В мировую войну Россия вошла, имея уже четвертую по счету Думу. Были в ней эсеры, были и большевики, и меньшевики, и энесы, и прогрессисты, и кадеты. За горячими патриотическими речами в Думе, и за такими же убедительными критическими выступлениями большевиков проступал один серьезный вопрос: о том, как надо себя вести. По опыту Русско–японской войны мы знаем, что антивоенная пропаганда начиналась нашими революционерами буквально на следующий день после начала военного конфликта. Лодку начинали раскачивать, ковырять в ней ножом дырочки и всячески стараться пустить ее на дно. Но в 1914 г. все поначалу было совсем по–другому. Россия должна нести на себе основную тяжесть борьбы с Германией, Австро–Венгрией и Турцией, давая возможность остальным «союзникам» по Антанте нести меньшие потери. Для успешного выполнения своих союзнических обязательств в тылу царской России должно быть спокойно. Следовательно, Источнику надо попросить буйных русских товарищей умерить страсти и внутри Российской империи пока ничего не затевать. Иначе огромная страна вместо борьбы с Германией может увязнуть в своих собственных проблемах. Как русские солдаты попадут на фронт, если русские железнодорожники, как в 1905 г., объявят всеобщую забастовку? Как и чем будет воевать русская армия, если русские рабочие остановят работу?
Первая мировая война началась 19 июля (1 августа) 1914 г. Просьба к нашим бунтарям пока посидеть тихо прозвучала в том же самом месяце. Бельгийский министр–социалист Эмиль Вандервельде обратился к обеим думским фракциям РСДРП с просьбой «строить свою тактику с учетом интересов европейской демократии, вынужденной в борьбе с Германией опираться на помощь России».
Кто такой для русских революционеров бельгийский министр господин Вандервельде? Руководитель Бельгийской рабочей партии, председатель Международного социалистического бюро II Интернационала. Как говорится — «вор авторитетный». Но не настолько, чтобы по его просьбе социал–демократы отказались освободить угнетенный пролетариат Российской империи путем сокрушения самодержавия. Однако на его скромную просьбу прекратить, а точнее, не начинать подрывную деятельность в России, наши смутьяны откликаются с удивительной отзывчивостью. А ведь это странно! Ну какая им разница, какой резон вставать на одну сторону мирового конфликта: одни эксплуататоры воюют с другими, а пролетариату ведь надо придушить их всех! И бельгийских кровососов, и немецких, и российских! Конечно, это так, если исходить из интересов мифической мировой революции. Но когда тебя просит сам Источник финансирования — отказать совершенно невозможно. И вот уже нашим большевикам с меньшевиками капиталисты Антанты становятся значительно милее капиталистов Германии и Австро–Венгрии! В своем ответе на телеграмму бельгийца социал–демократы так и напишут: «…Мы заявляем Вам, что мы в своей деятельности в России не противодействуем войне».
Так пишут те, кто через неделю после японского удара по русскому флоту требовал заключения мира, т. е. капитуляции. Кто все два года войны всаживал нож в спину собственной армии, кто устраивал стачки, вооруженные восстания, теракты и диверсии в ее тылу и тем самым отвлекал значительные силы государства на борьбу с врагом внутренним. Да так успешно, что на внешнего супостата их уже не хватило! И вот в аналогичной ситуации, когда Германия объявила России войну, — они «не противодействуют»! С чего бы это? Неужели так любят Бельгию и лично ее министра–социалиста?
Это официально господин Вандервельде — всего лишь министр маленькой Бельгии. В других структурах его вес несоизмеримо выше, раз русские социал–демократы берут под козырек. А удивляться, что обращается к ним какой–то бельгийский министр, не надо — не может же такое обращение подписать руководитель спецслужб сильнейшей европейской державы…
Неправильно будет думать, что Вандервельде «дружил» только с социал–демократами и не пользовался авторитетом в среде эсеров. Уже после всех наших революций, в 1922 г., он выступал в Москве в качестве защитника (!) на процессе партии правых эсеров. На скамье подсудимых 34 члена и активиста ЦК. Главные обвинения более чем серьезные — организация убийств Володарского и Урицкого и покушения на Ленина. Каков, по вашему мнению, должен быть приговор, если Гражданская война еще едва закончилась, и страсти в стране накачены? Правильно, расстрельный. Точно так же посчитали и большевистские судьи: 15 подсудимых были приговорены к смертной казни. Но уж больно у них был хороший адвокат по фамилии Вандервельде, вот и заменили эсерам расстрел на различные сроки заключения…
Такое отношение и такое участие господина Вандервельде надо заслужить. И вот уже следом за членами РСДРП патриотами в одночасье становятся и лидеры эсеров Авксентьев и Аргунов, настаивающие на ведении войны до победного конца в составе Антанты. Другие лидеры — Натансон и Чернов выступают за прекращение войны, против аннексий и контрибуций. Но их позиция мягка, как растаявшее масло. В воюющей России не будет терактов, не будет эсеровских листовок. Пока джинну не придет команда вновь вылезать из бутылки…
Разделению революционеров на две части по их отношению к войне удивляться не надо. Это своего рода мимикрия, игра на публику. Даже те, кто становится ярым защитником отечества, защищать будут его весьма оригинально, готовя во время страшной войны государственный переворот и разворачивая под видом патриотической — антиправительственную пропаганду.
Первые свидетельства об этом относятся уже к концу 1914 г. Не прошло и нескольких месяцев войны, а «прогрессивная» думская общественность собирается на тайные совещания, вырабатывая планы развития антигосударственной пропаганды. 20 октября 1914 г. на квартире народного социалиста С. П. Мельгунова проходит собрание эсеров, энесов и трудовиков. Радушный хозяин, известный историк Мельгунов уже в эмиграции прославится своим описанием русской Гражданской войны и большевистских зверств. Чтобы все это могло случиться в 1918 г., надо было здорово постараться четырьмя годами ранее. В результате переговоров на свет появляется еженедельник «Наша жизнь». В первых числах января 1915 г. тиражом 50 тыс. экземпляров печатается его первый номер.
Ставшие в одночасье патриотами, революционеры из легальных фракций Государственной думы используют любую легальную возможность распространения подрывных брошюр в войсках. Для этой цели служит и Вольно–экономическое общество (ВЭО), способствующее печатанию литературы и ее отправке в лазареты к раненым солдатам. Содержание таких литературных «посылок» — антиправительственное, книги и газеты патриотического содержания, наоборот, задерживаются. Однако правоохранительные органы Российской империи ели свой хлеб не зря. Они фиксируют многочисленные попытки налаживания подобной пропаганды и в январе 1915 г. наносят удар: в Петрограде закрыты две типографии, печатавшие еженедельник «Наша жизнь». Тираж конфискован, арестованы издатель и редактор. 30 января правительство закрывает и служащее прикрытием для подрывной пропаганды Вольно–экономи–ческое общество.
Однако речи о гнилости самодержавия только тогда будут иметь успех, когда действительность будет им соответствовать. Иными словами — для успеха государственного переворота Россия должна вести войну неудачно! Нужно поражение от немцев для развития второй русской революции, как для зарождения первой требовался проигрыш японцам!
Подробности течения Первой мировой войны не входят в предмет рассмотрения данной книги. Желающих отошлем к литературе по истории мирового конфликта. Изучая эти материалы, надо обратить внимание на то, что в самые сложные моменты боевых действий Россия ни разу не получила реальной помощи от своих партнеров по Антанте, в нужные сроки, в нужном объеме и в нужном месте. Если немцы наступают на Восточном фронте, то на Западном французы и англичане по какой–то очень «объективной» причине сидят сложа руки. Они начнут наступать, только когда немецкое наступление на Россию закончится! И так будет всю войну! (Подробности по данному вопросу можно посмотреть в книгах автора «Февраль 1917–го: революция или спецоперация», «Кто убил Российскую империю?».)