- Да нет, в другое место я не клал… Постой! -оживился Коля. - А не Женькина ли это работа? Он ведь видел. Наверно, разыграть решил.
Дядя Вася улыбнулся.
- Точно, он. Кому больше… Иди сюда! - крикнул он Жене, возившемуся с раствором.
- Что там случилось?
- Иди, говорю.
Женя неохотно слез с лесов и подошел к дяде Васе:
- Чего тебе? Отрывают от работы по сто раз в день, а потом подавай им норму!
- Разговорчики! - оборвал его дядя Вася. - Человек из-за тебя сегодня перевод матери отправить не успеет. Все шуточки… Как маленький! А ну, говори, куда деньги подевал?
У Жени удивленно вытянулось лицо:
- Какие деньги? Тебе что, приснилось?
- Прекрати дурачиться! - нахмурился дядя Вася.
- Нет, ты серьезно? Ничего я о деньгах не знаю.
Дядя Вася и Коля переглянулись.
- Понимаешь, деньги мои пропали вместе с переводом,- пояснил Коля. - Я думал, может, ты спрятал. Ты ведь видел, как я их в книгу клал.
Женя, сощурив глаза, посмотрел на бригадира, на Колю:
- Ну, видел…
Круто повернувшись, он сунул руки в карманы своих рабочих брюк и пошел к строящемуся зданию.
- Постой! -крикнул ему вслед дядя Вася. - Мы думали, ты в шутку спрятал.
Женя обернулся. Взгляд его был злым, губы сжаты.
- В шутку такие вещи не делаются. Это называется воровством… Хороши дружки, нечего сказать!
Он сплюнул и полез на леса.
- Как спичка! - покачал головой дядя Вася. - Но денег он не прятал.
- Не прятал, - согласился Коля.
Они посмотрели друг на друга.
- Знаешь что? - сказал дядя Вася. - Отложим до вечера. А там разберемся… Ладно?
Работа в этот день шла вяло. Бригада не выполнила нормы.
- Сдаете, сдаете, москвичи, - не скрывая злорадства, противно хихикнул прораб Спитковский,.когда к концу дня дядя Вася доложил ему о результатах работы. - А еще про пятерку толкуете…
Перед ужином дядя Вася собрал бригаду и рассказал о происшествии.
- Вот какая обстановочка. Давайте посоветуемся, что делать...
- Чего тут советоваться, и так все ясно, - сказал скорый на решения Миша Рогачков. - Собрать с каждого по сотне - и дело с концом.
Женя вскочил на ноги:
- Не хочу! Не хочу вора покрывать! Кто-то украл, а на меня думать будут… Заявить в милицию, пусть разыщут вора.
- Что ты. Женя, милицию еще впутывать, - беспокойно задвигался на табурете Дима Николаев. - Начнутся допросы, расспросы. В совхозе смеяться над нами будут. Скажут, друг у друга деньги тащат, а потом бегут в милицию… Давайте лучше так, - сказал он, вдруг покраснев,- я деньги на мотоцикл скопил. Так, может, из них…
- Зачем мне твои деньги! Опять начинается мелочная опека? - загорячился Коля Сидоров. - Нет, это просто невыносимо! Несчастных пятьсот рублей пропали, так они думают, что я эту потерю не переживу…
- А я творю - милицию надо! - крикнул Женя.- Плевать мне на то, что в совхозе скажут! Кое-кто и сейчас считает, что я вор.
- Перестань выдумывать!
Дядя Вася положил руку на плечо Жени. Но тот резким движением высвободил плечо, шагнул за порог «замка» и с силой захлопнул за собой дверь. Табличка «Без доклада не входить» сорвалась с гвоздя и упала па землю, жалобно звеня…
Впервые за все время работы в совхозе дядя Вася пошел ужинать один. Ребята разбрелись кто куда.
- Что это вы сегодня все ходите как в воду опущенные? - с любопытством спросила франтоватая повариха Соня, поднося дяде Васе тарелку борща. - Влюбились все в одну, что ли? - Свободной рукой она кокетливо поправила новую цветную косынку.
- Во всяком случае, тебе беспокоиться незачем,- отрезал дядя Вася. - Вытащи-ка лучше палец из тарелки.
- Не бойся, борщ уже холодный, - не растерялась повариха и, опустив тарелку так, что жидкость плеснула через край, гордо отошла от стола.
После ужина дядя Вася пошел к реке. На берегу Белой буйно разрослась облепиха-«алтайский виноград»: низкорослые кусты с ветками, сплошь усеянными мелкой желтовато-красной ягодой, кислой и освежающей. Дядя Вася машинально отщипнул несколько ягод, бросил в рот. Спустившись по песчаному откосу к самой воде, он присел на большой гладкий камень, который женщины притащили сюда для стирки.
Смеркалось. С горизонта багрово-черной громадой надвигалась грозовая туча. Словно убегая от нее, торопясь и наползая друг на друга, неслись рваные облака. Из-за них то и дело выглядывала беспокойная луна, зажигая тревожные блики на волнистой поверхности реки.
Деньги… Куда делись эти проклятые деньги? Неужели кто-нибудь из ребят… Нет, быть этого не может!
- Дышишь свежим воздухом?
Дядя Вася обернулся. Рядом стоял Миша Рогачков.
Его лицо при свете луны выглядело бледным и плоским, даже глаза, казалось, потухли. Он тоже присел на камень и закурил, глубоко затягиваясь. Оба молчали.
- Смотри, - произнес наконец Миша, поглядывая на небо: -кажется, что облака стоят на месте, а луна так и мчится по небосводу.
Дядя Вася неохотно поднял голову.
- В самом деле, - вяло подтвердил он.
- Обман зрения…
- Ага…
Разговор явно не клеился. Миша затянулся еще несколько раз.
- Неважные дела, - сказал он и, размахнувшись, бросил папироску в сторону. Описав полукруг, окурок упал в воду и злобно зашипел, угасая. - Неважные дела… Женька кипит, как самовар. Ребята друг на друга не смотрят…
- Да, обстановочка!-Дядя Вася был доволен, что Миша сам заговорил об этом. - Но куда же пропали деньги?
- Может, кто со стороны? Ночью. Мы ведь как врастем в тюфяки…
Дядя Вася отрицательно покачал головой:
- Нет. Я сам дверь на ночь закрыл.
- Ну, мыши, крысы, змеи! Случаются ведь раз в тысячу лет такие чудеса. Может быть, и у нас… Да, в конце-концов, наплевать! Одно я знаю твердо: ребята денег не брали.
Миша снова полез за папиросами. Он очень волновался, даже прикурить сразу не смог.
- Ты мне веришь, бригадир? - неожиданно спросил он, в несколько затяжек расправившись с папироской. (Дядя Вася удивленно посмотрел на него.) - Ну, веришь, что я денег не брал?
- Что ты спрашиваешь!
- Тогда слушай. Есть у меня план. Понимаешь, надо, чтобы деньги нашлись. Тут дело даже не в Кольке. Подумаешь, пятьсот рублей. У людей, бывало, больше пропадало, и ничего. В другом беда: бригада наша может рассыпаться. Ведь шутка сказать - друг друга подозревают… Давай сделаем так…
Миша присел вплотную к дяде Васе и заговорил шепотом, словно кто-то мог их подслушать…
На другое утро в «Замке грез» развернулись удивительные события. Миша Рогачков проснулся раньше всех. Он громко зевнул, заворочался с боку на бок, разбудив своего соседа Женю Попова.
- Чего толкаешься?
Голос у Жени был злой, лицо сумрачное, мятое, не-выспавшееся.
- Не лайся, я случайно, - миролюбиво сказал Миша.- Никак спать не могу. Вчерашнее из головы не выходит… Ну как же так? Вечером Колька положил сюда деньги, - Миша потянулся рукой к столику, взял оттуда книгу, - а утром - фить! - пусто!
Он потряс в воздухе книгой. И вдруг оттуда посыпались сторублевки. Одна, другая, третья…
- Что такое? - Миша спрыгнул на земляной пол. - Они! Эй. ребята! - крикнул он, поднимая с пола сотенные бумажки. - Деньги нашлись!
Все повскакали с нар.
- Где? Где?
- Да вот они, здесь были, в книге. Где же им еще быть?.. Ох, братцы, так это же не «Педагогическая поэма»! Ну и растяпа ты, Колька!.Такого свет не видал! Сам положил деньги в «Конец осиного гнезда», а потом искал в «Педагогической поэме».
- А шуму-то сколько наделал! - поддержал Мишу дядя Вася.
- Да его повесить мало! - заорал Женя. - Чуть всех нас не рассорил… Послушайте, а может, он нарочно? Может, он тайный «шпиён» Спитковского? - произнес од трагическим шепотом. И тут же весело завопил: - На колени, Колька! Сознавайся, пока не поздно!
Коля стоял, глупо улыбаясь, и ничего не мог понять. Как же так! Ведь вчера он по крайней мере раз десять обшарил все книги. А теперь там обнаружились деньги!