Поэтому мы обсуждали, думали об этом, но решили крепко наказать потому, что посягательство на партию — это самое опасное. Поэтому здесь мы должны быть беспощадными к любому, кто поднимет руку на нашу партию. Поэтому мы сказали Жукову, что мы тебя подняли, но когда заметили такие действия, мы не можем терпеть, мы тебе не верим, не можем терпеть в среде ЦК, руководстве. Я думаю, что это абсолютно правильно.

Армия. Вы видите, какая сила нашей партии, как воспитаны наши коммунисты, работающие в армии. Больше всего и лучше всего нас вооружают это выступления военных товарищей. Мы действительно плохо знали армию, теперь надо этот пробел ликвидировать. У нас много выступало военных товарищей, на пленуме ЦК, они все замечательно говорили, помогали вскрыть эти недостатки и одобрили предложение, которое вынес ЦК.

Вопрос о единоначалии. Ясно, что мы стоим на позициях единоначалия, укрепления авторитета командира, но мы хотим, чтобы укреплялась партийнополитическая работа и на этой основе укреплять авторитет нашей партии и в отдельности партийной организации в каждой воинской части, поднимать командиров, поднимать авторитет политработника, поднимать авторитет в целом нашей партии. (Аплодисменты.)

Вы помните, товарищи, какая была наша Красная Армия, когда Ленин ее начинал строить. Вы знаете, какие были слабые партийные организации в армии. Но они были слабыми по количеству, слабыми по своему стажу пребывания в партии, по своей грамотности, но духом были крепкие потому, что онишли за Лениным, за новое передовое против старого, и мы побеждали. Как же теперь, когда люди оканчивают семилетки, десятилетки, когда люди, рожденные в советских условиях, когда наш командный состав квалифицированный и в военном и в партийном отношении образованный и если мы эти силы правильно используем, разве это будет служить, разве будет это расшатывать дисциплину и ослаблять единоначалие? Но, товарищи, надо подумать, все предусмотреть, но надо, чтобы была обязательно партийная работа, потому что сейчас, когда все зажато, это выгодно самодуру, младший старшему не смей говорить, а тот ему ответит: не забывайся и все. Нельзя этого допускать.

Потом грубости, «тыканье» даже старшего офицера младшему, это унижает достоинство человека, а о солдате и говорить нечего, уже слово «товарищ» значение то теряет, оно стало формальным.

Надо все это повернуть, поднять, надо поднять партийную жизнь прежде всего на должную высоту, чтобы партия, ее законы, ее учение были бы на первом плане и овладевали умами наших воинских работников независимо от их положения в армии — маршал, генерал, офицер, сержант или солдат, матрос.

Если мы поднимем партийность, мы еще больше закрепим единоначалие.

Теперь, товарищи, некоторые говорят, что мы этим омрачаем наш праздник.

Товарищи, это омрачение все равно, что горсть глины, брошенная в бурную реку, река унесет эго, и опять водичка будет светлая, как слеза. Так что этот эпизод, который мы имеем на фоне тех успехов и праздника, который мы сейчас готовимся праздновать, будет перемелено все это и как муть отброшено, и партия уверенно за собой поведет народ вперед, и вперед к построению коммунистического общества. (Бурные, долго не смолкающие аплодисменты, все встают.)

АПРФ. Ф. 52. Оп. 1. Д. 262. Лл. 1-41. Подлинник. Машинопись.

1 ноября 1957 г.

В союзных республиках проходят собрания партийного актива по обсуждению итогов октябрьского Пленума ЦК КПСС.

По сообщениям ЦК и обкомов компартий союзных республик, участники собраний горячо одобряют меры, принятые Президиумом и Пленумом ЦК КПСС по улучшению партийно-политической работы в Советской Армии и Флоте, а также освобождение маршала Жукова Г. К. с поста министра обороны СССР и вывод его из состава членов Президиума и членов ЦК КПСС. Эти меры рассматриваются активом как новое яркое проявление глубокой, отеческой заботы Коммунистической партии о дальнейшем укреплении Вооруженных Сил Советского Союза и воспитании бойцов и командиров Армии и Флота в духе беспредельной преданности Родине, Коммунистической партии, сознательного отношения к исполнению своего воинского долга.

Участники собраний в своих выступлениях приводят множество конкретных примеров и фактов, полностью подтверждающих правильность и своевременность всех выводов, содержащихся в решениях Пленума ЦК КПСС и показывающих какой большой вред нанесли воспитанию бойцов и командиров Советской Армии и Флота неправильные методы руководства бывшего министра обороны маршала Жукова и его пренебрежение к партийно-политической работе среди личного состава Вооруженных Сил.

Бывший командующий Черноморским флотом адмирал Октябрьский, выступая на собрании Крымского областного и Симферопольского городского партийного актива, проводившемся совместно с коммунистами флота и Особого армейского корпуса, указывал, что «Жуков осуществлял руководство Вооруженными Силами страны с помощью дубины, чинил произвол и беззакония, избивал кадры как хотел, сознательно вел курс на свертывание партийной работы в армии, на ликвидацию политорганов». На этом активе под дружные аплодисменты всех присутствующих директор завода № 831 г. Феодосии т. Перовский заявил: «Приговор советского народа маршалу Жукову за его дела будет один: партия и народ тебя высоко подняли, но ты не оправдал доверия, а потому — слезай с белого коня». Секретарь Симферопольского горкома партии т. Корницкий высказал мнение, что т. Жуков недостоин быть в рядах КПСС.

На республиканском партийном активе в Эстонии указывалось, что маршал Жуков активно использовал проводимые партией меры по сокращению Вооруженных Сил для разгона политработников и свертывания партийно-политической работы среди бойцов и командиров. Член Военного совета Балтийской флотилии т. Сливин сказал, что только за последние полтора года на флотилии было ликвидировано около 40 процентов должностей политработников. Начальник политотдела корпуса т. Феофанов заявил, что если раньше в стрелковом полку было по 16 политработников, то теперь оставлено только по 8. Начальник политотдела соединения т. Москвин указал, что в их соединении, насчитывающем несколько десятков кораблей и более 2,5 тысячи военнослужащих, до 1955 года имелось 42 политработника, а теперь оставлено только 8, что крайне отрицательно сказалось на состоянии партийно-политической работы.

Выступавшие на собраниях актива военные партийные работники указывали, что за последнее время в армии и флоте фактически приостановлена работа по марксистско-ленинской подготовке офицерского состава. Согласно указаниям Министерства обороны, на физическую подготовку офицерского состава отводится по 300 часов в год, а на марксистско-ленинскую учебу — не свыше 24-х часов в год. По словам полковника Шелепина, выступавшего на республиканском партийном активе Литвы, в армии дело дошло до того, что политзанятия не проводились, политинформация была отменена, вопросами марксистско- ленинской теории никто не занимался, во многих соединениях были ликвидированы дивизионные партийные школы и упразднены дивизионные газеты.

Серьезные замечания высказываются в связи с этим по адресу Главного Политического управления Советской Армии. Многие выступающие в прениях на собраниях актива указывают, что в войсках не чувствуется влияние и руководство Главного Политического управления, что оно утратило свою былую роль, безропотно смирилось с отведенной ему Жуковым незавидной пассивной ролью.

Повсюду на собраниях вносятся предложения о замене начальника Главного Политического управления Советской Армии т. Желтова, как не способного справиться с порученным ему делом.

С гневом и возмущением участники собраний активов клеймят позорную практику Жукова, направленную на избиение военных кадров. На всех собраниях приводятся факты, свидетельствующие не только о самодурстве самого Жукова, но и ряда других военных руководителей, усвоивших его методы руководства. Заместитель начальника штаба соединения т. Сергутин, выступая на республиканском партийном активе Эстонии говорил, что «после Жукова в воинских частях и соединениях остались маленькие жуковы, которые никак не могут отрешиться от методов деспотизма и самоуправства над подчиненными».