Дальше разговор у них не заладился, тепло попрощавшись, Лео направился дальше.

Лео выполнил всё в точности, как приказывал король. Его земельные владения выросли почти в шесть раз, но жаловать наделы вассалам он не стал, поскольку ни один из них не испытывал ни малейшего желания вести хозяйство. Просто оставил их при себе. Теперь у него в господском доме (замок он так и не построил) за столом сидел благородный рыцарь Евтихиан Крыс, который пытался (разумеется, безуспешно) обыграть в кости не менее благородного рыцаря Лойко Хитрого. Нда, не созданы эти люди для рыцарской жизни, нужно будет временами давать им привычную работу.

Ключник был ещё жив, но выглядел плохо. Бледно-жёлтое морщинистое лицо, волосы, теперь нормально причёсанные, стали уже белее снега. Руки его, как и прежде, сильно тряслись, а походка стала медленной и неуклюжей. Здоровье его сильно пошатнулось, он даже бросил пить, изредка позволяя себе, разве что, глоток разбавленного водой вина. Казна его, пополненная деньгами графа Мэлдона и императора, позволяла жить на уровне герцогов и графов. Конечно, в среде благородных господ количество денег вторично в сравнении с заслугами рода, но всё же приятно, когда не приходится считать деньги на нового коня или комплект доспехов.

А спустя неделю после возвращения домой, прибыли послы графа Нимитца, которые, чтобы не задерживать события, привезли с собой и его будущую жену. Звали её Сальма. Надо сказать, что девица была довольно симпатичной, имела белые волосы, почти, как у Древних, голубые глаза и красивую улыбку. Фигура была худой немного угловатой, но этот недостаток пройдёт с возрастом. Вот только вид она имела испуганный. Впрочем, это можно понять, когда тебя быстро собирают и волокут выдавать замуж за человека, которого сроду в глаза не видела, поневоле станет страшно. Должно быть, уверена, что мужем окажется старый и страшный горбун, без зубов и с одним глазом, богатый, но ни на что не способный, а потому страшно ревнивый.

Когда их представили друг другу, будущая жена немного расслабилась и робко улыбнулась, жених оказался ненамного старше её, да и выглядел красивым и добрым.

Переговоры заняли пару часов, представители графского рода горели желанием избавиться от балласта и приобрести родственника, который богат, отличный воин и, что самое главное, в милости у короля. Решение было принято, и, почти сразу, объявлено о подготовке свадьбы.

Свадьба выдалась роскошная, хотя Лео, будучи в глубине души всё ещё бедным, старался экономить. Всё же, за длинным дубовым столом, который, ввиду тёплого времени года, поставили на улице, сидело более сотни гостей. Возле жениха, по правую руку от него сидели мало, кому известные, головорезы, которые именовали себя благородными рыцарями, но выглядели и вели себя чуть лучше разбойников. Особенно выделялся один. Белокурый гигант, одетый в дорогой костюм, поверх которого была надета парадная кираса с гравировкой. Этот человек хлебал вино с такой скоростью, что никто не мог за ним угнаться, а напившись, рассказывал скабрезные байки, громко хохотал и хлопал по спинам сидевших рядом родственников невесты. Те от такого обращения немного растерялись, подумывая, не оскорбление ли это, и не стоит ли вызвать наглеца на поединок. Впрочем, размеры хама были таковы, что поединок сочли плохой идеей и решили просто смириться.

Сам король почтил этот пир своим присутствием, пусть и мимоходом в поездке по своим владениям, но всё же рассчитал время и прибыл в разгар пиршества, чтобы поднять чашу вина за здоровье молодожёнов. Сальма, вся взволнованная и раскрасневшаяся, едва сумела отвесить неглубокий поклон, настолько её стеснял корсет на платье. Кстати, платье это выбирала Фрида, возможно, нарочно решившая поглумиться над невестой.

Гуляли до темноты, когда, наконец, прислуга начала разносить мертвецки пьяных гостей по комнатам. Оставалось последнее: вступить в супружеские права. Ради этого Лео старался пить через раз, а под конец и вовсе велел разбавлять вино водой. Помогло мало, разве что, под стол не упал.

Когда окончательно стемнело, Его Милость барон Леонард Каменный Череп, в изрядном подпитии, но вполне бодрый, покинул остатки пирующих друзей и родственников. Взяв за руку жену, он направился прямиком в свои покои, где была приготовлена кровать, разожжён камин и заблаговременно приготовлен кувшин с чистой родниковой водой. В дверях стояла Фрида, она была трезвой, хоть и слегка пахла вином. Криво улыбнувшись, она распахнула дверь и объявила:

- Входите, Ваша Милость.

- Можешь пройти с нами, Фрида, - сказал Лео, - мы пока повременим, я слишком много выпил.

- Как скажете, - с готовностью кивнула Фрида и прошла вместе с ними в спальню.

Оказавшись внутри, Лео первым делом распахнул створки окна и высунулся наружу, жадно хватая ртом свежий ночной воздух. Когда ему немного полегчало, он взял кувшин с водой, налил доверху в большую жестяную кружку, половину сразу выпил, а то, что осталось, вылил себе на голову. Голова постепенно обретала возможность мыслить здраво. Он вернулся к кровати и присел на краешек. Фрида как раз помогла Сальме расшнуровать корсет, отчего та, сумев, наконец, сделать глубокий вдох, смотрела не неё с благодарностью.

- Фрида, - Лео попытался сформулировать свою мысль, - а ты сама не против стать чьей-нибудь женой?

- Вообще, я думала об этом, - честно призналась она, - теперь, когда я уже не выгляжу такой образиной, и, возможно, смогу иметь детей, кто-то из рыцарей может взять меня в жёны. Вот только, сдаётся мне, что от семейной жизни я скоро устану, брошу мужа и отправлюсь кого-нибудь убивать.

- Тебе нравится такая жизнь?

- Именно, я останусь просто Фридой, буду стоять с тобой в строю плечом к плечу. А если у меня когда-нибудь появятся дети, неважно чьи, они будут бастардами и только.

- Что же, это твой выбор, а теперь, пожалуйста, оставь нас, я всё же хочу осуществить свои супружеские права, не то, чтобы ты мне мешала, но моя жена стесняется.

- А я хотела остаться и помогать вам советом.

Усмехнувшись, Фрида встала и, поцеловав поочерёдно обоих, вышла из спальни. Лео повернулся к жене и посмотрел ей в глаза. Там он увидел растерянность и лёгкий испуг, всё время подготовки к свадьбе они почти не виделись, а теперь настало время для главного. Протянув руку, он запустил пальцы её в волосы и легонько потянул к себе. Поцелуй получился смазанным, супруга явно целовалась впервые.

- Я… не знаю, что нужно делать, - смущённо сказала она, - мне объясняла моя воспитательница, я хорошо запомнила. Но потом мне объяснила Фрида, объяснила совсем иначе. А потом ещё и Хельга, твоя служанка, она рассказала такое, что я чуть не сгорела от стыда, слушая её.

- Для начала, ничего не бойся, - успокоил её Лео и поцеловал нежно в губы, потом в шею, потом спустился ниже, стягивая платье с плеч, - главное в том, чтобы твой муж был доволен, и ты тоже была довольна.

Аккуратно уложив её на подушки, он начал покрывать поцелуями её шею и грудь, освободившуюся из-под платья.

- Ну же, не нужно стесняться, я ведь твой муж.

Постепенно на пол полетели рубашка Лео, штаны и исподнее, всё это накрылось красивым платьем Сальмы. А следом полетела нижняя рубашка. Оставшись полностью обнажённой, она попыталась закрыться, но, понимая, что это бесполезно, просто застыла, глядя в глаза мужу. Лео снова начал её целовать, постепенно укладывая под себя, опыт, приобретённый им ранее, сделал своё дело, Сальма стонала и извивалась, жадно хватая ртом воздух. А когда он, наконец, закончил с ласками, и, навалившись сверху, сделал то, что положено, она издала глубокий стон, но не от боли, а от наслаждения. По-прежнему не зная, что нужно делать, она обняла своего мужа, прижимаясь к его мускулистой груди и гладя ладонью по спине…