Глава двадцать шестая

Открывать глаза не хотелось, боль во всём теле, которую он испытывал последние дни, уже притупилась. Может быть, благодаря лекарствам, горький вкус которых он иногда ощущал во рту, а может быть, просто его тело пошло на поправку.

Тем не менее, никакого желания открывать глаза, видеть кого-то, разговаривать с кем-то. А кто-то рядом был, это несомненно. Негромко звенела посуда, слышались тихие шаги, чьи-то руки поправляли одеяло.

- Фрида? – спросил он едва слышно, с трудом разлепив спекшиеся губы.

- Я здесь, Лео, - откликнулась она, голос был бодрый, видимо, её раны были не столь серьёзны.

- Как давно я здесь? – спросил Лео, приоткрыв немного левый глаз, тусклый свет светильника резал, словно нож.

- Четвёртый день, - судя по голосу, она подсела ближе.

- Что с моими людьми?

Фрида начала перечислять:

- Берт лежит, как и ты, раны тяжёлые, но поправится. У Гарта пробита голова, даже череп треснул, выживет или нет, неизвестно. Твой Роберт остался без правой руки, один из Древних сказал, что есть способ прирастить её, но обрубок улетел в море. Лойко изуродовали голову, но не смертельно. Радко вообще не пострадал. Киршу прокололи насквозь, но он жив, Асмус сказал, что спасёт. У Склира поверхностные раны, весь в бинтах, но ходить может. У Крыса пара синяков. Тиль…

- Я видел, что с Кирданом?

- Он и его друзья бились чуть в стороне, их было трудно достать, у врагов были арбалетчики, они дали залп и…

- Жив?

- Был жив, когда подобрали, но не донесли.

Лео закрыл глаза и стиснул зубы, единственный родной человек, с которым он только что встретился, лишился жизни. Следовало оставить его в комнатах для послов, наверняка, мятежники туда не добрались, да и нечего им было там делать.

- Не вини себя, - вновь раздался голос Фриды, - он воин, как и ты, и принял смерть, достойную воина.

Она была права, но на душе легче не становилось.

- Что с императором? – задал он последний вопрос.

- Получил несколько царапин, сейчас сидит на троне и раздаёт награды и наказания. Он только ближних вельмож два десятка казнил, пленных наёмников отправил на каторжные работы в каменоломнях, по всей стране происходит замена чиновников, неверные вассалы лишаются владений, армию набирают заново.

- Значит, мы победили.

- Мы выиграли битву, но не войну, - напомнил ему внезапно появившийся маг, - теперь мы знаем больше. Заем, кто наш враг, знаем, чего он хочет. Но, увы, никто, даже Древние, не знают, как с ним бороться. Даже если убить всех магов, проблему это не решит.

- Я рад, что ты жив, Асмус.

- Я, в отличие от вас, не воин, а человек науки, поэтому мне не зазорно полежать в отключке, когда мои друзья гибнут под мечами и алебардами.

- А как Древние здесь оказались?

- До них каким-то образом дошла весть, что их родственники-полукровки живут здесь и правят империей.

- Каким-то образом? – подозрительно спросил Лео.

- Ну, да, я этому немного поспособствовал, поэтому они и прибыли сюда, прибыли бы раньше, но вдали от источника своей силы нормальный портал не открывался. И ещё, ты заметил, кто был среди них?

- Для меня они на одно лицо, - честно ответил Лео.

- Для меня тоже, - согласился Асмус, - но дело не в лице. Трое были с обильной седой шевелюрой, а третий…

- Лотарь?

- Этот старый полутруп вдруг раздумал умирать, заявил, что останется совсем ненадолго, только для того, чтобы поддержать своих сородичей. Они, как ни крути, совсем молоды и очень мало знают, нужен кто-то, кто будет их учить и направлять.

- Теперь они наши союзники?

- Так уж получилось, что у нас общий враг. Потом, когда он будет побеждён (а я надеюсь на это), мы можем перестать быть союзниками, но их раса слишком немногочисленна и медленно размножается. Пройдёт, возможно, не одна тысяча лет, до того момента, когда люди и Древние начнут мешать друг другу.

Некоторое время они молчали, потом Асмус напомнил:

- Ты уже решил, какую награду попросишь у императора?

- Если бы он был всесилен, я попросил бы вернуть погибших, но это невозможно, поэтому, возьму деньгами.

- Хорошая идея, - маг усмехнулся, - но у меня идея лучше.

- Просвети, - Лео приподнялся на локтях, но застонал от боли и снова упал.

- Здесь, в центре империи, узаконена работорговля. Так вот, я попрошу императора, чтобы предоставил мне выбрать из всех имеющихся рабов тех, кто хоть немного способен к магии.

- Решил создать свою Академию?

- Пока только школу, мои ученики создадут Академию, или ученики моих учеников. Всё равно, старой Академии, в которой учился я, пришёл конец. Мне искренне жаль тех студентов, которых совет магов бросил в пекло войны, вместо того, чтобы сделать из них мастеров.

- А получится?

- Мой опыт заменит недостающие книги. Кроме того, я уже получил разрешение императора взять в дворцовой библиотеке то, что мне потребуется. И не забывай о книжных богатствах Древних, вот где золотое дно, я сам бы не отказался многое оттуда почерпнуть.

- Как скоро все поправятся?

- Думаю, через месяц мы сможем отправляться домой.

Месяц прошёл быстро. Лео ещё неделю пролежал в постели, каждый день к нему приходила Хельга, только теперь уже не для любовных утех, а для того, чтобы кормить с ложки, менять бельё и перевязывать. Иногда заходил Роберт, был он бледен и сильно переживал по поводу потерянной руки. Лео спешил его успокоить. Несмотря на увечье, он всё равно будет настаивать, чтобы парня сделали рыцарем. А звать его будут Роберт Левша. Парня это успокоило, он, несмотря на свою слабость, нашёл придворного учителя фехтования и начал с ним тренироваться, постепенно переучиваясь на левую руку. Быстро оклемался и Берт. Железное здоровье позволило ему встать уже на третий день, а на шестой он уже сам позвал к себе рабыню для удовольствий, с которой, по его словам, очень осторожно всё сделал.

Дольше всех поправлялись Кирша и Гарт. Охотник, которому шипом алебарды прокололи живот, получил воспаление, от которого его с великим трудом спасли Асмус и Лотарь. Неделю он метался в горячке, но потом жар начал спадать, а измождённый охотник открыл глаза и внятно попросил пить. С Гартом всё было иначе, телесно он был в полном порядке, но никак не желал приходить в сознание. Ни микстуры, ни магия не помогали. Наконец, Лотарь решился испытать последнее средство. Приняв какие-то зелья, он сел у изголовья кровати, положил руку на забинтованную голову воина. Его сородич сел рядом и начал нараспев читать заклинания, которые даже Асмус не смог понять и перевести. Продолжалось это долго, сам Лотарь впал в прострацию, сидел с полуприкрытыми глазами и слегка раскачивался. Часа через два, когда его помощник, прекратив читать заклинания, достал литавры и от души в них ударил, к радости окружающих проснулись оба. Лотарь встал и, облегчённо вздохнув, удалился к себе, сильно прихрамывая на ходу. Гарт оглядел присутствующих, набрал воздуха в грудь и с видимым усилием произнёс:

- Вы не представляете, где я был.

- Сказать по правде, дорогой друг, - совершенно буднично отозвался Асмус, протягивая ему чашечку с микстурой, - я совершенно не хочу это знать. Лотарь вывел твой разум из мира теней, этого достаточно.

- Не только Лотарь, - поправил его Гарт, - там был ещё один, какой-то седовласый воин, но при этом сыпал учёностями не хуже тебя. Он сказал, что его разум тоже не на месте, но он, в отличие от меня, вернуться не может, ему некуда возвращаться.

- И? Что он делал?

- Защищал нас от монстров, которые пытались нас забрать с собой, он сказал, что это его жизнь, и иначе он не может.

- Ты понял, кто это был? – спросил Асмус у Лео.

- Глен?

- Именно, дух покойного охотника на монстров, обитающий ныне в твоём клинке.

- И что теперь?

- Ничего, - маг грустно улыбнулся, - Глен при жизни был хорошим человеком, так что, его дух продолжает творить добро и оказывать нам помощь.

И вот настал час, когда все участники истории были на ногах, правда, Кирша был ещё слаб, а Гарт говорил медленно, но это были мелочи. Шесть фрегатов флота Его Величества, включая их родной «Белый медведь», были готовы к отплытию. Император оказал им честь на последнем приёме и отправил послание королю, в котором выражал надежду на сотрудничество в дальнейшем. Не забыл он и о мирских благах, все бойцы получили денежную награду, позволяющую остаток жизни ни в чём не нуждаться. Лео был награждён отдельно крупной суммой в золоте и драгоценных камнях. Маг Асмус почти целиком забил трюмы одного корабля книгами из дворцовой библиотеки, а на другом поселил больше полусотни лично отобранных детей от пяти до двенадцати лет, которые теперь носились по палубе с воплями, сводя с ума капитана.

Над кораблями подняли флаги Палантины, а следом подняли якоря и отправились в путь. Свежий ветер надувал паруса, волны были умеренными и позволяли не беспокоиться. Курс заложили на восток, чтобы обогнуть восточное побережье континента и оказаться в родной гавани как можно быстрее. Далеко от берега старались не удаляться, более того, делали остановки во всех значимых портах, чтобы закупить свежей еды и дать отдых экипажу. По традиции, десятая часть людей, в порядке очереди сходила на берег, чтобы расслабиться в портовом кабаке. Асмус и Урсус, один из Древних, пожелавший отправиться с ними, непрерывно упражнялись в магии, стараясь при этом не отправить корабль на дно. Они же старательно учили детей грамоте и вбивали им в голову другие языки.

Лео большую часть времени пребывал на палубе, сидя в мягком кресле и попивая вино из кубка, которое регулярно приносила ему Хельга. Рыцарь вообще-то хотел оставить рабыню во дворце, но император в своей щедрости, ему её подарил. Теперь у него имелась собственная служанка, что на корабле было, мягко говоря, странно. Но, подарки отвергать не привык, особенно, если их дарит владыка половины мира, а выбросить девушку за борт рука не поднялась. Так и жил со служанкой, которая приносила ему еду и вино да изредка согревала постель, изредка, потому что Фрида, хоть и говорила, что ей это безразлично, но всё же тихонько ревновала и старалась занять это место сама. Ей, кстати, два имеющихся на борту мага предложили некоторые лечебные процедуры. Шрам на лице, хоть и не прошёл полностью, но теперь стал куда менее заметным, Асмус пообещал, что в будущем попробует избавить её от этого сомнительного украшения полностью. Отсутствие увечья открывало для девушки некоторые перспективы. Будучи благородного происхождения, она могла рассчитывать на замужество. Какой-нибудь худородный рыцарь вполне мог взять её в жёны, ради приданого закрыв глаза на деликатную проблему невинности будущей жены. Оставалась ещё проблема бесплодия, но и её Асмус обещал решить.