Глава седьмая

Однако, он не позволил себе такой роскоши, как потеря сознания. Травмы его были велики, но на ногах он держаться мог, в отличие от большинства его людей. А о людях следовало заботиться, это его вассалы, которым он даёт покровительство. А если оторваться от той чепухи, которой забивают себе головы благородные господа, то это были его друзья, и им нужна была помощь. Его помощь.

На ногах остались Тиль и Склир. Фрида хлюпала разбитым носом и хромала, но тоже была в состоянии передвигаться. Сам Лео, как и Асмус, пострадали сильнее, но сознание не теряли, Роберт тоже мог ходить. Берт, у которого, очевидно, были сломаны рёбра и повреждены лёгкие, мог медленно передвигаться на четвереньках. Лойко, спустя некоторое время, тоже встал, но почти сразу упал вниз лицом. Радко и Кирша были без сознания, но живы. У Крыса была разбита голова, частично содран скальп. Он был в сознании, смотрел на них глазами, которые никак не мог сфокусировать, даже зрачки были разного размера. Седрик был без сознания, но видимых повреждений не имел, маг не счёл нужным оказывать ему помощь.

Хуже всех выглядел Джума, точнее, непонятно, как он выглядел, голову не видно было под смятым шлемом, под ним растеклась лужа крови, пульс маг нащупать не смог. Снять шлем не получалось, пока не позвали Берта. Гигант, несмотря на ранение, силу не растерял, выдрав с мясом заклёпки, он сорвал окровавленное железо с головы друга.

Другу это, увы, не помогло. С окровавленного лица на них смотрели застывшим взглядом совершенно мёртвые глаза, череп был пробит в двух местах, кости вдавлены в мозг. После такого не живут. Берт отполз в сторону и стал тихо подвывать. Асмус закрыл глаза покойному и принялся оказывать помощь живым.

Между делом он извлёк из карманов жилета три пузырька, которые каким-то чудом сохранились целыми. Один он выпил сам, два других отдал Лео и Роберту. Фрида от зелий отказалась. Питьё было горьким, но действие сказалось быстро, боль от многочисленных ушибов быстро куда-то ушла, появилась бодрость, и настроение улучшилось, немного начинало клонить в сон, но спать было некогда.

Первыми стали спасать Берта и Крыса. С первого кое-как сумели стащить кольчугу, глаза Берта, казалось, сейчас выпадут от боли. Асмус разыскал свой мешок и начал рыться в снадобьях, через некоторое время он нашёл то, что нужно, но давать больному пока не стал. Раздев его до пояса, маг велел максимально выдохнуть, а потом взял бинт и с помощью Лео, туго перетянул широкую грудь великана. Потом маг дал ему какой-то тёмный комок и следом влил полкружки джина. Берт закрыл глаза и лежал неподвижно.

Настала очередь Крыса, он от лекарств отказался, поэтому маг просто взял иглу и нить, полил его голову спиртом и начал шить, приложив на место скальп. На разбойника и без того было страшно смотреть, а теперь ещё и новый шрам через всю голову.

Пока маг возился со швом, Лео и Роберт уложили на одеяла Радко и Киршу, оба были без сознания, но травм, опасных для жизни не получили, только у охотника была сломана нога. Лойко и Фрида занялись Седриком, вдвоём они перетащили монстра поближе к остальным, позволив магу осмотреть его. Асмус вправил кость Кирше, после чего перебинтовал её, использовав в качестве шины расщеплённый обломок древка алебарды Берта. После этого он провёл над опухшей конечностью руками, и с них сорвалось облако белого света, впитавшееся в кожу. Такие же пассы он провёл над Бертом, тот попытался глубоко вздохнуть, но не получилось. Ещё одно заклинание маг потратил на голову Крыса. Кровь перестала течь, а рана словно стала старше.

- Темнеет, - напомнила Фрида, указывая на небо.

- И холодает, - поддержал Лео, накрывая Берта шубой.

Асмус осмотрелся, каменные осыпи неплохо прикрывали их от ветра, но без огня они просто замёрзнут ночью, раненые так уж точно.

- Сложите эти камни в кучу, - велел маг, вливая в себя очередное зелье, - нет смысла экономить силы.

Когда несколько крупных валунов было сложено в большую кучу, наподобие костра, маг проговорил шёпотом заклинание, потом с его рук полился свет, который он направил на камни, с рук его свет сходил холодным, а падая на камни, раскалял их всё сильнее, пока они не раскалились докрасна. Маг сделал ещё усилие, и валуны начали оплавляться, ручейками растекаясь в стороны, скоро на месте кучи камней находилось озеро лавы, от которого во все стороны расходился нестерпимый жар. Пришлось отодвинуть раненых, чтобы они не получили ожогов. Команда устроилась кругом на расстоянии пяти шагов от раскалённого светящегося пятна.

- Быстро остынет, - прошептал маг, едва шевеля губами, - но до утра нам тепла хватит.

Сказав это, Асмус потерял сознание. Лео аккуратно уложил его на одеяло, влив в рот пару глотков воды из фляги. Склир сбегал до края ледника, что находился в паре сотен шагов правее, и вернулся с котлом, набитым доверху снегом и ледяной крошкой. Котёл пододвинули ближе к расплавленным камням, и через несколько минут в нём кипела вода, а потом булькал сытный мясной суп, приправленный специями.

- Нужно влить раненым в рот хотя бы ложку супа, - сказала Фрида. – Им нужны будут силы.

Асмус, приоткрыв один глаз, слабым голосом возразил:

- Тяжелораненым не давайте ничего. Берт и Крыс еду не воспримут, только воду. Завтра покормим, если будут живы.

Маг снова отключился, а те, кто был на ногах, приступили к еде. К счастью, пришли в себя Радко и Кирша, охотник страдал от боли в ноге, но еду принял с благодарностью, после нескольких ложек сытного мясного варева и размоченного в нём сухаря, на его щёки вернулся румянец, он через силу улыбнулся и поблагодарил всех за помощь.

Тепла от расплавленного камня хватило до утра, даже на рассвете никто не накрывался шубой. Часовым всю ночь просидел пришедший в себя Седрик, он был не ранен, если не считать нескольких царапин, а сознание потерял, скорее всего, от шока, вызванного пробуждением демона. Фрида, проявив некие женские таланты, зашила его балахон, который в ходе драки оказался разорван в нескольких местах.

Отдельно порадовал Тиль, который, немного послонявшись по округе, привёл разбежавшихся мулов со всеми припасами. Перепуганные животные были рады вернуться к людям.

Утром проснулись все, кроме Берта и Крыса, Асмус тоже проспал долго, к моменту его пробуждения все уже заканчивали нехитрый завтрак из вяленой рыбы, сухарей и воды. Маг выглядел бледным и исхудавшим, но в уныние не впал, сразу начав строить планы на будущее:

- Мы здесь остановимся, нужно время, чтобы раненые поправились, - заявил он, принимая от Тиля сухарь и флягу с водой.

- Как долго? – уточнил Склир, - запасы наши не бесконечные.

- Неделю, - ответил Асмус, немного подумав, - или около того. Точно не скажу. Раны и переломы не заживают в одночасье, магия ускорит этот процесс, но сил у меня мало.

- Что у нас с запасами? – спросил Лео, - Склир, разбери мешки.

Склир выложил перед собой мешки с поклажей и начал их поочерёдно их развязывать.

- В целом, неплохо, - констатировал он, - рыбу почти доели, но крупа есть, сухари тоже. И джин. На неделю, может, и хватит, но потом придётся голодать.

- Мясо?

- Солонины два фунта, считай, что ничего. Ещё сало копченое, но его тоже мало. А охотник наш не в лучшем виде.

Кирша, привстав на одеяла, тихо проговорил:

- Я охотиться не могу, но есть тот, кто может, - он посмотрел на Седрика.

- Фрида, здесь есть дичь? – спросил Лео.

- Здесь – нет, - уверенно ответила она, - на камнях ничего не растёт. Можно спуститься ниже по осыпи, вернуться будет трудно, зато там сможем кого-нибудь поймать.

- Бери Седрика, - велел Лео, - идите с ним туда, где есть пища. Добудьте хоть что-то съедобное. Седрик?

Монстр встрепенулся, услышав своё имя.

- Иди с ней, принеси еды, поймай кого-нибудь, принеси нам.

Седрик некоторое время сидел на месте, переваривая услышанное. Потом поднялся и с готовностью посмотрел на женщину.

- Идём, великан, - она улыбнулась, к шраму на лице добавились ещё и огромные синяки под обоими глазами, - вижу, ты не самый весёлый собеседник.

Прихватив рогатину, она, нисколько не смущаясь, взяла монстра за когтистую лапу, и они вместе пошли вниз по склону.

После полудня проснулся Берт, привстал на локтях, но застонал от боли и снова повалился на спину. На его бледном лице застыла гримаса отчаяния. Увидев это, Асмус посоветовал:

- Не шевелись, чем меньше движений совершаешь, тем скорее встанешь на ноги. Именно этого мы будем ждать. Ты нам нужен только ходячим, Кирша поедет на муле, а ты для этого слишком тяжёл.

Берт согласно кивнул, но настроение у него не улучшилось. Асмус напомнил:

- Мы ждали, когда ты проснёшься. Нужно предать земле тело нашего друга.

Могила для Джумы была готова, тело великана завернули в одеяло, как и тело охотника на монстров ранее. Берта поднесли поближе, остальные собрались полукругом. В могилу тело положили вчетвером. Лео, Тиль, Радко и Склир. Засыпать не спешили.

- Ты помнишь его полное имя? – спросил Асмус у Берта.

- Джума, сын Басыра из рода Хуршидов. Так его звали, - Берт всё же немного приподнялся и с тоской смотрел в могилу, - когда-то он служил в гвардии самого императора, его род издавна там служит. Один сын из каждого поколения. Потом с ним что-то случилось. Он не рассказывал в подробностях, говорил только, что это из-за любви. Запрыгнул в постель не к той девице, наверное. Его изгнали из гвардии, даже хотели казнить, но он сбежал в пустыню, лет восемь назад появился в порту Шармэль, наш бриг стоял там, я был совсем молод, только что познакомился с Саримом и осваивал морское дело. Мы с ним сдружились, он был немного старше меня.

- Он хотел быть похороненным в море? – спросил Склир.

- Нет, - ответил Берт, немного подумав, - не думаю. Он сам никогда не говорил о таком, но его родина – пески, камень и степь, в традициях у его народа погребение в земле. А если он и хотел эту традицию нарушить, то на нас бы точно не обиделся, ведь мы не можем похоронить его иначе, моря здесь нет.