Чтобы доказать наше утверждение, необходимо прежде всего разобраться в источниках, которые здесь как будто противоречат друг другу.
В сочинении «О мнениях философов» сказано: «Эпикур утверждает, что атомам присущи такие три свойства: величина, форма, тяжесть. Демокрит же признавал только два: величину и форму; Эпикур прибавил к ним в качестве третьего – тяжесть» 2). То же самое место повторяется дословно в «Евангельском подготовлении» Евсевия 3).
Оно подтверждается свидетельством Симплиция 4) и Филопона 5), согласно которому Демокрит наделял атомы только различием величины и формы. Прямо противоположного мнения придерживается Аристотель, который в своей книге «О возникновении и уничтожении» приписывает атомам Демокрита различный вес 6). В другом месте (в первой книге «О небе») Аристотель оставляет открытым вопрос о том, наделял ли Демокрит атомы тяжестью или нет, ибо он говорит: «Таким образом, ни одно из тел не будет абсолютно лёгким, если все они обладают тяжестью; если же все будут обладать лёгкостью, тогда ни одно не будет тяжёлым» 7). Риттер в своей «Истории древней философии» отвергает, опираясь на авторитет Аристотеля, показания Плутарха, Евсевия и Стобея 8); свидетельства Симплиция и Филопона он не принимает во внимание.
Посмотрим, противоречат ли эти места в самом деле так сильно друг другу. В приведённых цитатах Аристотель говорит о качествах атома не ex professo[29]. В восьмой книге «Метафизики», наоборот, сказано: «Демокрит допускал три различия атомов. Ибо лежащее в основе тело по материи одно и то же, а различается оно либо по ρυσμος[30], что означает форму, либо по τροπη[31], что означает положение, либо же по διαθιγη[32], что означает порядок» 9). Одно, по крайней мере, сразу же видно из этого места: тяжесть не упоминается в числе свойств демокритовских атомов. Распылённые, отделённые друг от друга пустотой, частицы материи должны иметь особые формы, и эти последние берутся совершенно внешним образом из рассмотрения пространства. Ещё яснее это вытекает из следующего места у Аристотеля: «Левкипп и его сотоварищ Демокрит считают элементами полное и пустое… Причиной же всего сущего является то и другое, как материя. И подобно тому как те, которые, утверждая единство основной субстанции, всё остальное выводят из её состояний, принимая разрежённое и плотное за начала всех качеств, – таким же образом Левкипп и Демокрит учат, что различия атомов суть причины всего остального, ибо лежащее в основе бытие различается лишь по ρυσμος, по διαθιγη и по τροπη… Например, А отличается от N формой, AN от NA порядком, Z от N положением» 10).
Из этого места с очевидностью следует, что Демокрит рассматривает свойства атомов только в их отношении к образованию различий в мире явлений, а не в отношении к самому атому. Отсюда следует, далее, что Демокрит не придаёт тяжести значения существенного свойства атомов. Она для него – нечто само собой разумеющееся, ибо всё телесное является тяжёлым. Точно так же, по его мнению, даже величина не представляет собой основного качества. Она – привходящее определение, которое дано атомам уже с фигурой. Только различие фигур интересует Демокрита, так как ничего кроме этого различия не содержится в форме, положении и порядке. Величина, форма, тяжесть, будучи сопоставлены так, как это делает Эпикур, представляют собой различия, которые атом имеет сам по себе; форма, положение, порядок – это различия, присущие атому по отношению к чему-то другому. В то время как у Демокрита мы находим, таким образом, чисто гипотетические определения для объяснения мира явлений, Эпикур устанавливает то, что вытекает из самого принципа. Мы рассмотрим поэтому его определения свойств атома каждое в отдельности.
Во-первых, атомы имеют величину 11); но, с другой стороны, величина также и отрицается. А именно: атомы обладают не какой угодно величиной 12): нужно допустить только некоторые различия в их величине 13). Следует приписать им только отрицание большого – малое 14), однако, не минимальное, так как это было бы чисто пространственным определением; им нужно приписать бесконечно малое, которое выражает противоречие 15). Розини в своих примечаниях к фрагментам Эпикура переводит поэтому неправильно одно место и совершенно упускает из виду другое, когда говорит:
«А такого рода тонкость атомов Эпикур обосновывал их невероятной малостью, говоря, по свидетельству Лаэрция, X, 44, что они совсем не имеют величины»16).
Я не стану считаться с тем, что, по Евсевию, Эпикур первый приписал атомам бесконечно малую величину 17), Демокрит же допускал существование и атомов самых больших размеров, – по словам Стобея, величиной даже в миры 18).
С одной стороны, это противоречит свидетельству Аристотеля 19), с другой стороны, Евсевий или, вернее, александрийский епископ Дионисий, которого он цитирует, противоречит самому себе; ибо в той же книге сказано, что Демокрит признавал принципами природы неделимые, созерцаемые разумом тела 20). Одно ясно: Демокрит не осознаёт этого противоречия, оно его не занимает, между тем как Эпикура оно интересует больше всего.
Второе свойство эпикуровских атомов есть форма 21). Но и это определение противоречит понятию атома, и поэтому должна быть утверждаема его противоположность. Абстрактная единичность есть то, что абстрактно себе равно и потому лишено формы. Различия формы атомов поэтому, правда, не определимы 22), но они и не абсолютно бесконечны 23). Наоборот, количество форм, которыми различаются атомы, является определённым и конечным 24). Из этого само собой следует, что различных фигур меньше чем атомов 25), между тем как Демокрит допускает бесконечное множество фигур 26). Если бы каждый атом имел особую форму, то должны были бы существовать атомы бесконечной величины 27), так как они обладали бы бесконечным различием, различием от всех остальных, наподобие лейбницевских монад. Поэтому утверждение Лейбница, что нет двух одинаковых вещей, заменяется противоположным утверждением, что существует бесконечно много атомов одной и той же формы 28), и благодаря этому опять отрицается определение формы, так как форма, не отличающаяся уже больше от других, не есть форма.
Наконец, в высшей степени важно, что Эпикур признаёт, как третье качество, тяжесть 29), так как в центре тяжести материя обладает идеальной единичностью, образующей одно из главных определений атома. Раз атомы перенесены в мир представлений, то они в силу необходимости должны обладать также и тяжестью.
Но и тяжесть прямо противоречит понятию атома, так как она есть единичность материи в виде идеальной точки, лежащей вне её. Между тем атом сам есть эта единичность, представленная, подобно центру тяжести, как единичное существование. Тяжесть существует поэтому для Эпикура только как различный вес, и атомы сами являются субстанциальными центрами тяжести, наподобие небесных тел. Если применить это к конкретному, то само собой следует то, что старый Бруккер находит столь удивительным 30) и в чём уверяет нас Лукреций 31), а именно: что земля не имеет центра, к которому всё стремится, и что антиподов не существует. Так как, далее, тяжесть присуща только атому, отличному от других, отчуждённому и наделённому свойствами, то понятно, что там, где атомы мыслятся не как многие, в их отличии друг от друга, а только в отношении к пустоте, – там отпадает определение веса. Атомы, как бы они ни были различны по своей массе и форме, движутся поэтому с одинаковой скоростью в пустом пространстве 32). Эпикур поэтому применяет тяжесть только при отталкивании и при тех сочетаниях, которые возникают из отталкивания, и это дало повод утверждать, что только конгломераты атомов, а не они сами, наделены тяжестью 33).