До сих пор не было ясно понято или слишком остро осознано путем действия, что напряжение освбожденной Радости зависит от степени противостояния между двумя элементами союза. Тепло, свет, электричество — это феномены, выражающие полноту страсти, и ценность их особенно велика, когда несходство Энергий, составляющих брак, наиболее разительно. Можно добиться куда большего от взрыва Водорода и Кислорода, нежели чем от скучной комбинации равнодушных друг к другу субстанций. Так, сочетание Азота с Хлором настолько малоудовлетворительно для обоих молекул, что в результате состав распадается, со взрывной стремительностью, от малейшего сотрясения. Здесь мы можем сказать на языке Телемы, что такой акт любви это не "любовь подчиняется воле". Это скорее, так сказать, черная магическая операция.

Давайте рассмотрим фигурально, что «чувствует» молекула Водорода в присутствии Кислорода или Хлора. Она вынуждена остро страдать от понимания, насколько экстремально ее отклонение от совершенного типа монады, вызванного, в свою очередь, созерцанием элемента, столь крайне противоположного ее собственной натуре по всем пунктам. Поскольку она эгоистка, ее реакцией будет презрение и ненависть; но как только она поймет благодаря стыду, навлекаемому ее отделенностью в присутствии противоположного, эти чувства переходят в мучительное томление — со стыдом, который обременит ее отделенность самим присутствием противоположного. Она начинает страстно желать той электрической искры, которая позволит ей утолить ее угрызения путем аннигиляции всех тех свойств, которые составляют ее разделенное существование, в наслаждении союза, и в то же самое время утолить ее страсть создания Покоя совершенного типа.

Мы видим ту же самую психологию повсюду в физическом мире. Более веской и подробной иллюстрацией могла бы послужить, были бы цели данного очерка менее всеобъемлющими, структура самих атомов, с их попыткой растворить агонию возбуждения в блаженной Нирване «благородных» газов.

Любовь подчиняется Воле — процесс, очевидно, поступательный. Это Отец, умертвивший себя в утробе Матери, вновь обретает себя, вместе с нею, преображенного, в Сыне. Сей Сын выступает как новый Отец; и таким образом получается, что его Сэлф постоянно увеличивается и способен уравновесить еще более великий Не-сэлф, до финального акта Любви, которая подчиняется Воле, постигающей Вселенную в Саммасамадхи.

Так, вспышка Ненависти в действительности направлена против самой себя; она является выражением боли и стыда от разлученности; и она только выглядит направленной на противоположное путем психологического переноса. Школа Фрейда достаточно прояснила этот тезис.

В таком случае выходит на самом деле мало общего между Любовью и такими тепловатыми чувствами, как почтение, привязанность, доброта; непосвященный, вот кто поплатится вечными муками среди щей и хозяйственного мыла за неумение отличить одно от другого.

Наилучшим образом Любовь можно определить, как вспышку Ненависти, воспламененной до точки безумия, когда ей требуется убежище в Саморазрушении.

Взгляд Любви прояснен похотью смертельной ярости, она анатомирует жертву с энергичной ревностью, подыскивая, куда ударить лучше, метит смертельно в сердце; она становится слепа, лишь когда ее бешенство полностью, всецело берет над нею верх и швыряет ее в красное чрево печи самопожертвования.

Далее мы должны проводить различие между Любовью в ее магическом смысле и сексуальной формулой, хотя она и является прообразом и символом оной. Ибо чистым существом Магии является функция предельно точного сознания, и ее операции должны быть очищены от всевозможных загрязнений и мешанины. Следовательно, истинно магические операции Любви это Трансы, в особенности те, что связаны с Пониманием, что будет с готовностью признано теми, кто провел тщательное Каббалистическое изучение природы Бина. Ибо она имеет множество форм, как Любовь и Смерть; Великое Море, откуда берет начало Все Живое, и черная матка которой все всасывает назад. Она таким образом заключает в себе двухсторонний процесс Формулы Любви, Подчиняющейся Воле, поскольку разве не Пан-Всеродитель в сердце полуденных Рощ, и не Ее ли "волосы — деревья Вечности" — нити накала Всепожирающего Божества "под покровом Ночи Пана"?

Все-таки пусть не будет забыто, что хотя Она и любовь, функция ее пассивная; она лишь средство выражения Слова, Хокма, Мудрости, Все-Отца, который есть Воля Всеединого. Таким образом заблуждаются, прискорбно и жестоко, те, кто болтает о Любви как о Формуле Магии; Любовь неуравновешенная, пустая, смутная, бесцельная, бесплодная, мало того, к тому же, сама Скорлупа, жертва презренных объедков демонических; Любовь должна "подчиняться Воле".

Что есть Истина? Абсурдно пытаться определить это, поскольку когда мы говорим, что S это P, а не S это Q или R, мы заведомо предполагаем, что мы уже знаем истинное значение. Сие — действительно, потому все дискуссии относительно зависимости Истины от внешних соответствий и внутренних факторов не осуждаются и не противоречат анализу.

Если кратко, то Истина — идея непостижимого порядка, имеющая отношение к Нешаме, а не к Руах.

Все эти рациональные концепции лишь подразумевают, что мы знаем Истину, что Истина содержится в суждениях данных концепций. На самом деле это лишь показывает, что так называемые "рациональные идеи" не являются в действительности таковыми вовсе.

Истина — это никоим образом не единственная идея, которая противоречит рациональному анализу. Существует множество идей, которые остаются неопределимыми, все простые идеи являются такими.

Позади всех наших усилий находится мёртвая стена того, что мы должны уже знать то, что мы рассчитываем обнаружить.

Рассмотрим утверждение Ангела в пятом Этире Видения и Голоса: "…все символы взаимозаменяемы, каждый содержит в себе собственную противоположность. И это — Великая Мистерия Суперналий, что по ту сторону Бездны. Ибо ниже Бездны противоречие есть разделение, но над Бездной противоречие — это Единство. И там не может быть ничего истинного, за исключением основания противоречия, содержащегося в себе самом".

Это высказывание, когда оно было дано, показалось Мастеру Тэриону очень неясным и трудным! Но, в свете предыдущих размышлений, оно стало просто очевидным и удивительно кратким — Истина!

Что же ещё могло быть обозначено в заголовке данной компиляции, как не Истина? Не все ли из нас принимают совершенно нелогичную концепцию Истины как сущности "надмирного порядка, откуда исходит кружащееся пламя и Свет"? Не все ли из нас инстинктивно воспринимают эти идеи Истины и Света, хотя для этого нет никакого рационального повода?

Всё это не совсем ясно. Или тогда почему же мы прекрасно понимаем друг друга в такой степени, в какой это только возможно в принципе, и в той сфере, которую Зороастр назвал «Понятием», что "пребывает по ту сторону Ума", но которое необходимо "стремиться ухватить Цветком Ума"? И тогда должны ли мы быть согласны с другим Оракулом, в котором Маг наиболее возвышенно утверждает:

"Пред Королем всё в Мире сразу представляется разнообразием Типов, интеллектуальных, нерушимых. Отпечаток типа или формы следует дальше сквозь Мир, в котором Вселенная сияет всем разнообразием Идей, имеющих Один источник, Один и Единственный. Из него мчатся другие, распределяемые и разделенные различием вещей во Вселенной, они переносятся роем сквозь её обширные бездны, кружась дальше в беспредельном излучении".

Они — интеллектуальные концепции из Источника Отца, действующего блестящим изобилием Огня в кульминации неутомимого Времени.

Но эти первые гениальные Идеи извергаются из изначального самосовершенного Источника Отца. (Стоит вспомнить Оракулы Зороастра[14], в которых блестяще излагается доктрина, приводимая здесь и далее. Эти эссе есть некоторая разновидность комментария. Я могу сказать, что лишь я могу понять их в совершенной степени. И я делаю это сейчас, в процессе написания.)