«Сегодня на станции Перово, Московско–Казанской железной дороги воры ограбили 50 товарных вагонов. Жандармы и сторожа оказались бессильны >.
3 (16) ДЕКАБРЯ 1905 Г. «НОВОЕ ВРЕМЯ» (С. — ПЕТЕРБУРГ)
«Сегодня ночью арестован весь новый состав бюро почтово–телеграф–ного союза и почтово–телеграфного делегатского съезда».
3 (16) ДЕКАБРЯ 1905 Г., «РУССКОЕ СЛОВО» (МОСКВА)
«Вчера на Остоженке открыта фабрика бомб и взрывчатых веществ. Пироксилин, глицерин и порох, найденные в квартире, опечатаны. Делавший бомбы арестован».
4 (17) ДЕКАБРЯ 1905 Г., «НОВОЕ ВРЕМЯ» (С. — ПЕТЕРБУРГ)
«Сегодня в три часа утра боевой отряд революционеров имел у Сретенского бульвара столкновение с полицией. Двое околоточных ранено, один городовой убит, шесть революционеров с револьверами задержано».
А потом началась забастовка, затем наступил вообще кромешный ад. В городе погас свет, на улицах раздавалась стрельба.
«Газеты не выходят. Сегодня на Большой Лубянке разгромлен оружейный магазин Биткова. Орудие и снаряды увезены… Сегодня много магазинов закрыто; в владельцев, не желающих закрывать их, революционеры стреляют. Толпа снимала служащих в казенных учреждениях, угрожая револьверами. Городская бойня работает и намерена дать вооруженный отпор. Газовый завод также работает, поддерживая минимальное давление, чтобы трубы от мороза не испортились», — сообщала 9 декабря 1905 г. газета «Новое Время».
Именно в этот день стачка переросла в вооруженное восстание. 9 декабря началось и строительство баррикад. Причем, что любопытно, сами боевики к этому не призывали, и до сих пор непонятно, почему толпа начала это делать.
«Многие думают, что баррикады начали строить революционеры, — писал М. Горький, — это не вполне справедливо — баррикады начал строить именно обыватель, человек внепартийный, и в этом соль события. Первые баррикады на Тверской строились весело, шутя, со смехом, в этой веселой работе принимали участие самые разнообразные люди».
Это очередной миф–штамп, прикрывающий весьма любопытный момент. Сама собой толпа может собраться и разойтись, но чтобы подвигнуть ее на строительство баррикады, кому–то все равно необходимо бросить клич! Показать пример, снять дверь с петель, перевернуть телегу, спилить фонарный столб. Праздно шатающиеся зеваки на это неспособны — нет у них под рукой ни пилы, ни топора, ни мотков колючей проволоки, которыми связывали некоторые баррикады. Да и опыта у российского обывателя, строить такие заграждения, нет никакого. В Москве баррикад до той поры никогда не было. Да и зачем их строить, если даже дружинники ими не пользуются. Почитайте мемуары и вы увидите, что никто баррикады не охранял и за них героически не сражался. Боевики прячутся на чердаках, в чужих квартирах, в подворотнях. А кучи хлама посередине улиц просто мешают движению войск. Попытка их разобрать приводит к выстрелам с чердаков и крыш, где сидят «борцы за свободу».
А еще вокруг баррикад толпятся зеваки — это диковинка, это интересно. А далее все, как описывал Троцкий, — боевики стреляют, солдаты подтаскивают орудия. Куда из них стрелять? Конечно в баррикаду! А там гибнут случайные люди — rot откуда большое количество жертв этих дней. Иными словами, баррикады имели только одну функцию — увеличить потери среди мирного населения, которое их строило. Надо было только этому таинственному инкогнито показать пример их строительства. В дальнейшем осознавшие их пользу боевики начали частенько принуждать обывателей это делать силой оружия…
Пришло время обратить внимание на то, как и чем были вооружены боевики, стрелявшие из подворотен и дворов. И здесь нас ждет множество интересных открытий. Образ пролетария, бросающего камни, так же далек от истины, как и миф о тщательной подготовке восстания. Боевики были великолепно вооружены, и если бы руководство их действиями было такого же качества, как и вооружение, то шансы на успех были бы очень велики. Попавшие в плен к повстанцам солдаты позднее говорили, что у них есть все, кроме пушек. Есть сведения, что были у боевиков снайперы с настоящими снайперскими винтовками. Перечень обычного вооружения поражает своей пестротой. Здесь разнообразные винтовки, револьверы, браунинги. Множество боевиков вооружено швейцарскими винтовками «Веттерлей», теми самыми, что плыли в Россию на пароходе «Джон Графтон». Этого следовало ожидать. Однако нас ждут и сюрпризы…
27 июня 1838 г. в германском городе Оберндорфе в семье оружейннка родился знаменитый конструктор Петер Пауль Маузер. Именно его пистолет К–96 калибра 7,63 мм, созданный конструктором в 1896 г., наряду со швейцарской винтовкой, а вовсе не булыжник, стал «главным оружием пролетариата». Потом маузер огненным следом пройдет сквозь бури русской Гражданской войны и даже войдет в нашу литературу («Ваше слово, товарищ Маузер!»). Это было новейшее оружие — всего лишь 1 августа 1896 г. состоялось первое представление пистолета специалистам. В Германии он был принят на вооружение конных егерей только в 1908 г. Российская армия начала его получать еще позднее — лишь в период Первой мировой войны. Но «дебют» этого пистолета в российской истории состоялся как раз в декабре 1905 г. Как же боевики смогли получить оружие значительно раньше армии? А разве мы не наблюдали такой же феномен всего лишь 8–10 лет назад? Чеченские боевики получали новейшие системы вооружения, в частности суперсовременные российские снайперские винтовки, раньше нашего собственного спецназа. Что же говорить о зарубежных образцах оружия! В начале XX в. была точно такая же ситуация. А маузер имел одно принципиальное отличие от других пистолетов — пристегивающийся приклад, превращавший его практически в винтовку и повышавший точность стрельбы. В руках боевиков находились и винтовки системы П. Маузера, поэтому подозрительно раннее появление его пистолетов часто ускользает от глаз исследователей. Но и на этом сюрпризы не заканчиваются! Газета «Новое Время» писала 13(26) декабря 1905 г.:
«Сегодня на рассвете сгорела типография Сытина на Валовой улице… В типографии забаррикадировались до 600 дружинников, преимущественно рабочих печатного дела, вооруженных револьверами, бомбами и особого рода скорострелами, называемыми ими пулеметами».
Странным словом <скорострел» названы новейшие английские пулеметы, имевшиеся на вооружении боевиков. В русской армии таких еще не было, отсюда и такая странная терминология. Откуда у простых пресненских рабочих пулеметы? Неужели купили в оружейных магазинах вместе с охотничьими ружьями? К примеру, на вооружении московских городовых были лишь старинные револьверы и сабли. Не мудрено, что за считанные дни большинство их погибло.
Анализируя степень вооруженности противоборствующих сторон, мы увидим, что до зубов вооруженным боевикам могли противостоять только воинские части, имевшие на вооружении винтовки и артиллерию. Однако боевой дух войск московского гарнизона был не очень силен. Умирать от выстрела в спину из темной подворотни никому не хотелось. Именно поэтому окончательное подавление беспорядков произошло с момента появления в Москве (15 декабря 1905 г.) гвардейского Семеновского полка. Семеновцев было не так уж много — всего две тысячи, но боевой дух русской гвардии превосходил дух мятежников. В Москве именно этот полк окончательно решил дело в пользу законной власти…
Но не покидает меня ощущение того, что восставших боевиков кто–то сильно и настойчиво подставлял под удар государственной машины. Вооружил хорошо, дал денег и отправил на убой. Почему возникают такие подозрения? Потому что как это ни странно, но Николаевская железная дорога между Москвой и Петербургом была единственной, на которой не было в тот момент забастовки! Только поэтому удалось так быстро и без проблем перебросить семеновцев. Но как только они попытались продвинуться по другой дороге — Московско–Казанской, как были вынуждены применить силу. Полковник Н. А. Риман, немец, говоривший по–русски с сильным акцентом, для организации перевозок расстрелял без суда и следствия 63 человека. Проявленная им жестокость была обусловлена полученным приказом: «Захватить постепенно станции Перово, Люберцы и Коломну, уничтожить боевые дружины и восстановить железнодорожное сообщение». Четко и конкретно, как на настоящей войне: захватить та–кую–то высоту, выбить противника, обеспечить безопасность движения. Раз приказ военный — значит, и действовать надо по–боевому. Расстрел и правда оказался волшебной мерой — поезда вновь беспрепятственно пошли в Москву. Но почему жена Николаевской дороге не было ни боевиков, ни стачкомов?