки, не захотели исполнить его приказа, ибо были все они друзья Диармайда. Только Эд-Баг из Авуйна и его братья, а также Аифе, дочь Конана из Авуйна, вскочили со своих мест и бросились на Осгара и Ойсина с мечами. И стали они биться яростно и неустрашимо. Разлеталися в щепу дубовые столы и кресла. И кровавые брызги запятнали драгоценные занавеси на стенах. Первым пал Кел-Крода из Авуйна, сраженный рукой Ойсина, а за ним и Куалан Лойгайре из Авуйна - Осгар убил его. Но много было братьев, и стали они теснить героев в угол зала. И не могли пробиться сквозь их ряды Ойсин и Осгар. Тогда Голл, сын Морне, так обратился к остальным воинам, не принимавшим участия в битве: