Написано К. Марксом 10, 19 и 30 декабря 1842 г.
Напечатано в «Rheinische Zeitung» №№ 345, 354 и 365; 11, 20 и 31 декабря 1842 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с немецкого
«Rhein- und Mosel-Zeitung»
как великий инквизитор
Кёльн, 11 марта. Несколько дней тому назад «Rhein- und Mosel-Zeitung» напечатала религиозную буллу, в которой осуждается благочестивая «Kölnische Zeitung»{48}; ныне перед инквизиторским трибуналом в Кобленце стоит «Trier’sche Zeitung»{49}. И недаром.
Дело в том, что «Trier’sche Zeitung» в связи со смертью Фридриха фон Саллета написала, между прочим, следующее:
«Перед нами – его произведение, „Евангелие для мирян“, раскрывающее в чистом виде священные вечные евангельские истины». «Он» (Саллет) «стремился к тому, чтобы быть человеком в высоком смысле того прообраза, которым явился Иисус. Как настоящий господний воин, он был глашатаем вечной истины».
«Тот, кто прочтёт эти слова, ничего другого не зная о прославляемом авторе», – говорит «Rhein- und Mosel-Zeitung», – «подумает, конечно, что г-н фон Саллет был верующим христианином и с пламенным рвением проповедовал в своём „Евангелии для мирян“ слово божие. Но что же в действительности содержится в этом евангелии? То ложное и пагубное учение, которое люди вроде Штрауса, Фейербаха и Бруно Бауэра и как их ещё там звать – все эти апостолы современного язычества – преподносят в аудиториях, а также в своих произведениях, узкому кругу учёных» и т.д.
Для документального подтверждения своего взгляда «Rhein- und Mosel-Zeitung» цитирует
«одно только место из „Евангелия для мирян“, а именно то, в котором проводится параллель между предателем Иудой и евангельским Христом, т.е. Христом, каким его изображает библия».
Приведённые вслед за этим цитаты убедительно показывают, как сознательно противопоставлял Саллет свои взгляды историческому христианству.
Чувство ложной гуманности будет, пожалуй, задето той беззастенчивой полемикой, которую «Rhein- und Mosel-Zeitung» направляет против только что скончавшегося человека, но разве апология этого человека в «Trier’sche Zeitung» не носит гораздо более антигуманный, гораздо более оскорбительный характер? Можно ли сказать, что я чту память умершего, если я извращаю его духовный облик? Несомненно, Саллет стремился быть глашатаем истины, но отнюдь не евангельской. Саллет стремился, несомненно, быть истинным человеком, но отнюдь не поборником церковной истины.
Напротив, Саллет полагал, что разумная истина может быть утверждена только противопоставлением её священной истине, а нравственный человек – только противопоставлением его христианину; поэтому Саллет и написал «Евангелие для мирян». И что же? Разве почтил память этого человека его апологет из «Trier’sche Zeitung», поставив всё дело его жизни прямо-таки на голову? Выражаете ли вы своё почитание Лютера, объявляя его хорошим католиком, а почитание папы Ганганелли, называя его покровителем иезуитов? Какое ханжество! Какое бессилие мысли! Саллет был республиканцем; какой же ты ему друг, если всюду оглушительно трубишь о его роялизме? Саллет больше всего любил правду, а вы хотите выразить своё уважение к нему, сказав о нём неправду? Или же в вашей душе борются христианство и чувство дружбы? Пусть так! Но тогда сознайтесь в этом и скажите: Саллет был хорошим человеком и т.д., но плохим христианином! Сожалейте об этом, если угодно, выражайте своё сожаление во всеуслышание, но только не выдавайте его произведения за блестящие свидетельства его приверженности христианству. Если вы осуждаете стремления вашего друга, осуждайте их sans gêne[67], как это делает «Rhein- und Mosel-Zeitung», но не ханжеским окольным путём, не так, чтобы хвалить его за то, чем он не был, а, следовательно, осуждать его как раз за то, чем он был в действительности.
Если даже признать, что «Евангелие для мирян» и могло дать повод к подобному толкованию; если признать, что Саллет в этом произведении ещё далеко не уяснил себе своей точки зрения, что он сам считает себя проповедником истинного смысла евангелия, что цитате, которую привела «Rhein- und Mosel-Zeitung», нетрудно противопоставить иные цитаты, звучащие совсем по-христиански, – то всё же «Rhein- und Mosel-Zeitung» права в том, что Саллет на место исторического христианства ставит христианство своего собственного изделия.
В заключение, ещё одно слово по поводу тех мест, которые цитирует «Rhein- und Mosel-Zeitung». Все они страдают одним коренным недостатком – отсутствием поэзии. Да и вообще, что за нелепая идея излагать в стихах богословские споры! Приходило ли какому-нибудь композитору в голову положить догматику на музыку?
Не говоря уже об этой ереси в отношении законов искусства, каково содержание цитируемых мест? Саллет полагает, что несовместимо с божественностью Христа, чтобы он, зная о предательских замыслах Иуды, ничего не предпринял для его исправления или для того, чтобы предотвратить злодеяние! И по этому поводу Саллет восклицает («Rhein- und Mosel-Zeitung» приводит эти строки):
Суждение Саллета говорит о том, что он не был ни теологом, ни философом. Если бы он был теологом, он не стал бы беспокоиться по поводу того, что это противоречит человеческому разуму и человеческой нравственности, ибо для теолога человеческий разум и нравственность не являются мерилом для евангелия, а, наоборот, евангелие является мерилом для них. А если бы Саллет был философом, то он знал бы, что такого рода противоречия коренятся в природе религиозного мышления, он признал бы тогда и указанное противоречие неизбежным продуктом христианского мировоззрения, а отнюдь не осудил бы его как фальсификацию этого мировоззрения.
Пусть «Rhein- und Mosel-Zeitung» и впредь с таким же пылом ратует за дело веры, набрасывая сан-бенито{50} на все рейнские газеты. Мы же посмотрим, как отнесутся к терроризму веры половинчатые – те, которые не являются ни холодными, ни горячими, а только тёплыми, – будет ли он для них более приемлемым, чем терроризм разума.
Написано К. Марксом 11 марта 1843 г.
Напечатано в «Rheinische Zeitung» № 71, 12 марта 1843 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с немецкого
Из писем 1842 – 1843 годов
Маркс – А. Руге
в Дрезден
Трир, 10 февраля [1842 г.]
Дорогой друг!
Я позволяю себе предложить Вам небольшую работу для «Deutsche Jahrbücher»{51} в виде прилагаемой критики цензурной инструкции{52}.
Если статья подходит для Вашего журнала, то я прошу Вас не называть пока моего имени никому, за исключением Виганда, а также прошу переслать мне тотчас же почтой номера «Deutsche Jahrbücher» с моей статьёй, ибо, пока я в Трире, я совершенно оторван от литературного мира.