Произведения его становились непохожими на картины старого поколения. В его картинах можно было увидеть здания школ, подчеркнуто большие, соответственно тому месту, какое они теперь занимали в жизни охотника. Он рисовал электростанции и предприятия, которые появились в этом далеком крае. Вместо яранг в селах и стойбищах охотников стали возникать дома. И жизнь шла так быстро и выдвигала такое обилие тем, что, как ни торопился художник изобразить виденное, он не успевал за временем. Для того чтобы успеть за жизнью, он должен был видеть завтрашний день. И в его картинах появлялась тенденция, которую он угадывал в жизни, не знающей преград в своем движении вперед. Изображая село, художник уже рисует в нем новые деревянные дома. В селах еще есть яранги. Но художник видит, как быстро строятся дома нового, усовершенствованного типа, он верит, что это сильное движение охотников к культуре в быту скоро совсем изменит лицо села.

Жизнь делала его настоящим художником. Торопливо теснились мысли в голове Хухутана, вылепливающего образы новой жизни. На отобранный для этого клык самых больших размеров и лучшего качества уже занесены тундра с прозрачно чистым, трепетно переливающимся воздухом, село со школой, клубом, радиостанцией, опоясанное электрическими проводами. В воздухе вырисовываются самолеты. Трактор идет по тундре.

Художник ищет в окружающей действительности такие картины, которые помогают полнее и отчетливее выразить пути развития края. Он их связывает единой мыслью. Он видит новые дома охотников и припоминает, что строительством их занималось правительство в Москве. Старается представить, как по заданию правительства заготавливали лес, а затем судами везли его на Чукотку. Мозг его озаряет совершенно ясная мысль: дома, машины, товары везли охотникам люди с Большой Земли, посланные Советской властью. Она же, Советская власть, послала учителей, чтобы учить охотников грамоте. Так возникает продиктованный жизнью сюжет. Он рисует поезд, который везет людей и грузы на Чукотку, затем пароход — люди едут на нем по морю. Так он объясняет картину изменившейся жизни. Но это еще не все. Надо найти какой-то конкретный образ, который бы сразу вводил в существо перемен. Он ощущает это чутьем художника.

Как часто бывает в творчестве художника, иногда достаточно одного волнующего события, чтобы его творение вдруг озарилось и засияло яркими выразительными красками. Таким событием в жизни художника Хухутана были выборы в Верховный Совет СССР. Дни, предшествующие выборам, и сами выборы проходили в его селе в обстановке необыкновенного подъема. В клубе и школе, на митингах, в своих жилищах охотники говорили о большом праве, которым их наделила Советская власть, — о праве избирать в верховные органы власти своей могучей Родины — советской страны. Художник наблюдал то, что так волнует людей, и какая-то внутренняя сила подталкивала его, увлекала, снова заставляла браться за перо, резец и кисть. Он вспоминал старую жизнь, и ярче начинало сиять новое солнце на его картине.

Хухутан переживал мучительно радостный процесс рождения образа, и находился все дни в состоянии большого творческого подъема. Он представил, как избранный ими в Верховный Совет охотник вместе с другими представителями народов страны заседает в Москве, в правительстве, и само собой созрело решение. Нерушимая дружба народов — вот что лежит в основе радостных перемен жизни охотника. И снова художник склоняется над клыком. Его мысли оформляются в ясный, выразительный и сильный образ. В самом центре картины художник изображает взявшихся за руки людей. Один из них с лицом чукчи. В нем не трудно узнать известного всему побережью охотника, избранного в Верховный Совет СССР.

В братском содружестве шагают вперед народы советской страны.

Дальний Восток, 1946—1950 гг.

Сергей Павлович Лычагин живет далеко в целинном крае, где оренбургские степи сливаются с необозримыми степными просторами Казахстана.