Россия к войне не готовилась, более того, Николай II до последнего момента не верил в возможность японского нападения. Отсюда и равная нулю подготовка «маленькой победоносной». Не было никакой подготовки, потому что не было желания войны! И правильная событийная цепочка должна выглядеть так: желание ослабить Россию ее главным геополитическим соперником — провоцирование Японии на войну с Россией — финансовая и организационная подпитка революционеров — развязывание революции — невозможность для России воевать в условиях внутреннего хаоса и анархии.

Совсем другая картина получается, если отбросить штампы и начать думать и анализировать…

Царское правительство так стремилось и готовилось к войне, что через 11(!) дней после начала боевых действий на суше (29 апреля 1904 г.) японские войска приступили к осаде нашей главной крепости — Порт–Артура. И хотя общее течение военных действий благоприятствовало Японии, ее правительство значительно лучше современных историков понимало свои собственные возможности. А поэтому уже в июле 1904 г. начало через посредничество Великобритании, Германии и США предпринимать попытки склонить Россию к переговорам о мире! Однако практически каждое военное столкновение в нашей истории протекает по одному и тому же сценарию: Россия прошрывает первые бои, чтобы потом победить. Заключать мир с Японией через полгода борьбы для Николая II нет никакого смысла. Дерзкий агрессор должен понести соответствующее наказание. Война нами ведется неудачно, но это неудачи тактические, говорить о поражении не приходится.

Японцы продолжают штурмовать Порт–Артур, неся огромные потери. Во время второго приступа они теряют 15 тыс. солдат, русские — всего 6 тыс. В августе 1904 г. происходит и крупное Ляолянское сражение. Наша армия отступает. Правда, каждое продвижение вперед японцы оплачивают своей кровью. Становится ясно, что еще четыре–пять таких «побед», и армия Страны восходящего солнца вслед за античным царем Пирром может понести невосполнимые потери.

И вот уже именно летом 1904 г. происходит всплеск контактов японских спецслужб и русских революционеров. На Амстердамском конгрессе II Интернационала происходит историческая сцена обмена рукопожатиями между представителем РСДРП Георгием Плехановым и лидером японских социалистов Сэном Катаямой. Но если задуматься, дружба у них получилась какая–то однобокая. Вместо того чтобы вместе бороться за мир во всем мире, начинается активная подготовка поражения России в текущей войне. Это у нас будут стачки, баррикады, взрывы, убийства и восстания — в Японии будет тихо. А почему? Ведь гибнут же и русские, и японцы, деньги на борьбу тратят оба правительства, сирот останется после войны примерно одинаково. Но у нас революция, а в Японии — ничего.

Есть тому вполне рациональное объяснение. Никакой конспиро–логии, никакой «теории заговоров». Для того и создавались партии, вооруженные передовыми учениями и зарубежными деньгами, чтобы вовремя начать разжигать внутреннюю смуту! А смута в Японии никому не нужна. Эта быстрорастущая страна пока никому на мировой арене не мешает. Потом мешать начнет, и ее быстро спровоцируют начать войну и совершить поистине самоубийственное нападение на США. Но, — не будем отвлекаться…

Лето 1904 г. — золотой век русской революции. В смысле количества драгоценного металла, нежданно пролившегося на наших «борцов за свободу». Бывший японский военный атташе в России полковник Мотодзиро Акаси налаживает активные связи с нашими революционерами. Этологично — ранее японцам наши смутьяны были не нужны.

Но вот они стали необходимы. Кто же их знакомит? Да те, кто ранее помогал революционерам деньгами, паспортами и советами. Не японцы же, в самом деле, учили народовольцев делать бомбы…

Акаси знакомится (а точнее, его знакомят, как иначе?) с основателем и лидером Финляндской партии активного сопротивления Конни (Конрадом) Циллиакусом. Это тоже социал–демократ, но с легким национальным оттенком. Циллиакус охотно вызвался наладить контакты со всеми революционными партиями и обеспечить координацию. Основная цель и революционеров, и японцев (и тех, кто их свел вместе) — вооруженное восстание и свержение государственного строя. Деньги на это выделить не жалко. И не только японцам!

Ох.уж эта странные и добрые американские миллионеры! Как они все же любят русскую революцию! И всегда хотят, как и благородные анонимы во Франции, как лондонский «Бахметев», помочь борьбе за освобождение. И помогают — дают деньги, большие деньги. А припоминаются многочисленные телеинтервью наших современных «борцов за свободу», «правозащитников», «независимых» журналистов. Лишь только раздастся робкий голос их оппонентов о зарубежной финансовой помощи — они пускают в ход свое главное и единственное оружие. Иронию! Других аргументов ведь у них нет! Улыбаются холеными лицами, смеются от всей души и говорят, честно смотря в глазок телекамеры: «Я денег от Запада не брал!». Кривят душой? Нет, ребята абсолютно искренни. Как честно мог говорить руководитель стачкома харьковского паровозостроительного завода, что никогда в жизни не взял ни одной японской йены. Как не соврал бы, отрицая зарубежное происхождение партийных средств любой эсер среднего звена. Они честны и благородны. Ведь деньги на забастовки, манифестации и террористические акты революционеры получают от своих руководителей! А вот откуда их берут главари — это уже другой вопрос. Обычно на финансовых потоках такой важности «сидят» один–два человека. Вот они знают все. Но перед камерами–то красуются совсем другие. И честно убеждают нас в своей денежной невинности…

Однако вернемся назад. После хлопот Конни Циллиаккуса 18 августа 1904 г. весь Центральный комитет партии социалистов–революционеров дружески обедает с Мотодзиро Акаси в одном из парижских ресторанов. Почему наибольший интерес у японского разведчика вызывала партия эсеров? Она в тот момент была более организованной, говорят нам историки, в этом и причина японского интереса. Социал–демократы ведь расколоты на меньшевиков и большевиков — поэтому они менее интересны. А еще именно в ЦК партии эсеров есть Боевая организация, фомко заявившая о себе убийством министра внутренних дел Плеве всего лишь месяц назад. У социалистов–революционеров есть опыт, отлаженная структура, а также немногословный Евно Азеф, который является лучшей гарантией доставки подрывной литературы и взрывчатки в Россию. А задача на этот раз будет куда более серьезная — надо будет протащить в страну целый пароход с оружием…

С 30 сентября по 4 октября 1904 г. представители 13 революционных организаций России собираются в Париже на конференцию. Кроме радикалов участие в собрании принимают и умеренные. Правда их «умеренность» сопоставима с радикализмом их коллег. Среди делегатов Милюков (будущий глава партии кадетов, министр иностранных дел Временного правительства), Чайковский, возглавлявший в Лондоне Общество друзей русской свободы, граф Гейден из Императорского Свободного экономического общества. Формулируется общая цель — замена самодержавия республикой. Провозглашается и «любимый» принцип наших революционеров — самоопределение наций. С тем, что от империи должны быть оторваны значительные куски территории, согласны не только представленные на конференции польские, латышские, финские, армянские и грузинские социалисты–националисты. За развал страны с готовностью голосуют и русские либералы.

Как известно, от любви до ненависти один шаг. Ровно столько же и от ненависти до любви.

Все без исключения участники конференции признали полезность для дела «освобождения» России ее поражение в войне с Японией.